Чтение онлайн

Сказать, что у меня камень с сердца свалился - ничего не сказать. Но Ласла, как оказалось, еще не закончила:

– С сегодняшнего дня ты больше не жалкая подделка, а мой брат, и я собираюсь относиться к тебе как к нему. Во тьму все мои горести... почему бы в конце-то концов не пользоваться такой удачей, ведь второго настолько похожего паренька я вряд ли найду. Но помни - я не забыла про год. Через год ты либо остаешься здесь, либо я тебя выпинываю в твой родной мир. Ненавижу я, знаешь ли, наглых иждивенцев, даже если они - копия дорогого мне человека. И если ты хоть раз покусишься на руку, которая тебя кормит, ваше сходство с покойным Гансом сон Розалиндом не помешает мне бросить тебя в темницу.

– Я не покушусь, даже не подумаю, - испуганно помотал головой я, а потом, решившись еще кое-на что, спросил.
– Ласла... скажи, ты правда не веришь, что я могу помочь тебе снять это проклятье?

– Не верю, - кивнула она.
– А что, есть какие-то предложения?

– Пока нет, но... я буду чувствовать себя неблагодарной сволочью, если не попробую.

– Я уже говорила тебе - делай что хочешь, дружи с кем хочешь, езди куда хочешь и болтай с кем хочешь о чем захочешь. Мне - все равно, только не переступай черту. Снимешь - что ж, хорошо. Не снимешь - я вполне себе уже привыкла, пусть и мечтаю от него избавиться.

– Тогда я изо всех сил постараюсь, - кивнул я уверенно.
– Обещаю.

– Вот и славно, - кивнула Ласла.
– Спокойной ночи. И не реви больше. А то чего доброго затопишь замок, а за ним и город... только потопа нам еще не хватало.

Я улыбнулся. Шутка была неестественной и бородатой... но от этого не менее ценной.

13. Стершаяся граница

На следующее утро я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Пусть мне было стыдно и за свою исповедь, и за слезы, но зато...

Зато я теперь знал, что жизнь моя сегодня вечером не превратится в ад.

А все потому, что я теперь чувствовал - Ласла больше меня не ненавидит. Может быть даже напротив... хотя это, уже, скорее относилось к разряду приятных иллюзий. И уж я все силы приложу, чтобы отплатить ей добром за добро и не испортить хорошего ко мне отношения. Мечты же о том, как я помогу королеве снять ее проклятье, захватили внезапно все мое воображение... и тут же испортили мне настроение. Пока что выхода из сложившейся ситуации я хоть убей не видел.

– Вы сегодня много витаете в облаках, о мой милый сон, - прощебетала Альти, поправляя оборочки на ужасной, приторно-кукольной рубашке.
– И много улыбаетесь. Это так замечательно! Мне гораздо приятнее видеть вас с улыбкой на лице, да-да, чем в слезах как вчера.

– Спасибо, Альти, - я приобнял ее за ноги, когда она подошла ко мне сбоку.
– Спасибо, что вчера сидела со мной. Для меня это очень важно.

Зеркало, перед которым я висел в своем летучем кресле, старательно отражало на моем месте довольно красивого, мило улыбающегося парня. Круги под глазами от местных снотворных рассосались, лицо чуть порозовело. Чувствовал я себя хорошо - спина почти меня не беспокоила, да и с такой активностью в последнии дни я пусть и волновался, но как-то морально пришел в тонус, вынырнув из застойного образа жизни. Разумеется, все это отражалось на мне. И я был готов поклясться, что с такой кормежкой у меня еще и щеки скоро округлятся.

– Не благодарите, о мой милый сон, - засмеялась Альти.
– Бросьте, бросьте, вы заставляете меня краснеть! А вдруг кровь больше не отольет от моего лица и я стану красной как кизильники? Вам ведь не нужна кизиловая служанка?

– Да пусть ты хоть гречанкой бы была, все равно я бы тебя очень ценил, - улыбнулся ей я, удачно - как мне показалось - ввернув местное сравнение.

– Ой-ей, не говорите таких смущающих вещей!
– Альти, хихикая, действительно залилась румянцем.

– Слушай, хотел тебя спросить кое о чем, - я отпустил ее и покосился осторожно.
– А ты, часом, пошла ко мне не потому, что водила дружбу с настоящим Гансом?

– Так оно и есть, о мой милый сон, - беззаботно чирикнула служанка, сцапав со стола костяную шкатулку и достав из нее прядку волос, перевязанную бечевкой.
– Вот это - мои! Ох, я тогда так покраснела, когда их подарила! Они остались от моей стрижки, и я решила, что могу прядку отдать сону Гансу за его доброту ко мне.

Она неожиданно погрустнела и вздохнула.

– Жаль, мне так жаль, - сказала она упавшим голосом.
– Я обещала сону Гансу, что когда вырасту - стану его личной служанкой, самой-самой лучшей! И он обещал, что меня обязательно примет! Я так мечтала об этом, так мечтала, что это даже мне во сне снилось!

Но грусть ушла с ее лица так же быстро, как и появилась. Я даже сказать ничего не успел, чтобы ее приободрить, как Альти заявила - уверенно и весело:

– Но теперь у меня есть вы, сон Ганс! Пусть я не смогла послужить настоящему сону принцу, но я послужу вам! Я буду верна вам в память о нем, потому что я считаю, что вас сюда сама свет-птица привела, чтобы рассеять тьму, что царила в наших сердцах до сих пор.

– Ты так красиво это сказала, надо будет запомнить, - улыбнулся я.

Ее беззаботное, хулиганистое настроение передалось, кажется, и мне. Впрочем, я и так был рад всему и вся, доволен жизнью, и потому решил еще чуть поспрашивать.

– А ты, Альти, часом, не была в него влюблена?

– О нет, что вы, - отмахнулась служанка смущенно.
– Конечно же нет, что вы такое говорите. Но пару раз Ганс поцеловал меня воооооот сюда.

И она ткнула пальцем себе в щеку, весело мне подмигнув.

– Но но я тогда совсем маленькой была, - добавила она.
– И он поцеловал меня когда я плакала. Так что не считается. Хотя Альти долго думала, что это был ее первый поцелуй! Но потом...

Она мечтательно возвела глаза к потолку и улыбнулась счастливой улыбкой.

– Что потом?
– заинтересовался я.
– Нашла себе жениха?

– И это тоже, мой милый сон, - согласилась Альти, обняв саму себя и весело, хитро, закусив губу.
– Он такой замечательный, пусть у него и нет одной ноги! Он работает у нас в замке конюхом, и зовет меня своим маленьким мышонком. Ох, да вам наверняка не интересно такое слушать, да?

– Да нет, конечно, интересно, - улыбнулся ей я.
– Но ты сказала - «и это тоже»... а что еще?

– Ну как же!
– глаза Альти загорелись каким-то странным огоньком. Наверное именно с таким блеском в глазах девушки друг с другом обмениваются самыми интересными сплетнями.
– Сон Ганс тоже однажды влюбился! Тогда Альти даже немного расстроилась, но, подумав, была за него очень-очень рада! Ох, милый сон, его избранница - такая потрясающая девушка! Король даже хотел, чтобы они обвенчались. Да увы, не успели...

– Таааааак, - протянул я ошарашенно.
– И почему мне никто ничего не сказал?

– Ой, - испугалась Альти.
– А вам никто не сказал? А я думала, что вы уже знаете! Она будет на сегодняшнем балу. Лавандовая принцесса!

Ага... так вот почему ее пуговица хранилась в костяной шкатулке. Ну, что-то такое я и подумал. Но от одной мысли, что врать теперь придется и милой, возможно влюбленной в Ганса девушке, на меня опять накатила тоска.

– О, вы опять скисли, - расстроилась Альти.
– Да не переживайте вы так, она вам понравится! Ее зовут... дайте вспомнить... Оди Лиа Гот. Да-да, у лаванд имена такие себе... странные. Но она очень-очень хорошая! Плохую бы сон Ганс никогда бы не полюбил!