Чтение онлайн

«Пускай лучше будет жить она. В ней есть хоть что-то настоящее. А я... я вообще никто. Никто не расстроится, если я умру».

– Я... я.... согласен, черт вас подери. Согласен, слышите?! Согласен!

– Да будет так, - улыбнулся маг.

Вагончик дернулся и поехал назад. Сидящий позади незнакомец снова отпустил меня, и я шмыгнул носом. По щекам катились испуганные слезы, в горле встал комок, тело трясло от рыданий, но я даже нормально заплакать не мог. Просто сидел, вцепившись в поручень и смотрел, вперед, видел, как срастается тот позвоночник, по которому я ехал, и как в том месте, где он был порвал, он становится темным, начинает сочится чем-то желтым, как впереди он гниет и покрывается щербинками. Вагончик снова дернулся, остановился прямо напротив все еще открытой двери. Я заглянул внутрь и до боли прикусил губу.

– Ладно, раз ты не хочешь - не буду настаивать, - сказала девушка в желтом платье, крутясь из стороны в сторону от чего пышная юбка вспархивала вверх.
– Прости, что побеспокоила.

– Постой, - остановил ее перепуганный я.
– Я согласен. Помоги мне! Пожалуйста! Только не уходи...

Девушка удивленно склонила головку. Она стояла спиной, но я мог поклясться - она улыбается.

– Какой-то ты странный. Ну и хорошо! Я люблю странных людей. Так... с чего начнем? С английского или...

Дверь громко захлопнулся, и вагончик поехал вперед.

«А ведь я с ней встречался потом все эти два месяца...
– метнулась у меня в голове мысль.
– Знал, что умру, но все равно встречался... Но почему я все забыл?»

По щербатому, чернеющему, рассыпающемуся в пыль под колесами позвоночнику мы доехали до огромного, светлого входа в какое-то странное сооружение, расположившегося в центре большого темного зала. Только миновав вход я понял, что оказался внутри огромного, исполинского черепа. Позвоночник кончился. Вагончик еще пару метров проехал по инерции и остановился прямо у дыры-носа, из которой в темноты струился свет. Дыра эта была затянута тонким стеклом, и за ней пикал в такт моему сердцу аппарат жизнеобеспечения. Посреди пустой больничной палаты стояла кушетка, а на кушетке лежал старый я - совсем парализованный, способный только слышать, видеть и моргать, все понимающий, но заточенный внутри собственного тела.

В полутьме больничной палаты раздались шаги, и я снова увидел мага. В одной руке он держал стул, а в другой - нечто, завернутое в красную ткань. Старый, парализованный я проследил за ним взглядом. Эрик сон Теаган поставил стул поближе к кушетке, сел и тяжело вздохнул.

– Ну-с, как самочувствие, молодой человек?
– спросил он без всякого ехидства.
– По моим расчетам сегодня на рассвете ваши мучения окончатся. Уже смирились со своей смертью?

Глаза старого меня закрылись. Он был готов, и я это помнил. Я был совершенно готов к смерти. Я ждал ее. Я много думал о ней. И ни разу не пожалел, что согласился расстаться с жизнью для спасения мной же убитой девушки.

– Как прекрасно, - сказал маг.
– Знаете, нет никого сильнее человека, принявшего свою смерть не убегая и не отворачиваясь. Честно сказать, я впечатлен. Я наблюдал за вами последние два года и видел глупого, думающего только о себе, капризного и эгоистичного ребенка. Но сейчас, не смотря на полный паралич, я вижу мужчину. Взрослого, сильного мужчину.

Глаза испуганно распахнулись. Следил? Два года? Я ошарашенно покачал головой.

– Ах ты старый гад...
– пробормотал я, откидывая неожиданно поддавшийся поручень.
– Ты все спланировал! Ты все это подстроил!

Выпрыгнув из вагончика, я ринулся к стеклу, прижался к нему. За моей спиной что-то зажурчало. Я обернулся, но вагончика уже не было, как и входа в комнату-череп. Зато из глазниц сверху лилась по стенкам черепа вода.

– И знаешь, вот этому мужчине я наконец могу сделать предложение, - продолжал Эрик сон Теаган.
– Скачем так... я хорошо вас изучил. Вас угнетает ваша обычность, бесполезность. Пока что, сейчас, глядя на меня, вы думаете, что именно они - корни всех ваших зол. То, из-за чего вас никто не любит, никто не ценит и никто не хочет вас понять. Что ж... ваше право, ваше! Заблуждайтесь сколько хотите, видят боги - одну свою знакомку переубедить я уже не смог, и второй раз пробовать не собираюсь. Но я могу предложить вам другое. Еще одну договоренность. Я сделаю вас необычным. Более того - вы будете единственным в своем роде, совершенно уникальным. Все будут любить вас, все будут восхищаться вами, все захотят прийти к вам чтобы увидеться, познакомиться, подружиться. Люди будут отдавать вам свои сердца и души. Заманчиво, правда? Но есть и условия. Трижды моргните, если хотите послушать.

Я знал, что моргну.

И стоило глазам старого меня закрыться и открыться в третий раз, как вода из глазниц полилась со страшной силой.

– Хорошо, - благосклонно кивнул маг, и я еле-еле расслышал за шумом воды его голос.
– Но учтите, это - долгая история. Один юноша умер раньше времени. Вы весьма похожи с ним внешне... ничего, маленькие отличия я сотру. Цвет глаз, цвет кожи, форма носа, зубы - это такая ерунда. Я предлагаю вам занять его место...

Вода проглотила меня, не дав дослушать разговор. Я попытался всплыть, но почему-то не смог оторваться от земли, будто воды и не было. Но дышать мне было нечем, и я схватился испуганно за горло. Бросился на стену, забыв о разговоре. Подпрыгнув, я ухватился за глазницу, из которой все еще лилась вода, и понял неприятную вещь. Комната, пока я слышал, уменьшилась вдвое и наполнилась водой целиком. Я все еще мог попытаться выплыть через глазницу, но вместо этого, подтянувшись, застыл удивленно.

За глазницей все еще была больничная палата, и Граф Теаган держал в руках череп. Обуглившийся череп, светящийся изнутри голубым сиянием. Он держал его прямо перед лицом прошлого меня.

«Он что, отдал мне что-то?
– подумал судорожно я.
– Воспоминания? Душу? Какую-то частичку настоящего принца? Так вот почему... вот почему я так на него похож! Вот почему я так сильно и быстро изменился! Вот почему некоторые вещи, которых я не мог видеть, кажутся мне порой такими знакомыми!»

– Через год мы снова встретимся, - услышал я сквозь воду голос мага.
– Вы не будете ничего помнить, молодой человек. Вы будете готовы к тому, чтобы уйти. А пока спите... завтра вам станет легче...

В черепе я уже еле-еле помещался. Я сел и скорчился, наклонив голову так, что она оказалась между моих коленей. А стенки все давили, вода-душила, тело чесалось...

– Кая!
– захлебываясь, закричал я.
– Кая, спаси меня! Спаси!!!

И тут снизу, прямо подо мной, что-то грохнуло. Мое тело вывалилось из черепа, только голова застряла. Обугленная кость сжалась вокруг меня, обняла мое лицо, стала моим лицом. Зуд стал страшным, нестерпимым, я принялся чесаться, чесаться, чесаться, сдирая кожу и плоть, чувствуя это и чувствуя ужас от этого. Не знаю сколько прошло времени, но все прекратилось, когда чесаться стало нечему, когда остался один только скелет и два оказавшихся один в другом черепа.

Страх овладел мной. Я был ободран, растоптан, полон плохих воспоминаний. Я завис в темноте, в воде, не понимая толком что происходит. У меня не было легких, потому мне не нужно было дышать, у меня не было сердца, которое бы испуганно билось в горле, я даже не мог заплакать от страха. Снизу раздалось хоровое, жутковатое пение, ко мне потянулись черные руки.

– Ганс, вверх!
– раздался голос будто бы в голове, ушей чтобы слышать не было.
– Плыви скорее вверх!

Но я не мог. Меня будто парализовало. Все, на что меня хватило - это свернуться и замереть, ожидая, когда меня схватит и утащит кошмар.

Но другая рука - огромная, обмотанная шипастой цепью - схватила меня сверху. Схватила, но смяла как-то нежно. Рука была теплой и знакомой, такой приятной на ощупь. И я успокоился. Успокоился, закрыл свой внутренний взор и позволил этой руке утянуть меня наверх. Куда? Кто бы знал.

54. Двудушник

В фамильный склеп Розалиндов мы вломились вчетвером - я, Кая, Отна и Альти. Последняя, увидев, с какой поспешностью мы рванулись на улицу на ночь глядя, увязалась за нами. Я не возражал. Если уж кому я и мог доверить все свои секреты, так это своей верной служанке. Правда, пока что о том, что случилось на инициации и зачем мне понадобилось отправится в склеп знали только двое - я и Кая.