Чтение онлайн

– Властью, данной мне над своей душой, приказываю - покажись, - попросил я.

А потом, будто зная что и как делать, я потянул за что-то невидимое, незримое. Потянул и ощутил, как за моей ладонью потянулась волна горячего и холодного воздуха. Это было так странно... будто на меня из холодильника подули феном. Душа вышла из тела, отчего в груди кольнуло. Вышла и зависла в воздухе, одновременно обжигая и леденя мою руку, а я все никак не мог заставить себя открыть глаза и посмотреть.

– Пиз..ц, - красочно, в тишине, заключила впечатлительная Отна.

– Кхмн...
– откашлялся Эллиот.
– Сестра, давай повежливее при ее величестве. Хотя мрак... не могу не согласиться.

Я открыл один глаз и наконец посмотрел на свою собственную злосчастную душу. Что ж... все мои подозрения подтвердились. Их было две... но какие.

Большой, светящийся жаром золотистый шарик походил на крошечное солнце. Как я понял - это была душа моя, живая, родная, не местная, если вспомнить душу кофейного кронпринца. А вокруг нее, как Кета вокруг местной звезды Лойс, обвилась голубая, источающая холод мертвая лента Мебиуса - душа покойного принца Ганса. Она мерно вращалась, переворачиваясь, закручиваясь спиралью. И видеть это было отчего-то невыносимо жутко.

– Никто не должен об этом знать кроме тех, кто здесь присутствует, - властно сказала Ласла.
– Лука, сразу как выйдем - дай всем подписать бумаги о неразглашении. Наказание за слив информации - смертная казнь через повешение.

– Может не стоит так жестко?
– испугался я.
– Ну да... выглядит жутко. Но...

– Подумай сам, Ганс, - разозлилась королева.
– Я не ради себя или сохранения нашей тайны стараюсь. Ты только представь, что станет с твоим миром, если люди, сумасшедше тоскующие по своим близким, узнают об этом? Это же способ вернуть почившего родственника к жизни! Твоих же соотечественников начнут воровать и насильно или хитростью внедрять им души жителей кеты... да что там, это фактически путь к бессмертию!

– Простите мне мою дерзость, но мы не может оставить это совсем в секрете, ваше величество, - неожиданно вклинилась Кая.
– Совет магов должен об этом знать. Это ведь прорыв в магии. Такой прорыв, какого давно уже не было...

– Я сама решу, кому нам говорить, а кому - нет, - покачала головой Ласла, впрочем, не разозлившись.
– Разумеется, маги узнают. Но сначала я удостоверюсь в том, что эти знания не будут использованы во вред. Пойми меня правильно, Кая, это не те знания, которые можно пускать в народ.

После этого королева повернулась ко мне и в глазах за маской ее застыло непонятное выражение.

– Итак... что случилось?
– спросила она.

Я вкратце пересказал ей всю цепочку событий, которая привела меня сюда. Ласла слушала. Ласла кивала. Ласла с каждой минутой становилась все более и более серьезной.

– Тогда Фета права, - заключила она.
– Он послал тебя сюда чтобы ты помог мне снять проклятие.

– С чего ты это взяла?
– поморщился я.
– Может, он просто ставил на мне какой-то грубый, неприятный эксперимент, и...

– Я слишком хорошо знаю Эрика, - покачала головой королева.
– Нет, он никогда ничего не делает просто так. Вынести из любой ситуации как можно больше выгоды, реализовав при этом сложный и многоступенчатый план - это его главный жизненный принцип. И выгода не всегда может быть личной... Нет, Ганс, это какой-то его очередной спектакль. Очередная игра в оджу...

– Но что нам с этим делать!?
– в отчаяние спросил я.
– Что мне, жить теперь до старости с душой покойника внутри?! Кто я вообще из-за этого Эрика теперь такой!?

– Успокойся, - тяжело вздохнула Ласла, а потом придвинулась ко мне поближе и обняла.
– Не переживай... мы что-нибудь придумаем... мы ведь теперь вместе. Все наладится. Мне все равно, родной ты мне или не родной, Ганс ты или гость из другого мира. Главное, что ты - хороший человек, который мне дороже сейчас, чем кто бы то ни было. Член семьи. Истинный Розалинд, принц, пусть и не по крови. Так что все наладится, только не отчаивайся.

– Да, не переживайте, сон, - сказала тихо Кая.
– Нам все равно, сколько у вас душ и какие они. Главное, что вы - замечательный человек, и дороги нам всем.

– Сипуха дело говорит, - поддержала Отна.

– Ну, опять разнюнился, придурок, - огрызнулся Эллиот.
– Мужик ты или не мужик, соберись, тряпка.

– Милый сон, не переживайте, - пискнула Альти.
– Мы вас и таким любим и никому не скажем.

Я зажмурился и прижался к Ласле в ответ, ощущая, как паника отступает. Душа скользнула обратно, внутрь груди и заняла свое обычное место, оставив только противоречивое чувство тепла и холода одновременно. Вокруг были друзья... новая семья, новая жизнь, люди, которые меня действительно любили. И Ласла... Ласла, к которой теперь я чувствовал нечто совсем иное.

55. Жизнь в кредит

Въехав в королевскую гостиную утром, я чувствовал себя очень усталым. Я так и не смог уснуть. Все ворочался, думал, переваривал, смирялся. А когда надумался вдоволь, то сел, закрыл глаза и начал ждать утра, понимая, что не усну, пока с кем-нибудь не поговорю. Альти не спала из солидарности. Тоже шуршала на своем месте, на кушетке за занавеской, сопела, вздыхала. Когда я зашевелился, она даже выглянула и предложила мне снотворного - меня давно не одолевала бессонница, от нее меня еще в Арлейве вылечили, но бутылочка с микстурой на всякий случай стояла в тумбочке. Я отказался.

– Шел бы ты спать, - увидев меня на пороге, удивленно покачала головой Ласла.
– Совсем измотанным выглядишь.

– Нет, - отрезал я, удивляясь, как эта ее дурацкая категоричность ко мне прицепился.
– Пока я не измучаюсь - не усну. К тому же я хочу поговорить. Действительно хочу.

Королева стушевалась и поникла, закусив полную губу. Я подъехал поближе, пристроился к столу, пододвинул к себе пустую чашку, налил из железного чайника себе горячего, ароматного кофе. Отпил, фыркнул, обжег язык.

– Прости, - неожиданно сказала Ласла.
– Я поступила с тобой очень эгоистично.

– Ты о чем?
– я покусал краешек языка, с сожалением понимая, что чувствительность к нему теперь не скоро вернется.

– Скажи, как тебя зовут?
– попросила Ласла.

– Ганс, - пожал я плечами.
– Ганс сон Розалинд.

– Но...

– Ласла, я уже решил, - твердо сказал я, громко и четко, как штамп, поставив чашку на блюдечко.
– Того меня не стало полтора года назад. Он умер от болезни позвоночника в больнице другого мира. Умер взамен девушки, которую чуть не убил из-за своего треклятого эгоизма.