Чтение онлайн

– Не правда, - рассеянно помотала головой Ласла.
– Твоя душа - жива, а вот душа моего брата - нет. Ты - это ты, а он - просто сосед, гость... И я не должна была использовать тебя для того, чтобы...

Она опустила глаза, я нахмурился.

– Договори, - попросил я, - раз уж начала.

– Давай начистоту, - тяжело вздохнула королева, а потом смело подняла на меня взгляд.
– Давай начистоту, как бы тебя не звали. Я очень, очень сильно любила своего брата. Он был самым дорогим человеком из всех, кто меня окружал. Моя семья - не лучшие люди. Да ты и сам наверняка слышал много пересудов о них. Да, они лишились благословения. Да, они обесчестили род Розалиндов. Да, они согрешили, обезумели. И я ненавидела их за это. Но Ганс был чище их, чище меня, да чище всех придворных вместе взятых. Добрая, невинная, не замешанная в этой грязи душа.

– Я это уже много раз слышал, - кивнул я.

– Ну да, да, - потупилась Ласла, но снова, прилагая неимоверные усилия, подняла взгляд.
– И я так скучала по нему. Так мучилась после его смерти. Никак не могла простить самой себе и то, что позволила ему утонуть в кошмаре, и то, что позволила его убить. Потому я так разозлилась и так ненавидела тебя поначалу - жалкая подделка, думала я, гадкая насмешка прямо в лицо моему горю. А потом я просто решила эгоистично тобой воспользоваться, мой... друг. Внушила себе что ты - и есть мой брат. Заменила его тобой. И даже не думала, что тебе от этого может быть плохо или неудобно. Вчера же... когда ты все вспомнил и рассказал... я впервые поняла, что ты кто-то совсем другой. Отдельная личность... и как же мне теперь от самой себя гадко...

Она все же не выдержала, опустила глаза. А я... что ж, я улыбнулся.

Вот она, Ласла. Вот она, женщина, которая мне раньше нравилась. Голосок в голове шепнул мне - воспользуйся этим, перестань быть ей братом, стань ее парнем, возлюбленным, любовником. Если ты сейчас скажешь ей свое имя, то она перестанет воспринимать тебя как родственника. И пусть будет много проблем, пусть это может обернуться для вас обоих неприятностями, но вы сможете стать парой. Только попробуй отказаться от этого - и из амплуа ее младшего братика ты больше никогда не выберешься. Таковы были слова старого меня. Голосок того парня, что всегда думал лишь о себе.

А другой голосок, новый шептал совсем иное..

Ганс, ей нужен брат. Нужна семья. Нужна поддержка, ведь она так одинока. Скажи ей свое настоящее имя - и она останется совсем одна. Без семьи. А ее сердце... Эрик сон Теаган прав, оно больно. В нем что-то неприятное затаилось, и это - вовсе не злоба и жестокость. Нет. Это какая-то боль, болезнь, травма, рана. Скажи ей сейчас, что ты - не ее брат, и ты вобьешь в эту рану очередной гвоздь, и хорошо, если не последний. А ведь ты ей так благодарен за все, что она для тебя сделала. К тому же ты столько раз себе клялся, что избавишь ее от проклятия. Давай, назовись ей, и она навеки останется в своей золотой маске, потому что ты ее болезнь только усугубишь. Да и к тому же ты - все же наполовину ее брат. Не устраивай инцеста!

Ну что ж... уже не первый раз я вставал на перепутье. И уже не первый раз я умудрился найти среди двух дорог - третью, самую правильную.

– Сестра, ты вчера сама сказала, что тебе все равно - родной я тебе по крови или нет?

Ласла посмотрела на меня удивленно, почти с ужасом.

– Не стоит...

– Сейчас во мне - душа твоего брата, - сказал я. С улыбкой сказал. С какой-то сумасшедшей, ужасной улыбкой, понимая, что не должен был в нее влюбляться с самого начала, что эти чувства были вызваны лишь благодарностью и моим ей восхищением.
– Так что ты мне - сестра. И как бы я не хотел относиться к тебе иначе - больше не смогу. Ты против?

– Нет, но разве ты не хотел бы...

– Не хотел бы, - покачал я головой.

– Но ты вчера...

– Это была глупость, - перестал улыбаться я.
– То кричал тот старый я-эгоист, который думал только о себе. Нет уж. Дудки. Хватит.

– Но я больше не могу...
– пробормотала растерянно Ласла.
– Я не могу считать тебя Гансом, и...

– А ты и не считай, - снова прервал ее я.
– Знай, что я - другой человек. Но воспринимай как брата или просто родственника. Не подумай только, что я это говорю из-за титула, места при дворе или еще какой-нибудь ерунды. Да дались они мне! Выстави меня из дворца - и я все равно останусь на твоей стороне. Нет. Я просто хочу быть для тебя тем, кому ты сможешь доверять так же, как своему настоящему брату. И, пожалуй, этого хотят обе мои души.

– Спасибо, - тяжело, но с искренним облегчением выдохнула Ласла.
– Это... наверное, самый дорогой подарок для меня.

Она взяла свою чашку кофе, отпила, а потом снова меня удивила.

– Знаешь, запоздало я конечно это поняла, но ты не так уж на него и похож.

– Правда?
– удивился я.

– Да, - вздохнула она, а потом покачала головой.
– Нет. Похож. Очень похож. Но ты похож на того Ганса, каким я всегда мечтала его видеть. У вас одинаковый образ мышления, одни и те же интересы, проблемы и идеалы, одна на двоих мораль. Но ты - гораздо сильнее. Будто вырос, вынес из своей жизни новые уроки. Ты... по сути я воспринимала тебя как того Ганса, который прошел бы через все то, через что прошел ты.

– По сути так оно и есть, - пожал я плечами, а потом улыбнулся, потянувшись к вазочке с салатом - майонеза здесь не было, но зато была сметана, и с ней резали все.
– По сути я человек, который не помня этого прожил две жизни. Не знаю уж, что там вместе с душой твоего брата перешло, но... хочешь, я тебе немного о себе расскажу?

– Хочу, - почти обрадовалась Ласла, а потом призналась.
– Мне интересно если честно. Хочу... ну, наверное, наконец с тобой познакомиться получше. С настоящим тобой. Так что говори, я с удовольствием все выслушаю.

– Ну, в общем, - я улыбнулся ей.
– Влад Рыбушкин, девятнадцать лет. Приятно познакомиться.

Ласла на это тоже улыбнулась. К счастью - искренне. И я воодушевился. Меня, можно сказать, распирало все, что я за ночь надумал и так хотелось рассказать хоть кому-нибудь...

– Придурок я, в общем, - самокритично заявил я.
– Отец - столяр, мама - юрист. Ну, концелярский работник короче говоря. Помнишь, я тебе в прошлый раз жаловался, что страдал от своей обычности?

– Да, помню.

– Туфта это все, - поморщился я.
– Туфта страшная. Нет, на самом деле это меня действительно очень тяготило, но... знаешь, вот я лежал сегодня ночью и думал, что не в том была проблема. Я жил в кредит.

– Постоянно брал в долг?
– не поняла королева.

– Нет, - я покачал головой.
– Нет, не в том смысле. Я... на самом деле постоянно страдал от того, что меня никто не любил. Мне казалось, что я не заслужил такого отношения к себе. Не знаю уж, кто внушил меня, что я такой особенный, но... я всегда так думал. Думал, что я лучше всех окружающих. Думал, что люди должны любить меня. Но мне никто никогда первым не писал и люди порой искали повода прекратить со мной беседу. Я не понимал, почему так происходит. Ведь я казался себе таких хорошим, таким необычным, таким афигенным человеком! И та девочка просто подкинула мне причину, по которой люди могли меня недолюбливать. Я вдруг неожиданно подумал, что вот в чем вся соль - да я обычный, поэтому я никому не интересен. Но на самом деле... на самом деле меня просто по сути не за что было любить. Я требовал любви ото всех и каждого. Навязывался, хамил, требовал чтобы ко мне относились с уважением, чтобы выполняли мои капризы. Я ведь по своему мнению имел на это полное право.

Ласла удивленно моргнула на эти слова.

– Ну вот и получается, - продолжил я, разведя руками.
– Я был чем-то вроде надоедливого заемщика, который брал блага от жизни даже не думая что-то ей потом вернуть. Я хотел чтобы меня любили и делали для меня добро... но сам я никого не любил и никому ничего хорошего никогда не делал. Ну и в конце-концов, кажется, я оказался по уши в долгах перед окружающим меня миром. А что бывает с должниками? Правильно, рано или поздно к ним приходят коллектор. И в его лице тут выступил беглый маг Эрик сон Теаган.