Чтение онлайн

От этого и тренироваться хочется интенсивнее обычного, и накатывает противное оцепенение, так что даже порцию еды в рот не донести.

К концу трапезы в башню приходит наставник Дарион в чёрном мундире. Отставив чашку кофе, Арен сдаёт меня с рук на лапы. Целует на прощанье.

— Лера, всё у тебя получится. А если нет — я люблю тебя в любом случае.

В груди сжимает, перехватывает дыхание.

— Правда?

— Конечно, Лера.

Дарион закатывает глаза, бормочет:

— Солнышки.

Но вот Арен уходит обсуждать, кто и сколько военных сил предоставит на общую операцию, а я остаюсь один на один с Дарионом. Если не считать развалившейся на софе Пушинки.

— Удовлетворена разговором с Дегоном?

— Да, вполне. — Отойдя от стола с посудой, сцепляю пальцы. — И хотела сказать, что… ну… я не собираюсь рассказывать о Риэль, даже если мне в вашем поведении что-то не понравится.

Наставник Дарион склоняет голову набок. От ощущения собственной глупости к лицу приливает кровь: ну зачем сказала так прямо? Из-за мимолётного впечатления, что он испугался, будто я использую тайну Риэль против него? А вдруг это было только впечатление, и он ничего такого не подумал?

Дарион надвигается на меня, его гигантский рост вновь давит, почти пугает.

— Валерия, можешь поклясться на крови, что не расскажешь о Риэль? Если, конечно, от её тайны не будет зависеть чья-то жизнь и благополучие империи.

Клятва на крови? От изумления глаза у меня расширяются.

— Вы просите клятву, которая может убить нарушителя? Не слишком ли это? Я понимаю, для Риэль это важно, вы ей сочувствуете, но такая клятва…

– ‘ерес-чур! — вставляет Пушинка.

— Да, — киваю я. — Вроде я не показывала себя болтушкой, неспособной держать язык за зубами.

— Валерия, если ты не собираешься рассказывать о Риэль, какая разница, насколько крепка твоя клятва?

Тоже верно… Но:

— Простите, я не хочу рисковать ради этого жизнью. Мало ли что случится. Например, мы будем с вами это обсуждать, а кто-нибудь подслушает. И что тогда? Меня убьёт только потому, что кто-то посторонний узнал о Риэль от меня?

— Нет, клятва крови работает иначе, случайное распространение тайны на тебе не скажется. Но она неприятными ощущениями будет предупреждать любую попытку намеренно выдать секрет.

— Дарион, я в состоянии держать язык за зубами без приставленного к виску пистолета.

Отступив, он засовывает руки в карманы. Смотрит на меня странно. Хмыкает:

— Пожалуй, ты права, клятва крови — перебор, хотя она не причинила бы вреда, и я не просил абсолютного молчания. Просто поклянись, что будешь молчать о Риэль.

Дарион протягивает ладонь.

— Буду молчать, но если заподозрю, что сохранение этой тайны причиняет вред империи или ставит под угрозу чью-то жизнь, хоть даже жизнь самой Риэль, я расскажу.

Не сводя с меня взгляда, он кивает.

— А вы тоже пообещайте, что не будете молчать в таких случаях. — Подаю ему руку.

— Конечно, не буду, Валерия. — Он сжимает мои пальцы.

— По рукам, — произношу я, предполагая, что он хочет заключить договор, как Тарлон и Эзалон в своё время.

— По рукам. Хотя печать Карита сейчас защищает тебя от других уговоров, — усмехается Дарион, но покалывание разливается по моей руке. — Надеюсь на твоё благородство и умение держать слово.

— И на женскую солидарность, — улыбаюсь я, пытаясь смягчить отказ.

Но просьба поклясться на крови очень странная: он так заботится о тайне Риэль, словно для него это что-то личное…

У подземных залов для тренировок манёвренного полёта, как выяснилось со слов Дариона, специфическая защитная система: она не даёт родовым меткам передавать болевые ощущения их обладателя, «дабы сердце родительское не преисполнилось жалости и не спасло неуклюжее чадо». Поэтому я могу спокойно позаниматься пару часиков «пока Арен не знает, а то прибежит спасать от злого наставника». Чем наставник безжалостно пользуется, и после пары часиков меня можно выжимать.

Планирование военных сборов продолжается, так что после душа я беру Рассекающую и Пронзающего на арену Пасть дракона — дворцовый наземный полигон для отработки заклинаний и ударов. Дарион приносит золочёную перевязь для палаша и кобуру из тонких ремешков.

— Здесь используют пистолеты? — удивляюсь я, ведь ни разу такого не видела.

— Здесь знают о пистолетах, но их сочли слишком шумными и неэффективными и запретили к использованию.

— А как же мои? — киваю на разложенное на столе оружие, сияние которого вижу всё отчётливее.

— Они магические, их можно.

Ну, раз можно…

На улице ветрено и влажно, непривычно сильно пахнет морской водой. В Пасть дракона, расположенную за пределами высоких стен дворцового парка, нас сопровождает полусотня гвардейцев и служащих ИСБ. Такая толпа не добавляет спокойствия.

— Хотите устроить мне публичный позор? — бормочу шагающему рядом Дариону.

— Только охрану. Если хочешь, на время тренировки они отвернутся.

Вроде нормальное предложение, но сказано таким тоном… насмешливым.

Ментально выскользнув из тела, прошу:

— Не подведите меня, вон сколько существ на нас смотрит.

Большой пистолет фыркает.

— Я всё рассеку, — обещает палаш.

И я, возвращаясь в тело, выдыхаю. Даже с шага не сбилась, здорово!

Узкая дорожка из серых плит обрывается на краю каменного котлована. Он настолько огромен, что в нём могут разминаться драконов десять. На пасть дракона он похож и продолговатой формой, и каменными столбами-клыками, торчащими на дне и неровных стенах.

Котлован пропитан магией… В основном — золотой, но мерцают искорки и потоки других цветов. Впрочем, и без этого по форме каменных столбов и их положению понятно, что они неестественного происхождения.

Вниз уходит узкая каменная лестница. Дарион, опустившись на колено, касается земли. Лестница наполняется зелёным светом, расширяется, обрастает перилами.

— Прошу, леди, — насмешливо приглашает Дарион. — Не упадите, ведь столько существ на вас смотрит.

— Зачем издеваетесь? — шепчу я.