Чтение онлайн

— Ты не понимаешь, что с тобой происходит.

— Зато ты, видимо, понимаешь слишком хорошо.

Каэлин дёрнул его вверх за ворот.

— Ещё одно слово в таком тоне — и зубов станет меньше.

Пленник даже не моргнул.

— Уже поздно угрожать, милорд. Узел запущен. Женщина активна. Дом либо закрепит связь, либо потеряет силу окончательно.

Я почувствовала, как рядом со мной напрягся весь воздух.

— Дом ничего больше не будет закреплять через нас, — холодно сказал Каэлин.

Пленник перевёл на него взгляд почти с жалостью.

— Думаете, вас спросят?

И вот это было самое страшное.

Не наглость. Уверенность.

Значит, они и правда работали не как кучка наёмников. Как люди, убеждённые, что защищают устройство мира, а не чужое безумие.

— Что вы искали в тайнике? — спросила я.

— То, что не должно было попасть к тебе в руки.

— Ларец?

— И дневник.

— Где они?

Он промолчал.

Каэлин ударил его не кулаком. Открытой ладонью, коротко, точно, так, что голова пленника дёрнулась в сторону.

— Где?

— Уже не здесь, — ответил тот сквозь кровь на губе. — И не у старика.

Старика.

Значит, не у Эйрина? Или он так называл не его?

Я уловила это раньше других.

— Какого старика? — спросила я быстро.

Он понял, что проговорился. Сжал рот.

— Какого? — повторила я.

Тарвис резко повернулся ко мне.

— Ты думаешь…

— Да, — сказала я. — Эйрин не единственный старик в этой игре.

Каэлин всё понял мгновенно.

— Сорен.

В часовне стало тихо.

Слишком тихо.

Сорен. Старый лекарь. Спокойные руки. Человек, который слишком легко заговорил, слишком вовремя отдал тетрадь, слишком охотно указал на охотничий дом. Мы все решили, что он испугался и начал спасать себя. А если нет? Если он просто направил нас куда было нужно, пока в замке вычищали тайник и добирались до Мирэны?

— Твою мать… — выдохнул Тарвис.

Каэлин уже выпрямился.

— Двух живыми. Одного сюда к стражникам. Второго — в подвал под замок. Этого, — он встряхнул человека с браслетом, — я допрошу сам позже.

— А если Сорен уже ушёл? — спросила я.

— Тогда я найду, куда, — сказал он.

Это прозвучало так, что даже пленник впервые посмотрел на него чуть иначе. Не с жалостью. С насторожённостью.

Мирэна тихо заговорила со скамьи:

— Если это Сорен, он не побежит к главным воротам. Он уйдёт через нижний двор и старый травяной коридор к западному складу. Там была дверь для выноса лекарских ящиков, о которой почти никто не помнит.

Каэлин обернулся к ней.

— Откуда ты…

— Я жила в этом доме дольше, чем тебе хотелось бы помнить, — устало ответила она. — И да, если хочешь, можешь потом снова меня ненавидеть.

— Потом, — отрезал он. — Сейчас живи.

Она усмехнулась, но в этой усмешке уже не было привычной ядовитости. Только усталость и признание, что сегодня мы стоим на одной стороне, даже если никому из нас это не нравится.

Каэлин сделал шаг ко мне.

— Ты идёшь со мной.

— А вы ещё спрашиваете?

— Нет. Проверяю, держишься ли на ногах.

— Уже лучше. Хотя ваши методы проверки всё ещё отвратительны.

— Переживу.

Мы вышли из часовни почти бегом. Позади уже тащили связанных нападавших, Тарвис раздавал приказы, а у меня в голове стягивался новый узел. Женщина в чёрном бархате больше не была главной подозреваемой. Мирэна — часть, да. Свидетель. Иногда пособница страха. Но не центр. Центр всё время стоял рядом с травами, ранами, настойками и тем самым видом старческой полезности, за которым дом так любит прятать яд.

Сорен.

И если ларец у него, значит, он знает не только старые записи. Он знает, что именно в них по-настоящему опасно для клятвы.

Мы свернули в узкий переход между южным крылом и лекарским двором. Здесь пахло сырой землёй и зимними травами. У стены уже валялся один из стражников — живой, но оглушённый. Дверь в нижний дом была распахнута.

Опоздали. Или почти.

Внутри всё выглядело слишком тихо. Комната с травами. Длинный стол. Погасший огонь. Распахнутый шкаф. И пусто.

На полу — раздавленный пузырёк. На столе — короткая записка.

Каэлин взял её первым. Пробежал глазами и отдал мне.

«Если хотите сохранить женщину и не потерять силу окончательно, приходите туда, где всё началось для второй линии. Одна часовня уже открылась. Теперь очередь сада.»

Ни подписи. Но она и не требовалась.

— «Сад», — повторила я. — Что это?

Каэлин уже смотрел на Тарвиса, который догнал нас через несколько секунд.

— Есть у нас ещё один старый объект, связанный с линией крови?

Старик остановился как вкопанный.

— Сад Аделис, — сказал он глухо. — Заброшенный зимний павильон за северной оранжереей. Его закрыли после того, как её имя вычеркнули из книг.

Я сжала записку крепче.

Там всё началось для второй линии.

Значит, Аделис была не просто ранней попыткой. Возможно, именно она первая дала частичный отклик, из-за которого механизм и запустили всерьёз. И теперь Сорен ведёт нас туда, где сохранились самые старые следы.