Чтение онлайн

Тайник прежней невесты.

Вот куда нас вёл план. Не только письма. Не только башня. Живой след той, кого не успели дожать до полного молчания.

— Что было в дневнике? — спросил Каэлин.

— То, что она писала перед смертью. Про разговоры за дверью совета. Про Эйрина. Про первую жену. Про… — Мирэна осеклась.

— Про что? — спросила я.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

— Про женщину, которая пережила то, чего не должна была пережить.

Тишина в часовне стала плотной.

— Кто? — спросил Каэлин.

— Не знаю имени. Севейна слышала только обрывками. Какая-то дальняя родственница по вашей линии, милорд. Женщина, у которой был частичный отклик до первой жены Эйрина. Её убрали из родословных книг, но не сразу. Похоже, именно с неё и началась вся одержимость.

Я почувствовала, как внутри снова складываются куски. Значит, первая жена Эйрина не была началом. До неё уже кто-то выжил, кто-то откликнулся, кто-то дал дому идею, что силу можно вернуть, если найти «правильную» женщину.

— И ларец? — спросила я.

— Я не смогла открыть. Ключа не было. Поэтому и не уничтожила. Думала, если однажды доберусь до правильного человека… — Она невесело улыбнулась. — Но правильный человек в этом доме, оказывается, появился только сейчас.

Я не стала уточнять, кого именно она имеет в виду. Себя? Каэлина? Нас обоих? Ответ всё равно был бы неприятным.

— Нападавший забрал всё? — спросил Тарвис.

— Почти. — Мирэна с трудом подняла руку и показала под скамью. — Не заметил одно.

Я опустилась на колени и нащупала под деревянным краем тонкую пластину. Вынула.

Это был лист из дневника. Смятый, но целый.

Я развернула его и начала читать вслух.

«Если со мной сделают то же, что с первой женой, пусть хотя бы останется запись. Они боятся не моей смерти, а того, что я успела понять. Мирэна думает, будто спасает меня страхом, но сама не видит, что её тоже используют. Каэлин ничего не знает. Это единственное, в чём я почти уверена. Но если он однажды всё же узнает, у него останется выбор: стать сыном своего отца или впервые стать хозяином своего имени…»

Я подняла глаза.

Каэлин стоял очень неподвижно. На лице ничего. Только взгляд стал темнее.

Я продолжила.

«Сегодня я нашла в старой часовне запись о некой Аделис, дальней женщине нашей линии, которую выдали в северный дом почти сорок лет назад и потом вычеркнули из семейного свода. Рядом пометка: “отклик неполный, связь сорвана, плод не удержан”. Значит, я не вторая. И даже не первая после настоящей жены. Я просто следующая.»

У меня перехватило дыхание.

— Аделис, — повторил Тарвис. — Этого имени нет ни в одном полном своде, который я видел за последние годы.

— Потому что её убрали, — сказала я. — Как неудобную попытку.

На обратной стороне листа были ещё несколько строк, написанных поспешно:

«Если не я, они возьмут девочку из следующего поколения. Уже смотрят на неё слишком внимательно. Ей тринадцать, и у неё глаза матери. Если я не ошиблась, это Элинария.»

Повисла страшная тишина.

Я смотрела в эти слова и чувствовала, как поднимается что-то острое, почти невыносимое. Элинарию выбрали не просто заранее. О ней уже писала умирающая невеста. Уже тогда. Уже зная, что девочку будут выращивать под этот брак.

— Значит, Севейна пыталась предупредить про меня ещё до моей взрослой жизни, — сказала я тихо.

— Да, — ответила Мирэна. — И именно поэтому я не смогла просто стоять в стороне, когда всё началось снова. Да, я делала это плохо. Жестоко. Через страх. Но потому что другого языка в этом доме никто не слышал.

Каэлин резко провёл рукой по лицу. Усталость, боль в раненом плече, злость на отца, на дом, на прошлое — всё это уже не помещалось в нём бесследно. Но заговорил он ровно:

— Что было в ларце?

Мирэна закрыла глаза на миг.

— По словам Севейны, там должно было быть не золото и не украшения. Старый брачный жетон Аделис. И кусок первоначального реестра клятвы. То, что доказывает: женщин из линии использовали не один раз и не по случайности. А ещё… — она осеклась.

— Что ещё? — спросила я.

— Фрагмент схемы парного узла. Севейна писала, что если он существует, то дом боится его сильнее любого женского отклика. Потому что при таком соединении сила не принадлежит роду. Она замыкается между двоими.

Я медленно перевела взгляд на Каэлина.

Он уже понимал.

Я тоже.

Если в ларце действительно был этот фрагмент, то нападавшие сегодня пришли не за дневником как таковым. Им нужен был именно ларец. То, что могло объяснить, почему вспышка печати на нас получилась не так, как ждал Эйрин.

— Кто знал о тайнике? — спросил Тарвис.

— Только я, — ответила Мирэна. Потом помедлила. — И, возможно, Лиора.

Мы все посмотрели на неё.

— Когда Элинария начала… меняться, — сказала Мирэна, — я один раз приходила сюда не одна. Лиора несла свечи. Она могла заметить, что я что-то прячу. Тогда я не придала значения. Теперь вижу, что зря.

— Значит, Лиору убрали не только потому, что она сопровождала Элинарию ночью, — сказала я. — Она могла знать ещё и про часовню.

— Да, — тихо ответила Мирэна.

Узел снова стягивался. Галерея. Позор. Лиора. Башня. Теперь часовня. Кто-то всё время шёл на полшага впереди, забирая именно то, что могло сложить полную картину.

— Нам нужна старая запись об Аделис, — сказала я. — Не копия. Оригинал или хотя бы след, где её вычёркивали.

— И настоящий брачный реестр, — добавил Каэлин. — Если он ещё не у Эйрина.

— Или у того, кто работает не на него напрямую, а на сам механизм дома, — тихо сказал Тарвис.