Чтение онлайн

— Это была не лучшая идея, да?

Его взгляд снова задерживается на моих губах, будто он в долю секунды от того, чтобы продолжить начатое. По его глазам видно: если я дам ему знак, он вынесет меня на берег и займётся со мной любовью прямо здесь и сейчас.

Я отплываю назад, создавая между нами дистанцию, и тащу за собой футболку.

— Это была отличная идея…но теперь мы должны забыть об этом.

Снова.

Он кивает и наблюдает, как я выжимаю футболку и с трудом натягиваю её обратно.

Проведя обеими руками по волосам, он приподнимается в воде, и мне открывается вид на его грудь, пресс, мускулы, напрягающиеся при движении. Рёбра выпирают под кожей, капли воды скатываются по его подтянутому телу, и, кажется, у меня вот-вот вывалится язык от вида этого. Я – тот самый перегретый эмодзи. Красное лицо, прерывистое дыхание.

Мы оба берём паузу, чтобы прийти в себя, затем сохнем на солнце и наконец занимаемся тем, зачем пришли: ловим рыбу. Но знаете что? Рыбалка – это скучно, и оказывается, я бы куда охотнее продолжала целоваться с Ноем. Именно поэтому мне нужно ненадолго от него сбежать.

Я оглядываюсь на Ноя, собираясь спросить, не может ли он отвезти меня домой, где я планирую запереться в комнате до конца дня, но он говорит первым:

— Мне нужно кое с кем встретиться. Но…я надеялся, ты пойдёшь со мной?

Это полная противоположность дистанции. Противоположность «забыть». И уж точно не «запереться в комнате».

И всё же…

— Да! – отвечаю я без раздумий.

Амелия

Ной заезжает на парковку пансионата для пожилых и глушит двигатель. Его лицо полно беспокойства, и, если бы мне пришлось угадывать, возможно, он сейчас сожалеет о своем решении привести меня сюда.

Я смотрю на длинное одноэтажное здание, затем обратно на Ноя.

— Кого мы навещаем?

После нашего маленького приключения у озера Ной отвез меня домой, чтобы мы оба могли быстро переодеться и снова сесть в грузовик. Правда, я задержалась чуть дольше, чем ожидалось, потому что, пока я расчесывала свои спутанные мокрые волосы, в голове внезапно возникла новая строчка для песни. Прошли месяцы, если не годы, с тех пор, как я последний раз чувствовала музыкальное вдохновение, так что, вбежав в комнату и быстро записав строчку в заметки на телефоне, я плюхнулась на кровать и рассмеялась – так смеются, когда радость просто переполняет.

Мне хотелось позвонить маме и рассказать ей, ведь раньше она была первым человеком, с которым я делилась своими песнями, но уже много лет между нами нет таких отношений. Было бы слишком неловко и неожиданно звонить ей сейчас, чтобы сказать, что во мне впервые за долгое время пробудилось творческое вдохновение, так что я оставила это при себе.

А теперь, сидя в грузовике, Ной снимает кепку, которую носил весь день, и откладывает ее в сторону.

— Мою бабушку.

— Твою… – Я ошеломлена. Голова кружится. Из того, как Ной говорил о ней, я была уверена, что его бабушка уже умерла. — Бабушка, которая тебя вырастила?

Он кивает, и его усталые глаза мельком смотрят то на вход в пансионат, то на меня.

— Я знаю, ты думала, что она уже умерла, и я позволил тебе так считать, потому что, честно говоря, это проще, чем вдаваться в подробности. И я терпеть не могу, когда, узнав об этом, люди начинают сюсюкать, будто я какой-то святой, или смотрят на меня с жалостью из-за того, что мне пришлось заботиться о бабушке. Так что теперь, когда я знакомлюсь с кем-то новым, я не рассказываю об этом. По крайней мере…пока не смогу полностью доверять человеку.

Мой ум цепляется за последнюю фразу, как за поручень в метро.

— И теперь ты мне доверяешь?

Он улыбается и снова кивает.

— Да. И если ты не против, я хочу, чтобы ты с ней познакомилась. Но…она уже не та бабушка, что растила меня. Три года назад у нее диагностировали Альцгеймер. Тогда мы с сестрами и перевели ее в этот пансионат. Это было очень тяжелое решение, но здесь ей гораздо безопаснее, и уход за пациентами с Альцгеймером здесь просто прекрасный.

Последние кусочки пазла складываются в голове.

— Из-за бабушки ты вернулся из Нью-Йорка?

— Да. В тот год, когда я уехал, ее память стала резко ухудшаться, и мои сестры звонили мне почти каждый день, говоря, как они волнуются. Бабушка могла поехать в магазин и не вспомнить, как там оказалась или как вернуться домой. К счастью, в городке ее все знают и любят, так что обычно она была в безопасности. Но ситуация становилась пугающей. И после того, как Эмили отвела ее к врачу и получила подтвержденный диагноз, я больше не мог оставаться вдали. – Он хмурится, словно его мысли снова уносят туда, куда он старается не возвращаться. — Мерритт…моя бывшая невеста… – уточняет он, будто мне действительно нужно напоминание, хотя я уже выгравировала ее имя в своем списке «ненавижу, ненавижу, ненавижу». Она не понимала, зачем мне нужно возвращаться. Считала, что я должен предоставить заботу о бабушке сестрам, а сам жить своей жизнью. — Он усмехается. — До сих пор не могу поверить, что она использовала это слово. Так унизительно. Как будто женщина, которая пожертвовала своей жизнью, чтобы вырастить и любить меня после смерти моих родителей, заслуживала того, чтобы ее просто «передали на руки». – Его пальцы сжимаются в кулаки.

Не зная, что сказать, я кладу свою руку на его и слегка сжимаю. Ной опускает взгляд, и его кулак разжимается. Я вижу, как часть этой боли отпускает его.

— В любом случае, так было лучше. В конце концов, Мерритт мне не подходила. Даже в начале, если честно.

В этой истории есть что-то еще. Я помню, как Жанин в закусочной говорила, что Ною изменили, но сейчас не время поднимать эту тему. Кажется, это было бы лишним.

— Спасибо, что рассказал мне, – искренне говорю я. — Так это с ней ты так часто приходишь обедать?

— Да. Мы с сестрами дежурим по очереди, чтобы у неё почти каждый день кто-то был. А Мэйбл приходит почти каждым вечером. Летом график получается равномерный, но когда начинается учебный год, Эмили и Мэдисон не могут приезжать днём, так что Энни и я бываем здесь чаще.

Он кивает в сторону здания.

— Персонал здесь просто прекрасно относится к моей бабушке. Но…мы всё равно хотим быть уверены, что с ней всё в порядке. Что она не чувствует себя одинокой.

Мне так много хочется сказать прямо сейчас. Вообще-то, мне хочется перелезть через сиденье, обнять его и крепко прижать к себе. Но я знаю, что Ной такого не хочет. Он не из сентиментальных. И думаю, если начать восхищаться им и говорить, какой он замечательный, это только разозлит его.

— Я рада. Хорошо, что у неё есть вы, – отвечаю я, с нежной улыбкой глядя ему в глаза и стараясь избежать даже намёка на «жалостливый взгляд».

— Если хочешь, я бы хотел, чтобы ты зашла и познакомилась с ней. Но ты должна понимать, что она не всегда живёт в настоящем. И для неё лучше, если мы не будем поправлять её, когда она в чём-то ошибается. Я стараюсь просто быть с ней в том времени или месте, где она сейчас.

— Я буду следовать твоему примеру, – говорю я, надеясь успокоить его и показать, что он может доверить мне свою бабушку.