Популяция
Шрифт:
Злость! Олег чувствовал себя собакой, готовой вцепиться в горло любому, кто сделает неосторожный шаг. Он выходил из торгового центра и чувствовал, как накаляется вокруг воздух, как плавится под ногами земля. Заливающий гнев, нечеловеческая сила, прожигающее как кислота желание порубить в мелкий фарш всех виновных в гибели мальчика.
Хуже всего то, что Олег себя считал виноватым не меньше. Миша молча шёл за спиной. И тоже считал себя виноватым. Только он не был бледным от ненависти к себе и жестокому миру. Он плакал. Крупными детскими слезами, которые он, совсем по-мальчишески, мазал рукавом по щекам.
На парковке всё ещё лаялись Алиса и Алексей, на них рычал Семён. Ильинична и Таня сидели с маленьким в машине. Олег вошёл в свару как горячий нож в масло. Первое что услышал: «Заткнись истеричка», второе «аууууу, урооод!!!» Последнее потому, что с размаху пнул Алексею в колено так, что тот сложился к земле. Хотел и Алисе прописать плюху, но в последний момент вспомнил, что даже в самом пьяном угаре, даже в самом безнадёжном споре на баб руку не поднимал. И начинать не собирался. Развернулся и ушёл к машине. Там он взял на руки Павлика, прижал его к себе, взял за морщинистую руку Ильиничну, как взял бы маму, если бы хотел рассказать что-то страшное. Миша видел, как Олег говорил, мотал головой, гладил по плечу то Таню, то Нину, прижимал к губам макушку малыша и снова говорил. Миша говорить не мог.
Да и не надо было. Всё всем было понятно, а подробности каждый вообразил свои, и от ужаса знать не хотел – прав оказался или нет. Из ТЦ к своим приковыляла Псинка. Семён осмотрел её лапу, сходил за аптечкой. Бережно держа собаку на коленях, он бинтовал мохнатую культю. Когда закончил, увидел общий сбор. Олег, до сих пор слегка синюшный, цедил слова сквозь металлические губы:
– Саши больше нет. Погиб. Недосмотрели. Все виноваты! Вот что я вам скажу, забудьте вы нахер про свои хотелки. Нет у нас больше ни страны, ни мамки с папкой, ни начальника. Никто о нас не попечётся. Нам теперь жить как стая – все за всех. Кого не устраивает – валите к ебене матери.
– Я свалю! – огрызнулся Алексей, – пусть мусор ствол отдаст!
– Не отдаст! – отрубил Олег
Алексей никуда не ушёл. Никто не ушёл. Все решили остаться на площади на денёк. Развести огонь, приготовить еды, собрать ещё припасов. Выдохнуть. Понемногу каждый включался в работу. Кроме Алисы. Она сидела в машине и молча наблюдала, как Алексей развёл в мангалах костры, как Олег вручил доктору найденную коробку, как Таня качала в коляске обёрнутого в три одеяла малыша. Ей они все были противны. Умер Витя, умер Санёк, а эти живут, готовятся набить желудки, играют в маму и папу с живой куклой. Век бы их не видеть, но куда идти? И в машине стало холодно. Пришлось вылезти и идти к ненавистным лицемерам. А там кружок «Здоровье», доктор, развернув к свету от костра журнал, читал вслух:
– … R-сканер в некоторых случаях ошибочно определяет как rpv -инфекцию некоторые известные ранее инфекционные заболевания, такие как коклюш, туберкулёз, а также аллергические и аутоиммунные заболевания, осложнённые бронхиальной астмой… так… бла-бла-бла… в том числе наследственные генетические заболевания… муковисцидоз… Алиса, у Вити были болезни лёгких?
– А? – девушка слышала голос доктора, но не вникала в смысл слов.
– Вспомни пожалуйста, Витя болел чем-то? С лёгкими у него всё было в порядке?
– Да как в порядке-то. Мы неделю кашляли и кровью плевались в тазик.
– ДО этого?
– До… до… нет вроде. Он недоношенным родился, свекровь говорила, что-то у него с бронхами было, часто маленький болел пневмониями, бронхитами. Он ещё шутил, что за детство на жизнь вперёд налечился, – Алиса чуть улыбнулась, вспомнила лицо мужа.
– Таааак… Сыворотка на основе вируса простого герпеса внедряется в клетку, помечая носителя как условно здорового для всех типов сканеров… доза – 2 мл, так… Возраст – от 6 месяцев, ревакцинация не требуется…
– Сёма, что это? – Нина Ильинична никак не могла связать слова в единое. Каждое по отдельности знакомо, а вместе – будто доктор на марсианском читал.
– Это, Нина Ильинична, вот такая прививка, которая помечает человека как здорового для сканера, похоже, для такого, который Витю сварил. Сам читаю как книгу фантастическую, первый раз вижу и слышу, понятия не имею, что за сканеры тут упоминаются и рпв-инфекция.
– Колоть будем? – Алексей почесал плечо.
– Колхоз дело добровольное, но я себя уколю. На всякий. Знаешь, мало ли. Пусть будет! – Семён вертел в пальцах ампулу с зеленоватой прозрачной жидкостью. – Шприц только один, надо бы до аптеки добраться, негигиенично одной иглой всем.
Ночь пролетела быстро, тревожный сон то и дело прерывался странными звуками и видениями, похожими на галлюцинации. Олег почти совсем не спал, он глядел в огонь, и прижимал к себе полы куртки. В левом внутреннем кармане – деньги и ствол, в правом большая бутылочка с тёплой Пашкиной смесью. Малыш как штык просыпался часа в три – четыре на перекус. От скуки Олег достал из кармана пачку пятёрок и по одной бросал их в мангал. Они скручивались как осенние листы и вспыхивали разноцветными огоньками. Так увлекательно, так спокойно было смотреть за ними, что Олег спалил все деньги. Ну их…
Вырубился, когда уже рассвело, а когда очнулся, оглядел своих. Таня, Ильинична, Пашка, так, док, Миша-мусор, Лёха… а эта дура, где опять!
Алисы не было. Ёрзающее скользкое чувство, когда кто-то рядом с тобой постоянно творит опасные вещи, а ты должен разгребать. Как оно называется? И не страх, и не злость, а такое давление изнутри, от груди до паха. Олег завертел головой по сторонам. Возле машины стояла металлическая тележка, доверху наполненная аптечными товарами. Зелёные пачки подгузников, банки смеси, ленты с шприцами, коробки и коробочки. Кто-то до аптеки сходил. Алиса? А сама где?
Олег обвёл взглядом ближайшие куски улиц. Ага, аптека через дорогу наискосок. Рванул туда, и как чувствовал – беда. Алиса сидела на полу у стойки, ковыряла таблетки и горстями пихала их в рот.
Злость опять проткнула Олега током в самое темечко. Он рывком за шиворот поднял девушку с пола, сжал ей челюсти так, что она закричала от боли. Тогда он засунул ей в открытый рот пол-ладони и надавил на корень языка. Алису вырвало, потом ещё и ещё раз. Олег заставил её выпить воды, после чего показал ей свои грязные мозолистые пальцы.
– Сама! Живо! Иначе до задницы запихну!
Девушка повиновалась. Пол в аптеке был заблёван, Олег трясся от злости и недосыпа, Алиса от многократной рвоты, слёз и страха.
10.
На парковке уже настраивались на утреннюю готовку, когда ребята вернулись.
– Спасибо! Уже везде сходили, после, как поедим, всем желающим проставлю прививки. – доктор был в приподнятом настроении явно, – А чего вы такие мрачные?
– Мы мрачные, потому что из-за этой манды я скоро поседею, ладно проснулся вовремя, а то б ещё один труп нашли. – Олег плюнул.