Чтение онлайн

После перекуса и чая Миша рассказал о случившемся в институте всем остальным. История, похожая на страшную байку, тревожила, потому что была безумной правдой новых дней. То, что раньше было сюжетом для ужастика, сейчас ждало в заброшенных зданиях, за каждым забором, на каждом углу. Оттого вид у компании был скорее удручённый, чем азартный. Семён дотянулся до портфеля. Достал первую тетрадку, долго всматривался в прыгающий, острый стариковский почерк. Достал вторую, потом третью. Полистал, полистал. Хмурился. Потом хлопком закрыл тетрадь, убрал её в портфель.

– Надо туда вернуться! Мне надо кое-что проверить.

Алексей с Мишей переглянулись, никакого желания идти туда снова не было. Но… доктор явно больше понимает. Ему бы и правда взглянуть.

– Что там в тетрадях? – Таня, как школьница на интересном уроке, наклонила головку на бок и смотрела на Семёна большими любопытными глазами.

– Это дневники наблюдений. За мышами, за обезьянами, за собаками и за «материалом». Похоже в лабораториях выращивали грибки, бактерии, заражали ими животных, испытывали вакцины и лекарства. В общем, обычная лабораторная работа. Ничего примечательного, кроме вот, пожалуй, того, о чём мужики рассказали. Фигня в том, что образцы и материалы в тетрадях просто помечены шифром. Не понятно только из записей, о чём старик писал, об ящуре или об этом чёрном. Надо вернуться и посмотреть на месте. И есть у меня ещё одна мысля…

Мыслю доктор раскрыть не успел. Проснулся Олег.

– Пойдём! Надо разобраться.

Миша замотал головой:

– Я не пойду!

– И не ходи. Ты в машину садись, бери Таню и дуйте по магазинам и аптекам запасы пополнят, чёрт его знает, насколько мы тут. Пашка болеет – это раз, разбираться надо с этим институтом – это два.

Алексей похлопал Мишу по плечу и протянул ладонь. Тот без слов понял, вытащил из кармана пистолет. Наскоро покидали в рюкзаки сухпаёк и воду, тетради, листки, которые Олег взял в лаборатории. Выход запланировали на раннее утро.

На этот раз дорога заняла меньше времени. Миша довёз троицу до самого КПП. Оттуда шли озираясь, где-то поблизости шастал раненый медведь, злой на людей. При виде обгорелых куч Семён только свистнул. Тела деда на ступеньках не было, но отчётливо были видны кровавые следы волочения. Похоже, косолапый вернулся за добычей.

Пролезли в дверь и прямым ходом к жутким лабораториям. Семён почти бежал впереди, не терпелось своими глазами посмотреть. Свет над аквариумами горел, но уже изредка моргал – в генераторе кончалась горючка. Док обсмотрел все ёмкости, рылся в бумагах, листал тетради. Хмыкал, постоянно чесал голову как вшивый. Отыскал в углу на столе микроскоп, порадовался, что батарея подсветки ещё жива. Карандашом подцепил чёрную ёрзающую дрянь на стекло, после чего долго рассматривал. Отковырял кусочек плоти от головы из аквариума и тоже рассмотрел в стекло.

– Вот что я вам скажу, ребятки. Пока тут свет окончательно не погас, мне нужен труп.

Лица Олега и Алексей вытянулись, они рефлекторно сделали шаг назад.

– Чего встали? Идите и найдите кого-нибудь мёртвого. Возьмите пакеты или тряпки, что угодно, но притащите сюда мертвеца. Такого, чтобы умер от болезни. Не от пули, не от зубов, а от кашля кровавого… Надо проверить. Ох, бля, если я прав…

Мужики оставили Семёна сходить дальше с ума над микроскопом. Его странную просьбу придётся удовлетворить. Всё-таки врач, хирург, хочет он поковыряться в разлагающемся мясе – значит, есть на то причина. Иначе давно б вернулись к печке и каше. Вот только, где искать покойников? Улицы военного городка чистые, те, что лежат у института, непригодны, потому как угли. Неужели от коттеджей тащить… Пару километров с вонючим мертвецом подмышкой, буэээ.

Решили поискать для начала поближе. Побродили по улицам – никого, заглянули в магазин, парикмахерскую, ателье – никого. В ателье прихватили плотную белую тряпку размером с большую простыню. Зашли в подъезд дома, принюхались. Пахло разложением. Значит где-то тут покойнички имеются. Олег почти без надежды дёрнул дверь квартиры на себя. Та легко отворилась. Странно… не заперто…

Квартиры для вояк построили просторные, сразу из широкого коридора открывался проход в светлый зал, не меньше 20 метров площадью. А на полу тело. Алексей подошёл, перевернул труп ногой.

– Вот же ж… Бляха, Олежек, у него дырка во лбу. Не подходит.

Они заходили во все квартиры по очереди и находили там только убитых пулей в лоб. Брызги от разорвавшихся затылков оставляли жуткие веера на стенах, окнах, светлых тюлевых занавесках. С методичностью маньяка кто-то перестрелял всех мужчин, женщин и детей. Одинаково. Одним выстрелом в лоб. Целый подъезд.

На улице Олег обнаружил, что его бьёт дрожь. Закурил. Легче не стало. Алексей тоже трясся. Они пошли дальше, вдоль по пустынной улице, вдоль аккуратных одинаковых домов, хранящих секрет куда более жуткий, чем эпидемия. Расправа. Над всеми. Настоящий отстрел. Всех потенциально больных забили как скот.

В глаза им бросилась табличка над крыльцом «Штаб по ГО и ЧС». Вот куда стоит зайти! Картина мужикам представилась не менее странная, чем всё в этом проклятом городке. За столом в белом комбинезоне, какой надевают грибники в начале весны, чтобы лучше было видно клещей, сидел грузный мужик. Мутные жёлто-зелёные глаза были широко открыты. Он так небрежно опирался на спинку кресла, что казался почти живым. Если б не чёрные пятна разложения и бурая, похожая на спёкшуюся рвоту лужа на столе, груди и шее. Этот, похоже, умер «от чего надо». Вот только подгнил и размером был немалым. Тащить такую тушу теперь…

Решили на поиски кого поменьше время не тратить. Расстелили тряпку, максимально осторожно сволокли на неё зловонный труп, свернули носилки и поспешили на воздух. На воздухе легче не стало. Из трупа что-то текло, оставляя на дороге чёрные капли. Вонь стояла несусветная. Пока допёрли мертвеца до института раза по три вывернулись наизнанку.

Доктор Сёма встретил на крыльце. Продышаться вышел, похвалил. В руках у него был чемоданчик, из кармана торчали зелёные перчатки. Хирург отогнал носильщиков от тела (к великой радости последних), достал из чемоданчика ножницы и распорол одежду. Следующим в руках оказался большой нож. Семён разрезал мертвеца от груди до лобка. Жуткая дыра напоминала букву Y. Не церемонился их «добрый доктор» с костями, выломал грудину одним куском, оторвал рёбра, ненужное швырнул в сторону. Засунул руку поглубже и рывком вытащил два буро-зелёных мешка лёгких. Повертел на свету, затем взял нож и напластал их кусками, как колбасу. Кусок вертел в пальцах, смотрел на просвет. Положил один в чемоданчик и ушёл внутрь института.

– А докторишка-то тот ещё мясник, да Олег? – к Алексею вернулась способность острить и ухмыляться.

– Да фу бля… Когда это кончится всё, вот скажи мне? Мы на море хотели уехать, а вместо этого таскаем трупы, колупаемся в тухлом мясе и рассматриваем следы бойни.

– Ты в трупе не колупался!

Олег искал глазами хоть кусочек пейзажа без следов кошмара. Где-то далеко раздалось не то мычание, не то рёв. Как бы мишутка не унюхал тут расчленёнку. Товарищи зашли внутрь. Доктора отыскали быстро, он согнулся над микроскопом.

–Чего, Сём?

– Того, Лёш… тут того…

В это время свет в аквариумах несколько раз нервно моргнул и погас.

– И хорошо! Эксперимент закончен. Вот что я тут нашёл, ребятки. Вы про пищевые цепочки слышали?

Олег с Алексеем дёрнули головами так, что это было похоже одновременно и на «да» и на «чего?».

– Так вот, живёт человек – царь природы и болеет, предположим, глистами, которые человека этого жрут. А глисты болеют грибком, который жрёт глистов, а грибок болеет бактериями, которые жрут его. Так вот здешние лбы изучали грибок и бактерий. Увлекательные существа – воздух им не нужен, после смерти носителя, и грибок и его паразит продолжают жить, делиться. И бактерии такие странные. Множатся кучами до тех пор, пока не начинают друг другом питаться. Каннибалы. В природе такое не редкость. Только вот что странно. Жрать друг дружку они начинают не с голодухи, а тогда, когда большая их часть делиться перестаёт. А почему перестаёт? Болеет похоже. А чем?