Чтение онлайн

Я напряглась, когда почувствовала, как Хантер подошёл сзади. Он обнял меня за талию, подражая Джеймсу. Это было похоже на издевательство, и слёзы навернулись на глаза.

— Что не так? — прошептал он.

— Как будто тебе не всё равно, — пробормотала я дрожащим голосом.

— Не злись, — сказал он, и я возненавидела его за это. Возненавидела себя за то, что отреагировала внутри, слегка смягчившись. По правде говоря, мне не нравилось быть переполненной яростью и страхом. Я словно носила в себе яд, который заражал сильнее, чем весь мир. Было облегчением открыть клапан и выплеснуть немного наружу. Я снова погрузилась в его объятия.

Он крепче прижал меня.

— Это моя девочка.

Джеймс и Билли начали накрывать на стол, в то время как Лора мягко отчитывала их за грубое обращение с посудой.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть это умиротворяющее зрелище.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я.

Я не ожидала ответа. Раньше он никогда не отвечал. Но я почувствовала, как он напрягся, и это напомнило о том неровном кусочке пазла.

Вспышка смеха привлекла моё внимание к семье, рассаживающейся за столом. Лора посмотрела на нас, явно радуясь, что мы «связаны».

— Как долго планируете оставаться?

Вопрос был адресован нам обоим, но мы знали — она спрашивает Хантера.

Он немного помолчал.

— Не уверен. Думаю, не слишком долго.

Он странно произнёс эти слова, сделав на них особый акцент. У меня сложилось впечатление, что он отвечает не ей, а мне. Зачем? Он не был уверен. И вопрос, который всегда вертелся на языке: как долго он будет меня удерживать? Недолго.

Именно этого я и хотела. Не было причин для разочарования.

Милое лицо Лоры вытянулось.

— О, но вам стоит заглянуть к нам ещё на обратном пути.

На обратном пути? Это означало, что у Хантера где-то есть дом, и Лора знает, где. Это подразумевало, что мы куда-то направляемся и вернёмся* Хантер, должно быть, почувствовал, как я напряглась, потому что нежно сжал мои бёдра.

Таймер сработал, и Лора достала стейки из духовки.

Хантер развернул меня в своих объятиях. Его глаза были ясными в угасающем свете кухни, и Лора была права — он выглядел *счастливее*. Я вспомнила, каким он был в закусочной — загадочным, но в то же время… пугающим. Наводящим ужас. И немного грустным. Лора, похоже, думала, что перемена произошла из-за меня, и я не была в этом уверена. Для меня не должно было иметь значения, так ли это, но имело.

Он убрал волосы с моего лба и поцеловал там.

— Тебе здесь хорошо? Хочешь уйти?

Его забота показалась одновременно чужой и уютной. Он был немного сумасшедшим, метался между жестокостью и добротой, но мне казалось, что первое — притворство, что он напускал на себя такую же злобу, как и на меня. Это казалось естественным, и я решила принять это на одну ночь. По иронии, он хоть раз был самим собой, а я играла роль.

Мы ужинали, пока Джеймс развлекал нас рассказами о рыбалке с Билли на близлежащей реке. Судя по всему, этот дом стоял в районе, популярном среди любителей кемпинга, и был окружён тропинками.

В итоге я рассказала им обо всех местах, где мы побывали. Мы проехали через Литл-Рок, хотя я и не упомянула, как Хантер подкупил владельца купальни, чтобы мы могли занять отдельную комнату в горячих источниках, что было против правил. Я рассказала о добыче кристаллов кварца и показала ожерелье из розового камня, которое Хантер заказал по камню, добытому мной. Я рассказала о скалолазании и нахлыстовой рыбалке, и у меня закончились время и силы, прежде чем я успела рассказать обо всём.

Хантер был верен своему слову, когда обещал показать мне что-то новое.

Как ни странно, мы приблизились к моей конечной цели. Я достаточно часто наносила маршрут на карту, чтобы понять: я бы, наверное, прошла здесь сама, если бы добралась так далеко. Странно, что Хантер шёл в том же направлении. Или он проделал этот путь специально для меня? Я знала, что он просматривал мои вещи, в том числе фотографию плотины.

Мысль, что он мог сделать для меня что-то настолько… приятное, была невыносима. От этого так сдавило грудь, что я не могла дышать. Было проще не обращать внимания ни на хорошее, ни на плохое и притворяться, что мы просто пара, отправившаяся в небольшое путешествие в никуда. Пара диких исследователей, которых вообще ничего не связывает.

Я смеялась вместе с ними за ужином, будто мы были большой семьёй на отдыхе… или, по крайней мере, так я это представляла. У меня не было большой семьи — только мама, и я сомневалась, что когда-нибудь увижу её снова. Несмотря на то, что наши отношения сошли на нет, я *скучала* по ней. Особенно когда Билли, с набитым ртом, улыбался и говорил маме, что любит её.

Мы закончили ужин шоколадным пудингом с мороженым — идеальным завершением идиллического дня. В этот раз он был сделан из пластика, красивым на вид, но всё же подделкой.

После ужина мы убрали со стола и тихо беседовали, пока Джеймс не увёл Билли наверх, чтобы тот принял ванну. Лора что-то сказала о свежих полотенцах для нас и исчезла, оставив нас с Хантером за столом.

Я подумала, не подстроила ли Лора всё так, чтобы мы остались одни, но это было бы бессмысленно — мы всё равно провели бы вместе ночь.

Она уже сказала, какая комната наша — спальня в подвале.

Одна спальня. Одна кровать.

Хантер вертел в руках кружку от послеобеденного кофе, явно погружённый в мысли. Я должна была нервничать, гадая, что будет дальше, но почему-то не волновалась. Наверное, сегодня вечером мы займёмся сексом. И это ведь не причинит вреда, верно? Вряд ли Хантер будет груб со мной, пока семья наверху. Это был бы обычный секс в обычном доме… именно то, чего я всегда хотела, и всё это было бы построено на песке, которому суждено растаять со следующей солёной волной.

— Хантер, — сказала я.

Он тихо хмыкнул, но взгляд был устремлён в невидимую точку.

— Как ты познакомился с Лорой?

Он посмотрел мне в глаза. Неровно. С болью.

— Почему спрашиваешь?

— Кажется, она тебе доверяет. И я хочу тебе доверять. Но как? Помоги мне.

— Она пришла ко мне в беде.

— В какой беде?

Его улыбка была грустной, но в ней читалось что-то более острое — что-то вроде ненависти.

— Есть мужчины, которые могут причинить женщине боль. Эмоциональную. Физическую. Ты можешь в это поверить?

Я не ответила. Сердце бешено колотилось.

— Когда-то я не мог. Не мог представить, что может заставить кого-то быть таким жестоким. Это казалось нечеловеческим.

— А потом? — прошептала я. Что изменилось и сделало тебя таким?

— А потом я понял, что мы не все — люди. По крайней мере, не такие, какими должны быть. Иногда наша душа умирает, и тогда мы остаёмся просто… мышцами и костями, которые бродят без цели, без морали, которая могла бы удержать.

Я вспомнила, что чувствовала в том номере мотеля: только кожа, без сердца. Только тело, без чувств.