Чтение онлайн

Нуклеарные семьи теперь можно встретить повсюду: в московских многоэтажках, в китайских мегаполисах, в Каире или Тегеране; но старые ценности, патрилинейные, общинные, никуда не исчезли и не восприимчивы к радикальному феминизму.

Не все антропологические расстановки пересекаются с экономическими, рассмотренными в предыдущих параграфах. Южная Америка, например, относится к западному, билатеральному и нуклеарному направлению. Скрытый антагонизм между Бразилией и США никак не может быть интерпретирован в антропологических терминах. Враждебность Бразилии носит экономический и политический характер. С другой стороны, странная снисходительность/мягкость, проявляемая к России такими странами, как Иран, Саудовская Аравия и Турция, вполне объяснима. И мы уже не так удивляемся, когда видим народы Мали, Буркина-Фасо или Нигера, размахивающих российскими флагами. Общее патрилинейное, антииндивидуалистическое чувство объединяет эти, казалось бы, разные страны.

Карта 11.2 – Уровень патрилинейности в мире

Как и билатеральные, патрилинейные культуры развиваются, и было бы серьезной ошибкой считать, что они игнорируют эмансипацию женщин. Но она не принимает крайних форм феминизма, характерных для западного мира. Я вижу продолжающееся подавление свободы женщин в Иране. Но в Исламской Республике женщины теперь учатся больше, чем мужчины, и в среднем имеют менее двух детей.

Патрилинейность, конечно, имеет свои степени. Например, российская общинная семья сформировалась недавно и сохранила достаточно высокий статус женщины по сравнению с Китаем. На карте Индия занимает промежуточное положение: патрилинейность в Северной Индии, несомненно, даже сильнее, чем в Китае, но Южная Индия с ее самобытной семейной системой отводит женщинам более высокое место.

Я бы отнес Германию и Японию к полупатрилинейным странам. Феминистская идеология там менее развита, чем на узко взятом понятии Запада [157] .

Пример одновременно экзотический и технологический, возможно, поможет читателю согласиться с тем, что не вся современность – западная. Возьмем индийский штат Карнатака. К 2020 году уровень рождаемости в нем составлял 1,7 ребенка на женщину, что равнялось показателю Франции. Его столица, Бангалор, является одним из центров глобальной IT-революции. Штат – часть Южной Индии, которая более развита в образовательном и экономическом плане, чем Северная Индия. Статус женщин здесь выше, хотя родственные связи регулируются по патрилинейному принципу. Брачная система Карнатаки позволяет наблюдать абсолютное сосуществование экономической современности и культурных различий.

В Южной Индии практикуются кросс-кузинные браки, то есть браки между детьми брата и сестры (браки между детьми двух братьев или между детьми двух сестер запрещены). В 2019 году доля браков между двоюродными братьями и сестрами в Карнатаке составила 23,5 %. Если добавить сюда браки между более дальними кузенами, а также браки между дядей и племянницей, которые иногда разрешены, то мы увидим, что с 1992–1993 по 2015–2016 годы общее количество кровосмесительных браков снизилось с 29,9 % всех браков до 27,5 % [158] , а в 2019–2020 годах этот показатель по-прежнему составлял 27,2 % [159] . Семейная эндогамия остается стабильной, несмотря на незначительное первоначальное падение, в стране информационных технологий, в этом регионе Южной Индии, который поставляет значительную часть своих инженеров в американские компании GAFA. Да, антропология может быть нужна для осознания разнообразия современного мира. В контексте войны на Украине она помогает нам понять новую российскую «мягкую силу».

Взглянув на карту гомофобии (11.3), можно увидеть, насколько она похожа на карту патрилинейности (11.2). Обе иллюстрируют изоляцию Запада.

Вопросы морали приобрели странную важность в международных отношениях. Западные люди осуждают как отсталую любую страну, враждебно относящуюся к идеологии ЛГБТ. Уверенные в том, что они олицетворяют универсальную современность, они не понимают, что тем самым ставят себя под подозрение патрилинейного, гомофобного мира, который противостоит западной революции в сфере морали.

В таком контексте яростно обвинять Россию в скандальной анти-ЛГБТ позиции – значит играть на руку Путину. Западные люди полагают, что все более репрессивное законодательство, принятое Думой против гомосексуальности и прав трансгендеров (и еще более репрессивное после начала войны), доказывает всему миру, что Россия плохая. Они ошибаются. Россия знает, что ее гомофобная и антитрансгендерная политика не только не отторгает ее от других стран планеты, но и привлекает многих из них. Эта стратегия придает ей значительную «мягкую силу». Революционная «мягкая сила» коммунизма была заменена консервативной «мягкой силой» эпохи Путина.

Карта 11.3 – Гомофобия в мире

Российский коммунизм привлек часть европейских рабочих классов, особенно в Италии и Франции, и прежде всего целые страны, такие как Китай. Однако его атеизм пугал многие народы, в том числе и мусульманские. Сегодняшняя консервативная Россия уже не страдает от этого недостатка. Более того, Путин слишком преувеличивает роль православной религии, которая уже давно перестала быть значимым фактором в российском обществе. Именно этому новому типу пострелигиозного морального консерватизма мы обязаны легким сближением между режимом иранских мулл и Россией, несмотря на то что Россия, наряду с Великобританией, была одним из двух главных традиционных врагов Ирана. Российский консерватизм также позволяет налаживать сложные, но все более теплые отношения с Турцией Эрдогана, возглавляемой исламской партией, и с Саудовской Аравией, фундаменталистской монархией.

Трансгендерная идеология на Западе, похоже, представляет собой еще более серьезную проблему для патрилинейного мира, чем идеология геев. Как общества, в которых разница между отцовским и материнским происхождением является структурирующей, а противопоставление мужчин и женщин концептуально неотъемлемо, могут принять идеологию, которая считает, что мужчина может стать женщиной, а женщина – мужчиной? Говорить о простом отказе было бы недооценкой того, что поставлено на карту в этом конфликте. Вполне вероятно, что эти общества полагают, будто Запад «сошел с ума». Может быть, это просто нигилизм?

Особенно интересной в контексте этого геополитического исследования, которое должно включать в себя проблему трансгендеров, является проблема патрилинейных союзников или вассалов Соединенных Штатов. На Украине, Тайване и в Японии принимаются ЛГБТ-законы в попытке соответствовать западным нормам.

Последний случай – Япония. Будучи сам читателем Кавабаты и Танидзаки и осознавая взаимодополняемость французской и японской литературы в их размышлениях о сексуальности, я не могу удержаться от подробного разговора о них.

В Японии 16 июня 2023 года сенат принял «Закон о понимании гражданами гендерного разнообразия и сексуальной ориентации», более известный как «Закон о ЛГБТ». Накануне законопроект был принят нижней палатой парламента. Правящая коалиция Либерально-демократической партии и партии Комеи при поддержке партии Исин и Народно-демократической партии поспешила провести законопроект. Внутри Либерально-демократической партии большинство депутатов и сенаторов были против. Но, как и в других партиях, приходится голосовать за принятые руководителями решения.

Левые (Конституционно-демократическая партия, Японская коммунистическая партия, Социал-демократическая партия, партия Рэйва Синсэнгуми) проголосовали против закона, считая его недостаточным. Партией, выступившей против, была партия Сансэйто, представленная единственным членом сената Сохэем Камия. Три сенатора от Либерально-демократической партии покинули зал перед голосованием (их обвинили в нарушении партийных правил).

Новый посол США в Японии Рам Эмануэль, постоянно выражавший свою публичную поддержку в Твиттере, приветствовал принятие закона на платформе X (бывший Twitter). После его принятия Верховный суд Японии признал незаконным наложенный запрет сотруднице-трансгендеру, работающей в министерстве экономики, пользоваться женскими туалетами. Кроме того, в районе Сибуя теперь нет общественных туалетов, предназначенных для женщин. Протесты за сохранение женских туалетов начали такие люди, как Моэ Фукада, аналитик в области технологической разведки. Распространяются опасения, что трансгендеры (то есть мужчины) могут однажды войти в женские общественные туалеты… Продолжение следует. Когда-нибудь мы узнаем, сблизило ли политическое обращение Японии к идеологии ЛГБТ с Соединенными Штатами или добавило дополнительную порцию обиды на великого защитника.