Чтение онлайн

Был ли он оптимистом или осторожничал, сказать сложно, но поначалу Путин был настроен по отношению к США весьма благодушно. После 11 сентября он выразил свою солидарность и открыл Центральную Азию для американской армии, чтобы облегчить ей завоевание Афганистана. Его проамериканизм обеспокоил тогдашнюю российскую элиту [160] .

В 1999–2001 годах Россия была неединственной державой, которая восстанавливалась. Немцам потребовалось всего десять лет, чтобы «переварить» Восточную Германию. В 2001 году положительное сальдо их торгового баланса начало стремительно расти, превысив 5 % ВВП в 2004 году и 7 % в 2015 году. Реорганизация немецкой экономики не ограничивается приведением расширенной ФРГ к современным промышленным стандартам. Интеграция Чехии, Польши и Венгрии в НАТО создала обширную зону безопасности для немецких инвестиций. Основная часть восстановления Германии заключалась в том, чтобы интегрировать бывшие народные демократии в свою индустриальную систему путем привлечения к работе их высокообразованного трудоспособного населения.

Как мы уже видели, экономический подъем Германии предшествовал либеральным реформам Трудового кодекса. Кое-кто заметит, что заниженный курс евро по сравнению с предшествующим ему курсом дойчмарки впоследствии дал огромный толчок немецкому экспорту. Меня подобное объяснение не убеждает. Складывается впечатление, что при любой экономической системе или конфигурации немцы оказались бы в выигрыше просто потому, что они олицетворяют собой Германию с ее антропологическим (семья), образовательным и технологическим потенциалом. По той же логике я всегда считал, что у россиян все будет хорошо, поскольку они олицетворяют Россию с ее антропологическим (общинная семьея), образовательным и технологическим потенциалом. Сегодня я по-прежнему уверен, что Германия, на какое-то время дезорганизованная из-за перебоев с поставками российского газа, выкарабкается. Я тем более убежден в этом, поскольку журнал The Economist, который часто ошибается, снова представил Германию (17 августа 2023 года) как «больного человека» Европы.

В 1990-е годы Европу потрясло падение Берлинской стены, но с 1980-х годов ее дела шли лучше, чем в Соединенных Штатах. Еще до второй войны в Ираке в США нарастало антиевропейское недовольство. В номере журнала Policy Review за июнь-июль 2002 года Роберт Каган опубликовал статью «Сила и слабость». Успех статьи заставил автора расширить ее до небольшой книги «О рае и власти», опубликованной уже после начала войны в Ираке и, соответственно, после того, как французы и немцы отказались в ней участвовать [161] . Но в тексте 2002 года сквозило завистливое презрение к европейцам, которые, по словам Кагана, были «с Венеры», а американцы – «с Марса». Иными словами, европейцы были не только «бабами», но еще и «тряпками». Эта агрессия проистекала из более или менее осознанного понимания того, что Соединенные Штаты отстают от Старого Света. В 2002–2003 годах, уже лет пятнадцать (примерно с 1986 года) как средняя продолжительность жизни европейцев превышала американскую.

Бредовая мания величия продолжается и растет. В 2004 году Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Словакия, Словения и Румыния вступили в НАТО, после того как в 2002 году в Праге им предложили сделать это. В 2004 году эти же страны (за вычетом Болгарии и Румынии) скоординированно вступили в Евросоюз. Две отстающие страны будут приняты в 2007 году. На данном этапе расширение ЕС явно является субпродуктом расширения НАТО.

Стремление на Восток продолжается. С 22 ноября 2004 года по 23 января 2005 года на Украине произошла «оранжевая революция». Соединенные Штаты сыграли в ней решающую роль. Не Европейский союз стоял у руля, а Соединенные Штаты, либо непосредственно через собственное посольство, либо через свои службы, либо через НПО, простите, ПНПО. В то же время американский дискурс о России меняется. В книге «Темный двойник» Андрей Цыганков изучил возникновение русофобии в США [162] . Он убедительно показывает, что источником этого изменения отношения стали пресса и аудиовизуальные СМИ. Уже в ноябре 2005 года редакционная статья в Washington Post была озаглавлена «Контрреволюция г-на Путина» [163] . Несколько месяцев спустя, в марте 2006 года, Совет по международным отношениям опубликовал брошюру с недвусмысленным названием «Россия движется не туда». В ней критиковалась «дедемократизация» России. Но самая грозная статья появилась в журнале Foreign Affairs, также в марте 2006 года: «Увеличение ядерного превосходства США». В ней Соединенные Штаты изображались настолько более могущественными, чем весь остальной мир, что первый ядерный удар мог вывести противника из строя до того, как он успел бы нанести ответный удар. Поскольку речь идет о ядерном оружии, Россия, исторический конкурент в этой области, естественно, считается мишенью. Foreign Affairs становится конкурентом «Доктора Стрейнджлав», этот сатирический фильм, в котором Стэнли Кубрик инсценировал непреднамеренную американскую ядерную атаку на Россию, произведенную с помощью бывшего нациста (Питер Селлерс) и сумасшедшего солдата (Джордж К. Скотт).

Может ли поведение россиян оправдать это изменение в настроениях? Разгром Чечни произошел в разгар «медового месяца» между Вашингтоном и Москвой. Репрессии против олигархов, включая арест Михаила Ходорковского (который оказался в тесных отношениях с ExxonMobil) в октябре 2003 года, являются, наоборот, одним из факторов. Помимо провала американской попытки прибрать к рукам углеводороды, факт приструнивания российских олигархов вызывает шок в США. По другую сторону Атлантического океана олигархи как раз одерживают верх над государством. Однако я думаю, что истинная причина антироссийского поворота носит более стратегический характер в классическом смысле: формирование единого германо-франко-российского фронта против войны в Ираке привело в состояние боевой готовности американский геополитический истеблишмент, тот самый «блоб», который только зарождался.

Еще до начала войны Путин посетил Берлин 9 февраля 2003 года и Париж на следующий день. После начала войны состоялись три совместные встречи и пресс-конференции с участием Путина, Шредера и Ширака: первая – 11 апреля 2003 года в Санкт-Петербурге, вторая – 31 августа 2004 года в Сочи, третья – 3 июля 2005 года в Калининграде. В течение этих двух лет формировалась независимая от Соединенных Штатов перестройка континента, в то время как немецкая экономика расширяла свою гегемонию в Восточной Европе.

Отнюдь не следуя по стопам Франции, Германия сыграла ведущую роль в противостоянии войне в Ираке. Мир до сих пор помнит восхитительную речь Доминика де Вильпена в ООН, но Ханс Кунднани в книге «Парадокс немецкой власти» ясно показывает, что именно французы последовали за немцами, а не наоборот: Шредер заявлял, что будет выступать против вторжения в Ирак, даже если инспекторы обнаружат секретное оружие, в то время как Франция все еще занимала выжидательную позицию, держа все варианты открытыми [164] . Германия в то время была членом Совета Безопасности. «Вместе с нашими французскими друзьями, Россией и Китаем мы как никогда убеждены, что разоружение Ирака может и должно быть достигнуто мирными средствами», – заявил канцлер Германии Герхард Шредер 14 марта 2003 года.

Поэтому главным мотивом американского антироссийского поворота был страх перед независимой и активной Германией, и прежде всего перед Германией, готовой договориться с Россией. После победы над Саддамом Хусейном Кондолиза Райс, советник Буша-младшего по безопасности, а затем госсекретарь, выразила эту истину в своем отрицании: «Мы должны наказать Францию, игнорировать Германию и простить Россию». Мы знаем, что Россия не будет прощена, что Франция не будет наказана. Но Германия будет проигнорирована.

Кошмар Бжезинского, похоже, сбывается, и российский газ делает его еще сильнее. Работы по строительству газопровода «Северный поток-1», ставшего результатом проекта, начатого в 1997 году, начались в конце 2005 года и будут завершены в 2011 году, а ввод в эксплуатацию намечен на 2012 год. Помимо вполне реального значения энергетики, газ и нефть занимают большое место в геополитической «психике» Америки, так же как чернокожие занимают другое, непропорционально крупное место в ее социологической «психике».

В 2003–2010 годах вырисовывалась германо-российская связка с благословения французов, которые, надо сказать, создают впечатление, что не очень понимали происходящее. Ментальное пространство МИДа Франции, далекое от глобальных проблем, не выходит за пределы Берлина, Бейрута и Браззавиля.

Кремль критикуют не столько за автократический поворот (официальный аргумент «Неправильного курса России» в 2006 году), сколько за то, что он все лучше и активнее сотрудничает с двумя европейскими демократиями. Брошюру можно было бы с таким же успехом назвать «Неправильным курсом Германии», «Неправильным курсом Франции» или, почему бы и нет, «Неправильным курсом Европы». Если автократия действительно волнует американский внешнеполитический истеблишмент, то брошюра «Неправильный курс Саудовской Аравии» была бы более уместна.

10 февраля 2007 года на Мюнхенской конференции по безопасности Путин произнес эпохальную речь. Проще говоря, он заявил, что Россия не согласится с однополярным миром, в котором правят Соединенные Штаты. Приглашения Грузии и Украины вступить в НАТО, сделанные на Бухарестском саммите в апреле 2008 года, можно интерпретировать как ответ Соединенных Штатов на мюнхенскую речь. Это было апогеем Гибриса, до отлива: кризис ипотечного кредитования набирал обороты. Падение Беллерофонта началось, возвращение на землю вашингтонской элиты не за горами. Но уже поздно, боги ослепили тех, кого они хотят наказать, и Америка уже зашла слишком далеко. На саммите в Бухаресте Соединенные Штаты, открыв НАТО для Украины, начали устанавливать ловушку, в какую сами и попадутся.