Чтение онлайн

– Понял.

– Нужно следить, чтоб она не сдохла. Назначь кого-нибудь толкового, кому доверяешь, желательно зеленого, и проверяй лично. Возможно, кормить и поить её придется насильно.

Шайнерт с грустным видом опустил взгляд на брусчатку, которой был покрыт весь двор.

Клириэлла и раньше жила неполноценно, а теперь её жизнь превратится в сущий кошмар. Отпрыск жалел чернокрылую, хотя знал, какой чудовищный поступок она совершила. Жалел, потому что догадывался: Клири наверняка была в отчаянии, виной которому сам Кейнерт. Навязчивые мысли, побуждающие Шайнерта утешить болезную изувеченную ирэль, лезли ему в голову без конца.

– Что за предостережение?
– уточнил он.

– Будь с ней внимателен. Предельно внимателен. Если ты недооценишь хитрость и безумие Клири, то проблемы не заставят себя ждать. Не доверяй ей. Это первое. Второе - молчи сам, и следи за тем, чтобы никто не молвил Клири слова.

– Это тоже наказание?

– Да. Ты понял меня, сын?

Шайнерт многозначно кивнул.

– Понял.

– Ты добр. И наверняка уже хочешь утешить её, или как-нибудь облегчить участь. Особенно тяжело тебе будет после того, как увидишь раны. Клири не заслуживает твоей доброты, ясно?

– Я не скажу ей ни слова, и прослежу за тем, чтобы она не наделала очередной беды.

Кейнерт повернулся на юго-восток. Солнце близилось к закату, окрашивая небо и облака в теплые цвета.

– Не давай Лоригерту надурить тебя.

Шайнерт тряхнул головой.

– А он будет пытаться?

– Как знать. Он молод, умен и амбициозен. Можешь дать ему взбучку, если почувствуешь неладное. Я разрешаю...

Родитель и отпрыск усмехнулись.

Вскоре к ним подлетела Манориэлла. Провожая Кейнерта, она крепко обняла его. Шайнерт удалился, оставив их наедине.

– Возвращайся, Кейн, - тихо сказала Манори, - Я буду ждать. И дышала я на то, получится ли у тебя вызволить северную, или нет, - она вцепилась когтями ему в спину, оставив отметины, - Возвращайся живым! Ко мне...

– До встречи, милая Манори, - он пристально посмотрел ей в глаза.

Зеленая ирэль ласково лизнула его нос и отстранилась.

Кейнерт взлетел.

Сумерки. Лес в нескольких верстах на юго-запад от центрального гнездовья.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя тусклое алое зарево. Для человека в глуши - это время самое тревожное. При слабом освещении видно лишь черные силуэты, повсюду мерещатся очертания неведомых тварей, затаившихся во мраке. Каждое движение ветвей привлекает к себе внимание и заставляет сердце ускориться, подготавливая тело к внезапной угрозе. Уж пусть лучше наступит ночь, где не видно ничего, и оттого будет спокойнее.

Черный густой хвойный лес простирался вокруг до самого горизонта. Местами виднелись массивные каменные глыбы - остатки древнейших гор, возвышающиеся над растительностью на два-три десятка локтей. На одной такой возвышенности сидел мужчина, облаченный в зеленый с черными пятнами балахон. Время от времени он отрывался от наблюдения за горизонтом, вставал на ноги и прохаживался по небольшому кругу, пиная попадающиеся камни.

На поясе с одной стороны у него была закреплена тщательно запечатанная торба, а с другой свисал меч в ножнах. Судя по странному горбу на спине - под балахоном надет походный баул.

Подняв свой взор на горизонт в очередной раз, он шумно вздохнул, повернулся к закатному зареву и вынул подзорную трубу. Судя по показавшимся очертаниям лица - этот мужчина был эльфом. Вне городов и рынков его собратья редко встречаются по стране летунов. Если эльфа распознают раньше времени - ничем хорошим это не закончится. А чем больше времени проходило, тем меньше шансов у него было подозвать нужного летуна. В темноте он не сможет различить окрас, и вся тщательно подготовленная затея накроется медным тазом.

– То-то же, - прошептал он, заметив полоску в небе, - Моему терпению уже давно требуется награда.

Через подзорную трубу он вскоре сумел опознать приметы летуна. Тот летел из столицы к гнездовью.

Эльф выбрал место, где его не будет видно с севера и востока, поджег факел и принялся размахивать им над головой. Со своим превосходным зрением летун без труда должен заметить яркую желтую точку посреди черного пейзажа за десяток верст, так что оставалось лишь ждать.

Полоска росла, становилась толще. Эльф облегченно вздохнул, увидев, что летун немного поменял направление полета. Факел заметили.

Темно-серый с зелеными пятнами на крыльях молодой летун приземлился на скалу рядом и внимательно осмотрел мужчину.

– Ты эльф? Эльф, которому нужна помощь? Если же ты вызвал меня не за помощью...

Эльф встал на колени и низко поклонился. Одной рукой он незаметно вскрыл торбу.

– Извините меня, господин Лоригерт! Я прибыл издалека. С границы на юге. Мне велели передать послание лично Вам!

– Что ты мелешь, ничтожество? Эльф-гонец? Лично мне?

Отпрыск невольно отстранился и подготовил дыхание, увидев, как эльф резко распахнул балахон. Однако атаки не последовало. Мужчина снял торбу с пояса и поставил перед собой на камни.

– Мне велели передать это! Здесь кое-что, связанное...

– Заткнись!
– Лоригерт нахмурился и втянул воздух носом, внимательно изучая странный запах, - Откуда ты это взял, шпион?

– Послание передаю я, потому что Кейнерт отслеживает всех летунов и многих гонцов-людей. А он не должен знать...

– Насчет северной?
– он осторожно подошел ближе, - Это вправду запах северной ирэль?

– Можете удостовериться, - эльф вытащил из торбы светлую тряпицу, - Её пленили доверенные Вам летуны. Кажется, Роглан хотел провернуть еще какой-то свой хитрый план и не уследил за ней.

Лоригерт мотнул головой и повернулся на юг, затем вдохнул еще и еще. Запах был незнакомым, странным. Принюхиваясь к нему, отпрыск словно начинал видеть его владельца перед глазами. Тряпица поведала Лоригерту три, нет - четыре важнейших вещи. Ирэль. Молодая ирэль. Молодая ирэль, которая ищет эрта. Северная молодая ирэль в поиске...

Северная. Настоящая северная ирэль по имени... Мирель? Смешное прозвище. Либо у людей совсем нет фантазии, либо это насмешка над летунами. Так или иначе, Мирель есть где-то там. Эльф принес настоящий запах.

Лоригерт вновь мотнул головой, а затем встряхнулся. Он хотел задержать дыхание, уйти, или сжечь эту проклятую тряпку, но не мог. Его дикое древнее естество противилось, как никогда прежде. Кровь горела, сердце билось чаще. Зов Крови, бесцеремонно вытеснив все иные мысли, неистово требовал от него начать поиск. Род северных под угрозой полного исчезновения. Их всегда было мало, лишь самые сильные и сообразительные выживали в суровых условиях севера. И лишь те из них, кто самозабвенно чтил Зов Крови и следовал ему, оставили после себя наследие. Лоригерт был одним из них…