Чтение онлайн

– Наша цель номер пять, - узнал прапорщик, - сегодня же займемся ею.

Прощаясь, Звонарев предложил Харитине стирать белье в бане на Залитерной.

– Заодно и сами помоетесь.

– Как же я пойду вместе с мужиками?
– покраснела Харитина.

– Выгоните их, а если одной страшно, возьмите с собой за компанию Шуру Назаренко, - вдвоем веселее будет.

На батарее литеры Б Шура сообщила прапорщику, что Гудиму вызвали в Управление артиллерии и что он, Звонарев, оставлен за старшего на батарее.

Было за полдень, когда Звонарев увидел неторопливо приближавшегося Борейко в сопровождении Блохина. Поручик тряхнул прапорщику руку, ласково погладил по голове Шуру и пошел вдоль фронта орудий. Завидя его, кое-кто из солдат не спеша поднимался навстречу, другие продолжали сидеть на земле.

Борейко нахмурился.

– Жратвы, что ль, много в брюхе, что никак с земли не подыметесь? сердито спросил он.
– Встать!

Солдаты вскочили и вытянулись.

– Садись! Встать! Садись!
– командовал поручик, пока лица солдат не покрылись потом.
– То-то же, черти клетчатые, а то зажирели здесь без меня!

– уже добродушно сказал он.

В третьем взводе Борейко обратил внимание на хмурые, сонные лица солдат.

– Жиган, - окликнул он взводного, - почему твой народ невеселый? Харчи плохи или вошь заела?

– Никак нет! Мы все с одного котла едим и не жалуемся, и в баню на той неделе ходили, помылись, обстирались.

– Они, вашбродь, по вас скучают, - вставил Блохин.

– Я их сейчас повеселю. Гармонь с тобой, Жиганов?

– Так точно!

– Тащи.

Через минуту взводный уселся и л бетонном обломке и растянул свою "тальянку".

– Барыню!
– скомандовал Борейко Блохин с присвистом пошел вприсядку. Солдаты сгрудились вокруг, но никто не выходил на середину.

– А ну, Лепеха-воха! Покажи, как кержаки пляшут, - подтолкнул взводного поручик.

– Я, вашбродь, не умею, да и беса тешить не хочу, - отнекивался солдат.

– Он над вами, дурнями бородатыми, и так день и ночь потешается. Можно подумать что ты и на свет божий появился с Библией в руках.

Солдаты захохотали. Лепехин досадливо оглянулся на них и, не встретив сочувствия, швырнул фуражку на землю и пошел за Блохиным.

– Ай да Лепехин! Я и не знал, что ты такой мастер!
– подзадоривал Борейко Увидев Шуру, прибежавшую поглядеть, поручик крикнул ей:

– А ну, пройдись-ка с ним в паре, - и вывел на середину круга смущенную девушку.

Лепехин, красный и мокрый от пота, продолжал остервенело бить землю каблуками. Сердитое вначале выражение лица сменилось ухарской улыбкой. И кода Шура, закинув вверх руку с платочком, павой проплыла перед ним, он молодецки гикнул и пустился в такую присядку, что все открыли рты от удивления.

– Как пляшет, черт!
– восхищался Борейко и вдруг сам пустился в пляс.

Солдаты один за другим последовали за ним.

– Расступись, дай русской душе развернуться!
– орал Блохин, расталкивая солдат.

Пройдя один-два круга, Борейко отошел в сторону и, утирая пот со лба, кивком головы подозвал Звонарева.

– Какие у тебя есть интересные цели?
– вполголоса спросил он.

– Номер пять. Шметилло просил обстрелять, но без разрешения начальства открывать огня не разрешается.

– А начхать мне на всех!
– махнул рукой поручик. К орудиям!
– громко скомандовал он.
– Цель номер пять, бомбою! Живо, черти!

Солдаты опрометью бросились по местам. Борейко взобрался на бруствер и, широко расставив ноги, смотрел по сторонам. Его огромная фигура четко вырисовывалась на фоне неба.

– Вашбродь, как бы вас не задело. До японца тут недалече, - подошел к нему Лепехин.

– От меня пули отскакивают. Эй, третье орудие, не копаться! Филя, поди подскипидарь их!
– крикнул он Блохину, который в ожидании приказаний стоял внизу у бруствера.

– Готово!
– докладывали один за другим фейерверкеры, поднимая руки.

Орудийные номера в ожидании выстрела прижались к брустверу. Оглядев батарею, Борейко взмахнул рукой.

– Первое! Второе!
– заорал Лепехин, и два огненных столба вылетели из дул орудий.

– Третье, четвертое!
– подхватил Жиганов.

Пушки с грохотом отлетели назад по наклонной раме лафета и затем медленно скатились на прежнее место. Борейко в бинокль наблюдал за разрывами.

Японцы не замедлили ответить. Вдали резко прозвучали выстрелы, и в следующее мгновение на батарею с визгом обрушилось несколько снарядов.

– Целик лево два, прицел больше на одно деление. Батарея - залпом! командовал поручик.
– Не суетись, на японские гостинцы не оглядывайся, делай все с толком!
– приказывал он, следя за работой орудийных расчетов.

Обменявшись с японцами несколькими залпами, Борейко прекратил огонь.

– Построиться за орудиями!
– приказал он, соскакивая с бруствера.

Когда распоряжение было выполнено, он прошел вдоль фронта, всматриваясь в раскрасневшиеся от движения лица солдат.

– Разойдись!

С веселыми шутками и смехом артиллеристы пошли по блиндажам.

– Шура!
– окликнул Борейко стоявшую около своего каземата девушку.
– У тебя лишней юбки нет?

– Зачем она вам понадобилась?
– удивилась Шура.

– Хочу прапорщику подарить.

Шура так и покатилась от смеха, прикрыв лицо передником. Звонарев покраснел, но сдержался и торопливо прошел в каземат.

– Парень ты, Сережа, не плохой - не трус и не дурак, но командир из тебя, прости, как из чего-то пуля! У тебя тут не люди, а золото, а ты хнычешь, что они никуда не годятся. Сумей подойти к ним, и они заработают, как черти.

Затем он подозвал Блохина.

– Пошли, Филя, домой!

– Чудище, а не человек, - кивнул вслед Борейко Лепехин.
– Такой хоть кого расшевелит, у него и мертвяки запляшут. Нагрешил я сегодня, прости господи!

– Ничего, отмолишь, - успокоил его Звонарев.

Через день на батарее литеры Б появились матросы с "Баяна" с двумя минометами. За ночь их установили в намеченных местах и тотчас решили испробовать. Пригласили Звонарева и Гудиму, с Залитерной явились Борейко с Блохиным. Солдаты с любопытством наблюдали за приготовлениями.