Чтение онлайн

Я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза на секунду. Веки будто налиты свинцом. Сколько я спала? Два часа прошлой ночью? Три? Последние дни, больница, разборки с полицией, бесконечные звонки адвоката, высосали все силы.

Я как выжатый лимон.

– Мятный с медом, - отвечаю ей и просто растворяюсь в тишине, вырвавшись всего на час из кошмара, в который превратилась моя жизнь.

Через пару минут Роза возвращается, неся в руках две огромные кружки. Пар поднимается над ними густыми клубами, создавая мимолетные узоры в воздухе.

– Держи, - она протягивает мне одну кружку, и я замечаю, как ее пальцы слегка дрожат от усталости.
– Мятный, с ложкой меда и долькой апельсина. Балуй себя.

В ее голосе звучит та самая нежность, которую она обычно прячет за сарказмом.

– Спасибо, - обхватываю ладонями теплую кружку, чувствуя, как жар проникает в озябшие пальцы. Тепло разливается по рукам, напоминая, что я все еще жива, что где-то под всеми этими слоями боли и усталости еще осталась та самая Марго, которая умела радоваться простым вещам.
– И... Спасибо за все. За то, что была рядом.

Роза плюхается рядом, подтягивает ноги под себя, устроившись поудобнее. Ее движения такие естественные, что мне хочется запомнить этот момент до мельчайших деталей.

– Ну-ка, ну-ка, давай без этих сюсюканий, - она делает глоток чая, потом ставит кружку на стол.
– За что конкретно благодарности? За то, что сняла, как твоя бывшая подружка-змея кокетничает с полуголым итальянцем и уходит с ним? Или за то, что сняла скандал в самолете, который теперь гуляет по всему интернету?

В ее глазах вспыхивает знакомый озорной огонек, но где-то в глубине я вижу усталость, может быть, или боль, которую она так мастерски прячет.

Я улыбаюсь, но тут же чувствую, как в груди что-то сжимается. Это смесь благодарности и вины, я ведь втянула ее в свою войну, в этот грязный развод, в месть, которая, возможно, не принесет нам ничего, кроме новых ран.

– За то, что поехала вместо меня. За то, что вообще ввязалась в этот бардак, - говорю, глядя на свое отражение в темной поверхности чая. Оно искаженное, размытое, совсем как я сама сейчас.
– Ты же могла просто сказать "разбирайся сама" и остаться в стороне.

– Да брось ты, - наконец говорит она, откидывая прядь волос за ухо с привычным жестом.
– Мне не сложно было.

– Но ты же даже не знала Ольгу до этого, - настаиваю на своем.
– Ты вообще ничего о ней не знала, как и обо мне, и так помогла.

– А мне и не надо было знать, - Роза пожимает плечами, но в ее голосе появляется жесткая нотка, как стальной стержень, проступающий сквозь привычную легкость.
– Я ехала не из-за нее.

– Тогда зачем?
– вопрос висит в воздухе, такой простой и такой сложный одновременно.

Роза замирает, вижу, как по ее лицу пробегает тень какой-то старой боли, которую она обычно так тщательно скрывает.

– Потому что я сама когда-то была на твоем месте, - наконец произносит она, и слова звучат так, будто вырваны силой.

– Ты... Никогда об этом не рассказывала нормально, - осторожно говорю, чувствуя, как могу ее ранить.

– Потому что не люблю копаться в этом, - ее голос становится резче.
– Но да. Мой бывший тоже ушел к другой. Тоже думал, что может просто взять и разрушить все, что у нас было. И тоже был уверен, что останется безнаказанным.

Последнее она произносит с такой горечью, что мне хочется обнять ее, но я знаю - сейчас это только разозлит ее.

Я молчу, давая ей время. Если она захочет - продолжит. Если нет - не стану давить.

– Ладно, хватит об этом, - Роза резко встряхивает головой, словно отгоняя навязчивые мысли. – Как-нибудь вернемся к этому. Лучше посмотри, что я там наснимала.

Она тянется к ноутбуку, открывает его с каким-то неестественным рвением. Экран загорается, и через секунду передо мной видео: салон самолета, Ольга с красными пятнами на шее, злобно шипит что-то на испуганную женщину с ребенком.

Кадр такой четкий, что я вижу, как дрожат руки Ольги, как ее глаза горят лихорадочным блеском.

– Очешуеть, - вырывается у меня.

Роза смеется, и я подхватываю ее смех, и мне за него не стыдно.

– Подожди, это только начало, - говорит она, прокручивая дальше. Ее пальцы летают по тачпаду с какой-то лихорадочной энергией.
– Тут еще минут десять золотого контента.

И я понимаю, что месть все же сама находит обидчиков, в этом есть свой кайф.

Глава 27

Марго

Солнце греет, но не палит, редкий для этого лета погожий денек. Я сижу на скамейке, наблюдая, как Саша вцепился в гриву пони и смеется, когда тот лениво топает по кругу. Всего двадцать минут назад он робко прятался за моей спиной, а теперь уже требует второй заход, размахивая руками, будто управляет диким мустангом.

– Мам, смотри, я как настоящий наездник!
– кричит он, задрав подбородок.
– Только формы нет!

– Купим, - кричу в ответ, - но сначала договорись с этим скакуном, чтобы не сбросил тебя на повороте!

Он что-то кричит в ответ, но слова теряются в смехе и цокоте копыт.

– У вас свободно? –рядом садится Раевский, в темно-синем пиджаке, который странно гармонирует с детским смехом и сладковатым запахом жареного миндаля из ближайшего ларька. В его руках аккуратный бумажный пакет с логотипом дорогого детского магазина, и это немного напрягает.

– Конечно, - подвигаюсь, и он садится, слегка разворачиваясь, чтобы держать в поле зрения и меня, и Сашу. – Мы же с вами договорились встретиться.

– Как он себя чувствует?
– кивает в сторону сына.

– Лучше. Температуры давно нет, пятна почти сошли. Врач говорит, еще неделю дома отсидеться надо, но гулять уже можно. Главное не перегреваться.

Раевский молча достает из пакета игрушку, того самого трансформирующегося робота с магнитными конечностями, которого Саша давно у меня просит, но из-за проблем в кафе подарок откладывался.

– Вы... Это же... Я не могу, уберите пока он не… - начинаю я, но он перебивает легким движением руки.