Чтение онлайн

– Не стоит благодарностей. Мальчику сейчас нужны поводы для радости. Особенно после всего, что произошло, - хочу все же попросить его спрятать игрушку, но Саша, заметив нас, визжит и машет так, что пони фыркает от неожиданности.

– Покатаешься еще два аккуратных круга, потом получишь, - строгим тоном говорит Раевский, и Саша тут же выпрямляется в седле, как солдат на параде.

– Поразительно, - усмехаюсь.
– Он вас слушается лучше, чем меня.

– Потому что я не мама, - пожимает плечами адвокат.
– Мам можно не слушать, они все равно любят. Чужие дяди или родня, это другое дело.

– Спасибо вам. Но он такой дорогой, что мне неудобно, - говорю это, а самой чертовски приятно. Почти бывший муж не исполнял мечты сына, он даже их не знал, а тут посторонний услышал раз, и то случайно, и исполнил.

– Мне было приятно. И я с новостями. Нашелся тот, кто поджег кафе, - говорит Раевский, глядя куда-то мимо меня, на играющих вдалеке детей.
– Парнишка, девятнадцать лет. Игорь заплатил ему через третьи руки, но тот слил все при первом же серьезном допросе.

– И что теперь с ними будет?
– спрашиваю, чувствуя, как в груди что-то сжимается то и в предвкушении, то ли в окончательном разочаровании.

– Ничего хорошего. Теперь у нас на руках официальное заключение о поджоге, письменные признательные показания парня и еще один жирный пункт в деле о разводе. Ваш муж, мягко говоря, не выглядит образцовым отцом и гражданином.

Я сжимаю кулаки, но не от злости, а от странного облегчения, что хоть что-то начинает идти по плану.

– А видео?
– спрашиваю, глядя, как Саша старательно выравнивает спину, подражая всадникам из мультиков.

– Ольга с итальянцем и ее... Эээ... Ее "турбулентность" в самолете?
– он хмыкает, впервые за весь разговор позволяя себе легкую улыбку.
– Очень даже годный материал. Пока не использовал, но пригодится, если Игорь вдруг решит, что суд, это сцена для его любимых спектаклей про "несчастного отца семейства".

– Боже, - выдыхаю.
– Как же все гладко выходит. Не могу в это поверить. Кажется, что сплю. И если бы не кафе, то точно бы ждала будильник.

– Все так хорошо, быстро и легко, потому что вы правы, - пожимает плечами Раевский.
– А правда, как ни крути, всегда всплывает, и на ее стороне закон. Просто иногда ей нужно помочь быть услышанной.

Саша подбегает к нам, прерывая, запыхавшийся, с сияющими глазами.

– Это мне?! – он хватает коробку, не решаясь прикоснуться, ведь это плохо, я так не разрешаю себя вести.

– Если мама разрешит, - Раевский делает серьезное лицо, но в глазах искорка непонятного мне азартного предвкушения.
– И если ты пообещаешь не разбирать его на части в первый же день.

– Обещаю! Клянусь! – сын смотрит на меня, ожидая финального вердикта. – Мам, можно?

– Можно, - отвечаю и вижу такую детскую радость, от которой щемит в груди.

– Ура. Спасибо, мам. Спасибо и вам большое, вы мой волшебник! – не забыв сначала поблагодарить Раевского, забирает подарок сын и начинает открывать упаковку.

– Спасибо, - говорю адвокату.
– Без вас я бы не справилась с этим всем.

– Справилась бы, - отрезает, поправляя манжет.
– Процесс затянулся бы на месяцы, но вы не из тех, кто сдается. Я это понял еще на первой встрече.

Я молчу, потому что он прав, не сдалась бы. Но все равно приятно, когда кто-то верит в тебя сильнее, чем ты сама.

– А что там страховка? Вы что-то выяснили?

– Две трети от суммы на ремонт по вашей смете должно быть. Больше не обещаю, там адские заморочки с формулировками в полисе, но попробую продавить больше, - рассказывает мне все, а я и тому что уже есть рада.

– Это уже много. Честно, - успокаиваю его, но он упрямо мотает головой.

– Нет, все равно мало, - качает головой Раевский.
– Вы заслуживаете полного возмещения.

Хочу сказать, что это не так приоритетно, как развод, но Саша тянет меня за рукав.

– Мам, смотри, он двигается! Смотри-смотри!

Робот щелкает суставами, и Раевский, к моему удивлению, терпеливо опускается на корточки, чтобы объяснить, какие кнопки за что отвечают.

– Вы удивительно хорошо находите общий язык с детьми, - замечаю, когда он снова садится на скамейку, а сын начинает ходить рядом вместе с роботом.

– У меня большая сестра. Есть и сестра, и брат, и у всех по ребенку. Так что я матерый, - мы оба тихо смеемся с его слов, и я ловлю себя на мысли, что мне с ним легко говорить.

Солнце клонится к закату. Завтра меня ждут новые бумаги, новые битвы, но сейчас, вот в эту секунду, с шумящим в восторге сыном и неожиданно человечным адвокатом, все не так уж плохо.

– Спасибо, - говорю снова, и на этот раз он не перебивает. – Вы заметно облегчили мне жизнь и не даете унывать.

– Пустяки, но мне уже пора, - взглянув на часы, встает и прощается со мной, а потом с сыном. – До встречи, Сашка.

– До встречи, - одновременно с сыном прощаемся с Раевским и тот уходит.

Саша машет ему вслед, не отрываясь от игрушки.

– Мам, а он придет еще? – заинтересованно спрашивает сын, а я теряюсь, не зная, что ответить.

– Не знаю.

Глава 28

Марго

Я медленно листаю сайт, щелкая по фотографиям столов, но глаза словно затянуты пеленой. Деревянные, металлические, с мраморными столешницами, все сливаются в одно серое пятно.

Пальцы дрожат, когда курсор зависает на модели с темным дубом.

Такие стояли у нас в углу у окна. Невольно вспоминаю, как солнечные лучи играли на их поверхности по утрам, как пожилая пара с таксой всегда занимала именно этот столик, а их собака смотрела на меня умными глазами, выпрашивая кусочек круассана. Теперь там только пепел и обугленные остатки былого уюта.

На кухонном столе передо мной стоит остывшая чашка кофе, похожая на болотную топь. Рядом лежит блокнот с пометками, страницы помяты от моих нервных пальцев.

Перед глазами список того, что нужно:

– 30 столов (дуб?).

– 90 стульев (устойчивые!).

– барная стойка…

Каждая запись кажется мне насмешкой. Телевизор в фоновом режиме бормочет что-то про приближающийся циклон. Голове, как навязчивый мотив надоедливой песни, крутится одна мысль: начать заново, просто взять и начать все заново.

Но как, если каждый новый день приносит только боль и страх?

И вдруг телефон звонит, заставляя меня вздрогнуть, как от удара током.