Чтение онлайн

– Мне бы чего-то... Глобальнее, - слова звучат тихо, но с какой-то новой, незнакомой даже мне самой твердостью.
– Их отпуск в Италии, например. Чтобы он был безвозвратно испорчен, чтобы каждый день они там только ругались.

– Слушай, если сорвешься, только себе дороже выйдет, - говорит она тихо.
– Особенно если есть ребенок.

– Вот именно, - вздыхаю, и этот вздох больше похож на стон. Где-то внутри поднимается волна отчаяния. Я представляю лицо сына, его доверчивые глаза, и сердце сжимается.
– Сын. Не могу же я просто взять и рвануть за ними, оставив его одного. Мои родители погибли, а с его я не оставлю.

– А если я с ним посижу? Пару дней, неделю, сколько надо, - неожиданно предлагает.

Я замираю, и мир вокруг будто останавливается. Шум кафе: смех, звон бокалов, голоса официантов превращается в глухой гул, как будто кто-то выдернул штекер из розетки. В ушах звенит, а в груди разливается странное, щемящее чувство, будто я стою на краю пропасти и вот-вот шагну вниз.

– Ты серьезно? – не вер услышанному.
– Мы же только сегодня познакомились, это неудобно.

– Неудобно - это на потолке спать, - Роза фыркает, откидываясь на спинку стула. Ее движения плавные, уверенные, как у человека, который давно все для себя решил.
– А использовать шанс красиво отомстить, это подарок судьбы!

Официант ставит перед нами десерт, шоколадный торт с рубиновыми каплями малинового соуса, но я даже не смотрю в его сторону. Запах шоколада, обычно такой манящий, сейчас кажется приторным, тошнотворным.

– Кофе еще принести?
– спрашивает он.

– Мне двойной эспрессо, - говорит Роза, а потом поворачивается ко мне. – А тебе?

– Латте, - отвечаю, и официант уходит.

Я смотрю на спокойное лицо Розы, на торт, на свое отражение в окне, и в голове роятся мысли, одна страшнее другой: а что, если это ловушка? А если она знает Игоря? А если... Но тут же приходит другая мысль. А что, если это действительно мой шанс?

– Кстати, ты ее бывшего знаешь? Прям того самого-самого?

– Знаю, а что? – спрашиваю у нее, и вижу, как мстительная улыбка расплывается по лицу, а глаза загораются еще ярче.

Глава 4

Марго

Я сижу на кухне, перебирая вилкой кусочки фруктов в салате, но не ем. Персики по краям уже потемнели, стали мягкими и безвкусными, как вата. Клубничный сок пропитал киви, превратив его бледно-зеленую мякоть в грязно-розовую. Завтрак впервые не радует.

За окном беззаботно щебечут воробьи, их веселые переклички режут слух, когда моя жизнь разваливается на куски. В голове, как заезженная пластинка, крутятся вчерашние слова Ольги, ее самодовольная ухмылка, когда она протягивала мне тот проклятый конверт.

Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.

Шаги на лестнице заставляют меня вздрогнуть. Я поднимаю голову и вижу, как Игорь спускается, его волосы растрепаны после сна, на лице привычная утренняя сонливость. Он потягивается, и его футболка задирается, обнажая плоский, подтянутый живот.

Раньше этот вид заставлял мое сердце бешено колотиться, по телу пробегали мурашки, теперь же в груди только ледяная пустота, будто кто-то выскреб все тепло, оставив лишь холодный пепел. Его губы, которые еще вчера целовали Ольгу, сейчас растянуты в ленивой улыбке.

Как он может так спокойно смотреть мне в глаза после измен?

– Что на завтрак?
– его голос хрипловат после сна.
– Пахнет вкусно.

Я отодвигаю свою тарелку, где фрукты уже превратились в бесформенную мешанину, похожую на мои мысли.

– В холодильнике есть йогурт, сырники вчерашние. Разогрей, если хочешь, - голос звучит ровно, слишком ровно для того урагана, что бушует внутри.
– У меня нет настроения возиться с готовкой сегодня.

Он замирает на секунду, его брови слегка поднимаются в удивлении. Обычно я встречаю его завтраком, горячими тостами, свежевыжатым соком. Сегодня же мне физически трудно заставить себя даже чашку для него поставить.

Вот только кажется это напрягает только меня. Он пожимает плечами и идет к холодильнику. Дверца открывается с характерным щелчком, холодный белый свет выхватывает его профиль, такой знакомый, такой... Чужой. Как давно он стал для меня чужим?

– Во сколько ты вчера вернулся?
– спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не обвиняюще.
–

Он достает упаковку йогурта, долго изучает срок годности, будто это самое важное в мире.

– Ты уже спала, когда я пришел. Эти чертовы переговоры с поставщиками затянулись до ночи, - муж поворачивается ко мне, его глаза кажутся усталыми, но я-то знаю, отчего они покраснели. Не от работы.
– Водитель потом полгорода объезжал, чтобы того идиота в домой отвезти.

– Ты мог бы предупредить, - говорю, поднося стакан сока к губам. Кислота обжигает язык, но это хоть как-то отвлекает от мыслей.
– Я волновалась. Вдруг что-то случилось?

Он хмурится, откручивает крышку йогурта. Его движения слишком резкие, нервные. Не такие, как обычно.

– Я звонил, но ты не брала трубку. Наверное, уже спала крепко.

– Ты не звонил, - спокойно констатирую факт.
– У меня не было пропущенных.

Он делает глоток йогурта, потом ставит упаковку на стол с легким стуком. На его верхней губе остается белая полоса, но я даже не шевельнусь, чтобы вытереть ее, как делала раньше.

– Странно. Я точно звонил. Может, сеть глючила?
– он вытирает губы тыльной стороной ладони, оставляя на коже блестящий след.
– Ты какая-то... Напряженная сегодня. Что-то случилось?

Я отодвигаю тарелку, скрещиваю руки на груди, чтобы он не увидел, как дрожат пальцы. Внутри все сжимается, будто кто-то сдавливает сердце в кулаке.

– Вчера виделась с Олей, отмечали ее новоселье в той высотке, в которой я тоже хотела квартиру, но ты сказал дорого, - слежу за его реакцией, но лицо каменное, только веко слегка дергается.

– И что такого особенного она рассказала о новоселье, что ты вся на нервах?
– его голос звучит ровно, слишком ровно, будто он читает по бумажке.

– Да переезд мелочи. Она мне кое, что еще рассказала, я выфигеть не могу никак.

– И что же это?

– Она едет в Италию, в Порто-Черво!

– И что тебя так беспокоит? – не отрываясь от ноутбука, который только что открыл, чтобы посмотреть почту, как всегда, спрашивает муж.

– Да то, что оказывается, она встречается с женатым мужчиной. Уже полтора года, и с этим чертовым любовником туда за его счет едет.
– И самое интересное, я этого мужчину знаю, и его жену тоже!