Чтение онлайн

Ханна весело мне улыбнулась.

– Что за красавец?

Я покраснела.

– Бетти и Рон взяли арендаторов в этом году.

– Этого парня?

– Да, и его маму.

– А имя у него есть?

– Саймон.

– Саймон, - она словно пробовала его на вкус. – Саймон-арендатор.

– Саймон-арендатор, - повторила я.

– Он милый.

Я пожала плечами.

– Милый.

– О, девочка, у тебя будет весёлое лето! – для Ханны всё весёлое. Трикси была такой же. Я же – реалистка.

– Да. И вправду, у меня будет куча времени на Саймона-арендатора с моими двумя работами.

– Не загадывай.

Может быть. Саймон милый, дружелюбный и, что самое главное, не местный.

Он не знает о бедной Люси, девушке, что потеряла свою лучшую подругу.

– Знаешь что? Моя мама в этом году планирует книжное турне, и знаешь, куда мы едем? Техас! – она завизжала. – А что будет, если я встречу Тони Ромо?

Я закатила глаза. Мама Ханны, Мадлен Миллс, написала двадцать шесть бестселлеров – исторические вестерны. Двадцать шесть. Она продала их огромное количество, в основном благодаря обложкам с обнажёнными ковбоями и женщинами с вываливающейся их платья грудью.

Грудь Ханы точно так же вываливалась из рубашки. Она натянула розовую ковбойскую шляпу, натянула её низко на лоб и подогнула борт, надела джинсовую мини-юбку, любимые коричневые замшевые ботинки – она могла носить их даже в спортзале!

– Разве следовало одеваться как на родео? – спросила я.

Ханна рассмеялась, миновав знак остановки на центральной улице. Её папа соревновался на родео несколько лет, и Ханна об этом очень много знала. Маловероятно, впрочем, что Миннесота – это дом десятков родео, но она пыталась меня оттащить туда почти каждый день.

– Да! Но, кажется, тебе надо было натянуть кроличьи уши. Как называется твой наряд? Шик корзины для белья?

Я рассмеялась.

– В точку. Откуда узнала?

– О, Люси… Слишком длинная юбка. Боже, девочка, покажи ты наконец-то свои ноги! Что хорошего в спортивном теле, если его скрывать.

Моё тело совсем не такое спортивное, как прежде. После смерти Трикси я ушла из гимнастики. Не то чтобы у нас на неё были деньги, не когда Клей звонит домой и требует их постоянно.

Ханна повела Лексус к стоянке через дорогу от театра и подалась вперёд, чтобы присмотреть хорошее место.

– Кстати, - промолвила она. – Помнишь Дастина, из партии Карела? Он нас тут ждёт.

– Отлично, - я потянула зеркало вниз и поправила локон. – Повеселитесь.

– О, Люси, ты тоже! – она открыла дверь и выскочила из авто.

Это был долгий день, я устала и почти на все сто процентов была уверена, что когда следом за Ханой перейду дорогу, Бен будет там. Достаточно легко притворяться, что я не замечала его в школе. Ведь у нас разные графики… Но по выходным его трудно не встретить.

Но это не просто Бен.

Он будет с Даной, своей подружкой.

Типичная субботняя ночь на озере Хальчион.

6 · Бен

Я оказался на стоянке у нашей "огненной" – пожарной, собственно, - башни прежде, чем понял, куда иду.

Тут было пусто – не то чтобы здесь вообще по ночам было много машин. Но на этот раз ещё меньше.

У меня теперь есть своё место.

Я вытянул на заднее сидение свои походные ботинки. На них хорошо было взбираться по холму к башне, но он всё равно оставался крутым, поэтому я тяжело дышал, когда добрался туда.

Дерьмо, опять надо готовиться.

Башня высилась над деревьями и протыкала чернильно-голубое небо. Я поднимался, сжимая поручни, и башня словно качалась на ветру. О, нет, это не дар истории.

Просто длинная дорога.

Я добрался до вершины и встал у перил, смотрел на дорогу, деревья и озёра, понимая, что один здесь никогда не был.

Тут тихо и спокойно, но не внутри. Я забыл, как жить без кольца вины на своей шее.

На похоронах Трикси я встретил сотни людей, что пришли в церковь со своими добрыми словами. Я лишь кивал и миллион раз сказал "спасибо".

И когда всё закончилось, мы с Люси последние остались в церкви.

Я помню, что считал Лулу хорошей. Единственным хорошим в своей жизни.

Мы вышли на стоянку, и я мог отвести её домой. Но она не хотела занимать переднее сидение. Без Трикси это казалось нереальным. Похороны, шкатулка… где же этот долбанный реализм?

Этого мы не учли.

Какой была бы с нею наша жизнь?

– Всё хорошо. . . – сказал я ей тогда, и она зарыдала.

Она столько плакала! Хотел бы я знать, как ей помочь.

Мы сидели у её дома довольно долго. Молчали. Дождь бился о лобовое стекло, дворники скользили с удвоенной скоростью, пока я их не остановил – ведь мы никуда не ехали, - а она вновь заплакала, и я не мог этого вынести.

Я протянул руку, осторожно повернул её голову, чтобы она смотрела на меня, а потом вытер подушечками пальцев слёзы и сделал то, о чём много дней мечтал.

Поцеловал её.

Поцеловал Лулу, и это было идеально, пока я всё не испортил.

Она отстранилась, ошеломлённо распахнув глаза.

– Зачем ты это сделал? – её голос был таким хрупким. Такая юная, такая сломленная…

– Лулу, - вздохнул я, - ты знаешь, - я не мог сказать, но она должна знать. Это всё лето было между нами. Я заговорил о плавательном поплавке, положил руку на её, но она одёрнула пальцы.

– Мы не должны, Бен. Не сегодня, - голос её превратился в едва слышный шепот.

Желчь поднялась в горле – страх, вина, гнев.

И мне так сильно хотелось ей навредить!

Я ударил ладонями руль.

– Ты права, - холодно сказал я. – Это ошибка. Мы не должны быть здесь. Трикси не должна быть мертва. Но она мертва, и я её не спас. Мы оба знаем, почему.

– Что? – прошептала она. – Что ты имеешь в виду?

– Я не мог её спасти. Не пришёл вовремя. Но если б тебя там не было…

Она не сказала ни слова. Своими громадными глазами посмотрела на меня, и слёзы вновь полились по щекам.

Я продолжал.

– Это всё твоя вина!

– Почему ты это говоришь?! – воскликнула она.

– Ты ведь знаешь, что это правда.

– Бен… - начала она, но громко всхлипнула и уронила голову на руки.

– Ненавижу, - промолвил я. – Ненавижу, что ты тут, а она нет. Вон из машины.