Последнее, что ты сказал
Шрифт:
И она ушла. Открыла дверь, вышла на дорогу под сильный дождь, и её гладкие волосы плотно прижимались к груди.
Боль от потери Трикси была слишком сильной, и я должен был её прогнать. Потому отдал её Люси, что больше всех этого не заслуживала. Я сказал бы, если б мог, я б забрал бы боль. Но моя была такой невыносимой, что лишняя уж точно ничего бы не изменила.
Но вместо этого я только усилил её собственную.
Она на мгновение обернулась, чтобы посмотреть на меня, прежде чем открыла дверь, и я должен был побежать к ней через дождь и грязь и сказать, что не это имел в виду, сказать, что с ума сошёл от горя и печали, а потом попросил бы у неё прощения…
Но я этого не сделал.
И с той поры жил с этим каждый миг.
Мой мобильный издал три коротких гудка. Я вытащил его из кармана и проверил сообщения.
Один от Гартри.
"Чувак, у меня неприятности. Дана".
Два от Даны.
"Где ты? Я в кино".
"Бен, ты обещал".
Чёрт!
Я последний раз посмотрел на верхушки деревьев и попробовал отыскать покой в тишине и одиночестве. Но от реальности не сбежать – а она ждала меня внизу. Я повернулся и пошёл вниз.
Когда я приехал в кино, все были внутри, кроме Даны. Она прислонилась к стене, скрестила руки, и Гартри был прав – неприятности.
Вот как это было.
Дана: ты опоздал. Ты обещал, что не опоздаешь, Бен.
Я, отмахиваясь от роя мошек: увы, меня припрягла родня.
Дана: ой!
Я: не веришь?
Дана: конечно, верю!
Я: не похоже.
Дана: Бен, я пытаюсь помочь. Ты столько всего потерял в последнее время…
Я: Дана…
Дана, мягким, низким голосом: я хочу, чтобы ты позволил себе помочь…
Я, отталкивая руки: почему ты думаешь, что мне вообще нужна помощь?
Дана, поджав губы: ты понятия не имеешь, сколько людей о тебе заботится, сколько тебя любит. Столько беспокоится о тебе, потому что ты очень долго плохо себя чувствуешь.
Я, измученный, злобный, не желающий её слушать: Заткнись!
Дана, открыв рот: что? Что ты сказал?
Я, отступая на шаг назад: то, что слышала. Иди ты нахер со своим мнением!
Я дерьмо, а она слишком хороша и не должна с этим мириться.
Я шагаю по стоянке, залезаю в авто, и лишь минута требуется Дане, чтобы решить, что за мною надо последовать.
– Давай немного покатаемся, - промолвила она. – Может быть, это немного прочистит голову.
О да. Я знаю.
– Хорошо.
Мы отправились на заброшенные бейсбольные поля за бумажной фабрикой. Я припарковал машину и повернулся к девушке на переднем сидении. Своей девушке. Она улыбалась, и зубы её казались искусственно белыми и совершенными. На самом деле, видимых недостатков у неё не было. Её волосы, её улыбка, всё это идеально. Даже слишком идеально.
У Люси хвостики обычно были кривыми, или пряди выбивались из причёски, обвивались вокруг её шеи, крутились по плечам. А если присмотреться, то можно было заметить лёгкое косоглазие. А ещё у неё были изогнуты два нижних зуба, чуть наклоненные друг к другу.
Я сижу с девушкой в авто и думаю о Люси Медоуз.
И больше не хочу думать.
Так что – я наклонился к Дане.
Вот как это происходит. Я пытался послать Дану ко всем чертям, потом мы спорили, расходились со всеми, кто попадался под руку, потом наматывали бесконечные круги по всему нашему чёртову крохотному, махонькому ненавистному городку…
Потом развлекались в моей машине.
И я ничего не чувствовал. Пустота. Именно это мне нравилось больше всего.
Дана была не первой. Сначала существовала Анна. Анна положила руку на мою ладонь, откинула голову и прошептала что-то своим низким голосом в первый день после смерти Трикси. Она поймала меня в читальном зале в первый день в школе, сказала, что ей жаль, что Трикси была замечательным другом, и мы все будем так сильно по ней скучать…
Она говорила имя моей сестры так много, что мне хотелось свернуть ей шею.
Анна с Трикси не дружила.
Потом её голос стал ещё тише, и она сказала:
– Я о тебе беспокоюсь. Хочу убедиться, что всё в порядке.
Анна была несколько месяцев. Потом Джесс. Теперь Дана. Всё по кругу.
Как легко трахаться, когда девки тебя жалеют…
7 · Люси
Когда я вернулась домой из кино, мама сидела на кухне с чашкой чая. Она посмотрела на часы над плитой и вздохнула.
– Ты опоздала. Уже после полуночи.
– Да, - пробормотала я, но не сказала, что в полночь была уже здесь, но вынуждена была слушать болтовню Ханны о Дастине, схожести в музыкальных вкусах и о том, что хоть он и немного тупой, она б с радостью выскочила за него замуж.
– Я рада, что вы так сблизились с Ханной, - промолвила мама, плотно сжимая губы, - но это не означает, что можно нарушать комендантский час.
– Я не хотела, - я повернулась, взяла стакан из шкафа и шагнула к крану. – Я пыталась.
– Пытайся лучше, сладкая. Мы о тебе беспокоимся.
Я кивнула. Я знала, что им тоже было тяжело – особенно смотреть, как с потерей дочери справлялись родители Трикси.
– Тебе было весело? Ты пропустила замечательный ужин со Стэнфордами.
Я удивлённо замерла со стаканом в руке, так и не выключив воду.
– Вы пригласили их на ужин домой? – она обычно на работе вечером субботы…
– Для Бетти и Рона было важно, как я приму людей, что проживут тут всё лето. Только представь, как трудно оставить на чужого человека дом, даже если Шэй – подруга племянницы Бетти.
Я шагнула к раковине, набрала воды, пока мама рассказывала о Бетти, Роне, о том, как их собака Оскар положила Саймону голову на колени.
– Саймон просто очарователен, - мама встала из-за стола, помыла свою чашку и поставила её на место. – И ты его заинтересовала, Люси. Он много спрашивал, - она улыбнулась и потянула меня за выбившуюся прядь.
Прежде чем она что-то ещё спросит, я поверилась и поправила полотенце.
– Пора в кровать. Не ложись слишком поздно, хорошо, Люси?