Чтение онлайн

– Нормальная ситуация. Уходящий работник передает свои дела кандидату, пришедшему на его место.

– Вот значит как?.. Знаешь, мои мечты лучше твоей реальности. Во всяком случае, в них ты не являешься моим палачом.

– Только потому, что уже мертва?

– Ну не надо всех судить по себе, Ледышка: От такого обращения – комок в горле, а правую сторону лица сводит судорогой. Чтобы сдержать слезовыделение, она усмехается. Усмешка, честно сказать, не выходит.

– Это ты отдал приказ убить меня, а не я, – сорванным голосом напомнила Айзенн.

– Убить тебя? Я? – Директор изобразил искреннее удивление, а Айзенн почувствовала, что в ней рождается злость. Правильная и холодная. – Как тебе могло такое прийти в голову? – упрекнул он ее.

– Только не говори, будто не знал, что я нахожусь на кореллианском транспортнике, – хладнокровно вернула укор она.

– Не буду. Знал, – невозмутимо признался Арманда.

– Тебе ведь сам «Сокол» с пленниками Вейдера не был нужен. Как и их смерти. Тебе нужна была я, – теперь она его обвиняла.

– Да. Ты в большей степени. Но если бы досталось и одному моему союзничку – было бы тоже приятно.

– Так вот кому ты отдал планы «Звезды Смерти»! Вице-королю Альдераана. Акт альтруизма?

– Нет. Ты же знаешь, что я не терплю благотворительности.

– Деньги?

– Мелко, Ледышка.

Опять!

«Ситх побери, почему я так реагирует на это дурацкое детское прозвище?»

– Что же тебе предложил Бейл Престор Органа?

– Трон. Я бы стал Диктатором. Если бы он меня не предал.

– Не думаю, что он тебя предал.

– Аргументы?

– В Альянсе – демократический разброд. У каждого лидера свой план. Гарантии Бейла Органы – это лишь гарантии Бейла Органы.

– Думаешь, планы и отравление – это не детали одного плана?

– Для одного плана – разный стиль. Думаю, что произошла банальная накладка между двумя проектами. Скорее всего – отравление Таркина – дело рук Иблиса. Судя по тому, что Мотма с Органой близки, а кореллианец слишком от них врознь.

– Возможно, всё так, как ты говоришь. Наверное, так. С аналитикой у тебя было все нормально. И я даже думал об этом, – Арманд отсалютовал ей бутылкой виски. – Но месть – иррациональна. Ты не знала?

– Никогда никому не мстила и не собираюсь.

Подавив горькой вздох, он сказал тоном, в котором смешивались разом горечь с гордостью:

– Счастливая. Ты будешь хорошим Директором. Правда, это не значит, что с тобой не произойдет того же, что и со мной.

– Думаешь, у меня начнется головокружение от возможностей и успеха?

– Нет.

– Думаешь, что я – не рассчитаю правильно свои силы?

– Не то.

– Выберу не ту сторону?

– Опять мимо.

– Так скажи прямо.

– Отчего не сказать? Скажу, конечно. Тебя тоже когда-нибудь предаст самый близкий человек. Такова участь всех интриганов.

– У меня не будет близких, – усмехнулась Айзенн.

– Тогда я тебе не завидую.

– А я тебе.

Арманд посерьезнел.

– Так надежды нет?

Она покачала головой. Подошла к столу.

– Мне жаль, что так вышло, – Айзенн достала бластер и положила его на стол. – Это – всё, что я могу для тебя сделать. Иначе – дознание и Кессель или расстрел при попытке к бегству. Ты же знаешь.

Он мутно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на бластер. Мгновенно протрезвев, он всё понял.

– Ты – настоящая Исард, дочь, – вместо благодарности произнес экс-Директор.

– Я знаю, – и она молча вышла в коридор, каждую секунду ожидая выстрела в беззащитную спину. Но он прозвучал чуть позже, когда створки уже сомкнулись за ее спиной. В офисе Директора поднялась суматоха – люди бегали, разговаривали по комлинкам, суетились... зачем?

Ноги сами привели младшую... нет, теперь уже – единственную Исард в зал для совещаний. Темно-красное кресло со знаменитой надписью о жадности, казалось, еще хранило тепло тела ее отца. Бред! Арманд провел несколько часов, будучи запертым совсем в другом помещении. Айзенн села в кресло и уронила голову на руки. Директор... она будет сидеть здесь ежедневно, в течение месяцев: лет. Удастся ли когда-нибудь избавиться от этого ощущения чужого тепла на коже, цвета крови? Ее отец тоже любил красный цвет...

«Привыкнешь», – зло сказала себе женщина, устраиваясь поудобнее. Теперь это – ее место. Пост, к которому она так долго шла. И Директор Исард не может быть слабым – это было бы нарушением ни только Императорских, но и отцовских наказов. Она справится. Да! Она станет единственной женщиной в императорской команде – и ни один кретин не посмеет усомниться в том, что эта должность досталась ей за заслуги, а не по наследству.

Некоторые уроки Айзенн учила очень хорошо...

Вода была холодная... очень холодная. Такое впечатление, что с него заживо содрали кожу, причем несколько раз. Руки очень быстро онемели, но это почему-то не мешало чувствовать боль. Похоже, на берег – где он там? – вылезет очень синий джедай... и, возможно, без пальцев, потому что эти части тела Кеноби перестал чувствовать уже давно.

– Ну, как водичка? – раздался очень знакомый голос в голове. В ответ бывшему рыцарю немедленно захотелось ляпнуть нечто непечатное – сдержался, хоть и с трудом. И, вместо этого, включил язвительность на максимум:

– Так же обжигает, как на Мустафаре... Так что можешь меня понять, – возможно, и не стоило так жестоко, – упрекнул внутренний голос, но экс-джедай просто отмахнулся от сего гуманного воззвания. В озере и без того было не слишком-то комфортно, – мягко говоря! – а уж в присутствии бывшего ученика заплыв и вовсе сделался невыносимым.

– Вряд ли, – мысленный голос Вейдера тоже был до предела язвительным – и так похожим на тот, прежний... Бен внезапно почувствовал грусть. Сожаление о той жизни, которую они могли бы прожить. Воспоминание о временах, когда их пара прикрывала друг другу спину, сражаясь, как Мастер и Ученик. «Наверное, я умираю», – решил Кеноби, – «а это – предсмертный бред». И, вопреки судьбе, усиленно заработал конечностями. Берег... берег... да где же ты, ситхово отродье? А Темный Лорд между тем закончил мысленную фразу: – И воспаление легких мне не грозит.

– Даже если снимешь свой скафандр? – сосредоточенно подумал в ответ Оби-Ван. – И вообще – заканчивай этот цирк. Ты дважды мог меня убить – и отпускал. Зачем тебе эта комедия?

– Может, я все еще жду твоих извинений, – предположил бывший ученик.

– Извинений? – от потрясения Бен хлебнул воды и забился, как пойманная в сети рыба. Хотя – подобные конвульсии имели и положительный момент – джедай увидел-таки вожделенную сушу. – Ты что, хочешь, чтобы я написал письмо, где раскаиваюсь во всех грехах, и вручил его тебе, стоя на коленях? Берете на себя функции Силы, Милорд?