Чтение онлайн

Но многомиллионные жертвы здесь, среди мирного населения? Взрывы заденут всю экосистему – в горах начнут сходить лавины, и жертв будет много больше. И все ради чего? Ради Республики? Или амбиций одного человека?

Республика... этот лозунг слишком хорош, чтобы его проигнорировать... даже для любого джедая, даже бывшего. Как говорится: «Орден есть состояние души», – и его воспитанникам оказалось не по пути с Империей в любой ее ипостаси. За одним исключением в маске Вейдера, но это сейчас не существенно. Важно другое: борьба все же должна питаться идеалами, а не амбициями. А Иблису, похоже, наплевать, кто и как заплатит за его героизм. Вот этого Кеноби не одобрял и не принимал. И, – да! – чувства говорили, что он не прочь бы поторопить неизбежное. И хотел бы, чтобы «Экзекьютор» покончил с этим гнездом прямо сейчас. Пока солдаты Иблиса не окопались в городе.

«Тогда убирайся оттуда, идиот!» – внезапно прозвучал в сознании полузабытый голос. Кеноби встряхнулся и в тот же миг почувствовал Вейдера. Темный Лорд был рядом, и, похоже, собирался... Великая Сила! Забыв осторожность, экс-джедай бросился к выходу, с разбега ныряя в горное озеро. Ледяная вода обожгла джедая, но инстинкты заставляли его абстрагироваться и стараться отдалиться от пещеры как можно дальше.

Он успел отплыть от острова гребков на четыреста, когда этот клочок земли просто исчез с лица планеты. Орудия космических кораблей были рассчитаны на тонны брони и защитные поля, так что природные скалы не могли служить им преградой. Кеноби нырнул очень глубоко, но даже здесь ощутил повышение температуры. Узкая полоса воды, вокруг острова – вскипела, создавая облака пара... как дым для погребального костра. Альянс погиб. По крайней мере, Альянс в своем прежнем значении точно канул в небытие. И всю дорогу до берега Бен задавался вопросом: почему ситх упустил сказочную возможность заодно избавиться и от него?

В приятном полумраке, затопившем апартаменты Властелина Галактики, у окна стоял Император и просто смотрел на закат. Можно было решить, что он глубоко погружен в себя, поэтому гвардеец, вошедший с докладом, полмгновения колебался, стоит ли отвлекать Владыку. Но Император сам повернулся к нему. Уже зная, о чем хотят доложить.

Что ж, тут оставалось только позволить себе удивленно поднять бровь: Айзенн Исард оказалась даже искуснее, чем он рассчитывал. Проникнуть во Дворец через усиленную охрану (которая оказалась не такой уж бдительной), пройти мимо пары десятков СИБовцев, имеющих приказ о ее аресте, и назваться только личной охране Повелителя. Да, эта женщина еще опаснее, чем он думал.

Конечно, он, Император, мог здорово облегчить Айзенн жизнь – если бы она попросила. Но – контрразведчица решила, что справится сама. И – справилась, что заставляло уважать ее куда больше. Пожалуй, в свете новых фактов, надлежит пересмотреть соображения на ее счет. Не временный дублер для Арманда – настоящий Директор, подходящий лучше прежнего.

Но следовало принять некоторые меры, по предотвращению ситуаций, подобных сегодняшней. Экс-Директор не удержался от собственных игр. Было бы глупо два раза падать в одну яму. На этом посту слишком много соблазнов, и, что еще важнее, слишком много возможностей их осуществить. Значит, следует полностью пересмотреть права и обязанности. Прав у нового руководителя СИБ должно стать больше, а вот тайных рычагов – меньше. Самостоятельность – это хорошо, но, чтобы взлететь высоко, леди Исард придется выучить ряд уроков.

– Красивое платье, – заметил он вслух.

Айзенн молча поклонилась. Между двух рослых гвардейцев в алом, она выглядела хрупкой и трогательно-невиннной – хитрюга. Все факторы учла. Подобный имидж даже тренированных СИБовцев заставил стать слепо-глухими, как токующие птицы. А охотник – уже тут как тут. Все просто – и гениально. Любой мужчина рад возможности распушить хвост перед красавицей, вот господа и забыли о бдительности. Непростительная ошибка. Будем считать, что охрана с треском провалила императорский тест. В отличие от младшей Исард, наглядно показавшей, что ее уверенность в себе – не фикция. Да, а вот он тоже сплоховал. Было неосмотрительно доверить охрану дворцового комплекса исключительно мужчинам. Преступная небрежность, сделавшая возможным этот победный марш Айзенн по коридорам. Люди куда подозрительнее к особям своего пола, вероятно, остатки природной конкуренции. А вот противоположный – вызывает совсем иные чувства. Палпатин тщательно анализировал ощущения, собственную реакцию на тонкую фигурку в белом платье. Разум отчетливо понимал, что окружающим скорее необходимо защититься от Айзенн, чем охранять ее от враждебного мира. Но мужская логика твердила о другом. Требовала расплыться в глупой улыбке и положить к этим туфелькам голову дракона или что там добывали древние? Инстинкты... в такое время поблагодаришь судьбу за преклонный возраст, позволяющий не терять головы. Впрочем, ему и в молодости это было не свойственно.

– Вы можете идти, господа, – это охранникам. – Присаживайтесь, леди. Поговорим.

Контрразведчица с любопытством осматривала помещение, где оказалась. Тусклое освещение – оказывается, Палпатин не любил яркого света, предпочитая искусственному освещению – естественное. Тусклая, словно слегка потертая, обивка кресел. Но это вряд ли от неухоженности и времени – у Императора должно быть только самое лучшее. Скорее всего, специально состаренная. Хотя, может, это антиквариат. Интересно, что за материал?

– Шелк, – ответил Палпатин.

«Я что, произнесла последний вопрос вслух? Или это известная проницательность Владыки? Или просто так совпало? Нет, вряд ли. Не верю я в такие совпадения! Я сама виновата. Разумеется, вслух ничего не было произнесено. Я просто обратила внимание на материал. А Владыка – заметил. Любая проницательность – ничто иное, как внимательное наблюдение за мимикой и жестикуляцией».

Айзенн провела ладонью по подлокотнику. Поверхность была шершавой и весьма приятной на ощупь.

– Разве шелк? – удивилась она. – Но ведь он такой тонкий и гладкий, даже слегка скользкий. А это что-то ближе к шерсти.

– Шелк может быть и тонким, и толстым, и каким только человек захочет.

– Не предполагала...

– Значит, контрразведчики не такие уж и всезнайки, как о них сочиняют?

«Ирония? Император иронизирует? Или показалось?» – подумала Исард. – «Нет, вряд ли».

– Контрразведчик не должен быть всезнайкой. Он обязан всего лишь – постоянно совершенствоваться. И обладать хорошей реакцией, логикой, чутьем.

– Так что, для вас всё – урок?

– Да, Повелитель.

Возникла пауза, и хотя Император смотрел в сторону, Айзенн почувствовала, что ее изучают. Причем, ощущение было не из приятных.

«Хорошо, хоть на меня не смотрят пристально, как на музейный экспонат», – возникла у нее мысль, но облегчения она не принесла.

Чтобы не нервничать, Исард продолжила осмотр помещения.

Комната была большой. И уютной. Хотя роскоши как таковой тут не было. Тот же тронный зал выглядел много богаче. А здесь: несколько кресел и диванов из странного необычного по фактуре шелка. Графин, наполненный чем-то темно-красным, почти рубинового оттенка, в компании двух бокалов – на низком столике, отделяющим сейчас ее от Палпатина. В рубиновой жидкости отражались золотые блики заходящего солнца. Блики скользили и по рабочей консоли стола, со встроенной аппаратурой, которая располагалась слева от окна, где сейчас транслировалась роскошная панорама вечернего города. На отдельном возвышении находилась скульптура какого-то старика. В полумраке казалось, что она плывет в воздухе комнаты без всякой опоры, нарушая закон тяготения.

К сожалению, чтобы осмотреть все пространство, ей нужно было встать или обернуться, что в данной ситуации было несколько затруднительно и невежливо. Но и без того контраст между лицевой стороной и изнанкой был весьма ощутим. И людям, привыкшим видеть Повелителя в новостях или воочию на приемах и представлявшим себе, как живется Владыке, было от чего прийти в недоумение.

Сколько в Галактике существует апартаментов, в которых даже незначительный аксессуар выглядит как своего рода дорогостоящий шедевр, в которых дорогая мебель давит своим великолепием или невольно смешит вычурностью и отсутствием баланса между «роскошно» и «аляповато» – Айзенн затруднялась сказать. Понимала только одно: обстановка аскетична для Императора.

«Зато весьма уютная».

Видимо, главной идеей интерьера был уют и удобство, а не роскошь. И автор идеи, судя по остальным помещениям дворца, не архитектор, а сам хозяин апартаментов.

«А у Палпатина, оказывается, есть вкус. Теперь понятно, почему он любит такие, на первый взгляд, невзрачные цветы».

Айзенн повертела в руках букетик, который частично помог пройти через часть кордонов Дворца. Девушка в белом с такими милыми цветами – романтика. Да, образ замечательно действует.