Чтение онлайн

Пауза, во время которой слушатели лихорадочно обдумывали слова Пестажа, не смея переспрашивать. Серьезная дилемма: нарушить приказ непосредственного начальника, за что в Армии грозил трибунал, или: потерять честь, жизнь и даже посмертное уважение друзей и родственников.

«Да, Палпатин знал, чем пригрозить», – подумал министр обороны и продолжил:

– Подумайте. Если вы не прекратите атаку и не выключите двигатели, через четверть стандартного часа все подчиненные мне военные будут стрелять в вас на поражение. Время пошло.

В этот момент истребители с «Девастатора» наконец-то достигли своих врагов. Так что обдумывание слов Пестажа пришлось отложить. Что такое пятнадцать минут, когда прямо по курсу – непосредственная опасность, способная упокоить тебя за три секунды. И, тем не менее, сомнение было посеяно. А на войне чаще проигрывает именно тот, кто сомневается.

В рубке «Сокола» повисло напряженное молчание. Беглецы слушали сквозь шорох помех переговоры группы прикрытия. Их прикрытия.

– Я первый, прямо по курсу четыре истребителя. Еще два на подходе. Активировать щиты. Идем на сближение.

– Я второй, вас понял.

– Я третий, вас понял.

– Я четвертый, вас понял.

– Расходимся.

Ромб разделился, раскалывая и уводя неприятеля от «Сокола». Но у того в преследователях оставалось еще два истребителя. И Соло решился на маневр, опережая на доли секунды приказ с «Девастатора», отслеживающего ситуацию:

– «Сокол»! Полное торможение.

В результате чего – дишки, висевшие на хвосте, оказались впереди.

– Не стрелять! – теперь уже опережая Хана, пришел приказ с разрушителя.

– Третий, слева два истребителя. Уходи.

Космос озарился вспышками выстрелов. Щитов у третьего не осталось, если он не уйдет на вираж, то его подобьют. Конечно, у пилота останется шанс выжить, костюмы жизнеобеспечения рассчитаны на многое. Но потерять машину...

Неужели вот так, в полном безмолвии, словно сидя за тренажером, можно погибнуть?

Нет, поправился Люк, не так, там ты понимаешь, что останешься жить, а тут...

Рука тянется к штурвалу, а голос произносит:

– Третий, прикрой, атакую.

Но Смоу, уже подбитый, теряет управление истребителем. И не может даже ответить: «Извини, Люк», так как у него отказывает автоматика.

Что это значит? Все просто – смертельная ловушка или небольшой дискомфорт. Его могут спалить, а он никак не сможет помешать этому. В лучшем случае остается только терпеливо ждать – когда подберут свои.

– Четвертый, держись, – внезапно говорит Хан, – иду на помощь.

– Зачем? – спрашивает Айзенн. – Мы же могли уйти.

Могли. Но Хан сам не знает. Может, потому, что он слышит приказ командира: «Четвертый, отставить атаку, уходи», и видит, как невидимый пилот направляет свою машину, различимую только благодаря габаритным огням, на две дишки, словно забывая о двух других преследующих его истребителях. Разве можно пролететь мимо такого? Такого чего? Безумства? Или храбрости? Соло вряд ли бы смог ответить.

Люк помнил приказ, не стрелять на поражение. Раз так, можно было попытаться вывести из строя двигатели или лазерные пушки. Лазерные пушки располагались внизу, спереди у дишки. И Люк, шедший на таран, вдруг нырнул под один истребитель, почему-то почувствовав, как пилот, нажимающий гашетку, ухмыльнулся: отвернул. Но то ли приятная мысль, что он крепче, что отвернул противник, то ли потому что автоматика дала сбой, но этот пилот, нажимающий на гашетку, – опоздал. Пролетевший под ним «трус», чиркнув одним молниеносным выстрелом, вывел из строя пушки.

Слышал ли Люк приказ командира, кружившего в смертельном танце со своими противниками, – оставить атаку? Наверное – да, но приказ прошел мимо него. Он словно выпал в какое-то странное измерение: ему казалось, что все движутся более заторможено. Никакой опасности от трех оставшихся истребителей он не ощущал. Напротив, он понимал, насколько смертоносным может оказаться его нажатие на гашетку.

Уход на вираж. Разворот к преследователям. Снова обманный таран. Они стреляют, но попасть не могут, «четвертый» словно предчувствует, где ему не нужно быть и реагирует мгновенно, опережая плазменные выстрелы. Но в этот раз выбранный для лобовой атаки истребитель не дает ему поднырнуть, пытается держаться на одной линии. И Люк, выполняя торможение с разворотом – прием, которым он ни раз пользовался на тренажерах и который недавно исполнил «Сокол», отмеченный каким-то боковым зрением (зрением ли?), и, оказавшись на хвосте, – решился выполнить два выстрела по разнесенному в стороны от кабины пилота сдвоенному ионному двигателю.

Минус еще один преследователь.

«Сокол» подошел в эту саму минуту. И оставшиеся две машины противников поспешно ушли на новый вираж, видимо, решая изменить тактику боя.

– Ну вот, – не без азарта проговорил Соло, – как ты мог ничего мне не оставить?

– Прости, но ты бы еще пошел пешком, – тон в тон ответил Люк.

– Отставить разговоры, – вмешался «Девастатор», – «Сокол», четвертый, ждем вас домой. Выйти из боя. Первый и второй прикроют вас отход.

– Но как же Смоу... – попробовал возразить Люк.

– Мы его подберем. И все остальные поврежденные корабли.

Люк хотел возразить, но тут увидел вдали маленький треугольник. «Девастатор» шел к ним, используя полную мощь своих двигателей. Разумнее было полететь навстречу, увлекая за собой оставшиеся дишки, тем самым давая шанс выжить Смоу.

– «Центр Империи» – «Девастатору». Это Министр Обороны. Доложите обстановку.

Линнард кивнул старшему помощнику, – докладывайте, мол. Тот не заставил себя ждать.

– Господин министр! Корабль, который нам надлежало принять на борт, был атакован шестеркой истребителей. Принадлежность: Империя, приписка, согласно проверке идентификационных кодов: Служба Имперской Безопасности. Исполняющий обязанности капитана приказал звену ДИ-истребителей, составлявших группу сопровождения шаттла, помешать атаке агрессоров на транспортник. Без жертв, на поражение не стрелять. В настоящий момент имеем визуальный контакт с истребителями. Тактическая информация: два корабля СИБ и один наш лишены возможности двигаться. Главная цель летит нам навстречу под прикрытием трех ДИ-истребителей. Четверо преследователей продолжают погоню.

– Они уже в зоне действия ваших орудий?

Старпом посмотрел на офицера по вооружениям. Тот молча показал ему три пальца.

– Войдут в зону прицельной стрельбы через тридцать стандартных секунд. Можно атаковать и с этой дистанции, но выстрел из крупного калибра развеет в пыль не только преследователей. Там же идет бой: корабли постоянно перемещаются.

– Отставить крупный калибр. У пилотов СИБ есть еще: три с половиной минуты, чтобы отключить двигатели и сдаться. И они это знают. По истечении указанного времени – уничтожьте всех преследователей, продолжающих двигаться. Приказ Императора.

– Да, сэр, – пробормотал старпом, тщетно пытаясь скрыть шок. Им предписали расстрелять свои же корабли: причем, автор приказа – Его Величество. Что за странные дела творятся в столице? Да: оставалось надеяться, что пилоты окажутся разумными людьми.

Оставшиеся ДИ-истребители, которые преследовали «Сокол», тоже заметили ИЗР. «Девастатор», проявившийся у всех на мониторах, – возник как подкрепление слов Сэта Пестажа. Три истребителя вышли из боя, деактивировав оружие и отлетев на порядочное расстояние. Но один пилот решил, во что бы то ни стало, выполнить приказ Директора, предупредившего о диверсии на самом высоком уровне. Развернув машину, он направился наперерез «Соколу».