Последний аккорд
Шрифт:
— Мне нужно в туалет, — сообщила она, поправив юбку. — Я недолго.
— Иди…
Голд рассеянно проводил её до выхода и придержал дверь, после чего подошёл к окну. Напротив окна висел гигантский щит с рекламой банка, который он с недавних пор представлял. Внизу тёк непрерывный поток машин, шумных и пыльных, блестящих под февральским холодным солнцем. Он прищурился, пытаясь рассмотреть пешеходов на противоположной стороне улицы, что было не так просто сделать с восьмого этажа. Впрочем, он несильно старался, сосредоточенный на собственных мыслях, желая зацепиться за одну-единственную верную.
Дверь распахнулась за его спиной, и он с улыбкой обернулся, ожидая увидеть Белль, но это была не она.
— Руперт? — удивилась Хелен Холл и оглядела его с ног до головы. — Привет.
— Привет, — ответил Голд и дёрнул себя за воротник. — А я тут… Тут жарко.
— Не объясняй, — усмехнулась Хелен и ушла.
Он досадливо повёл плечами и продолжил одеваться. Белль вернулась, когда он поправлял на себе пиджак.
— Ты ведь не уходишь? — голос у неё был расстроенный.
— Ты меня пока не отпускала, — ласково ответил Румпель. — Хелен пришла. Быть может, мне лучше оставить вас?
— Вот глупости! — буркнула Белль. — Я на минутку! Не смей уходить!
Она было вышла, потом вернулась, крепко поцеловала его и только после этого отправилась на поиски Хелен, а он — на поиски уборной. В кабинет Белль ему вернуться не удалось: жена перехватила его в коридоре и повела за собой во вполне обустроенный, даже захламлённый кабинет Хелен.
— Хочешь есть? Мы тут еду заказать решили.
— Можно, — кивнул Голд. — Закажи что-нибудь на мой вкус.
Белль вышла с телефоном в коридор и оставила Голда и Хелен одних.
— Мило тут, — похвалил Голд, занимая место на диване. — Большие планы?
Хелен попыталась дать исчерпывающий ответ на его вопрос, и в её рассуждениях было нечто наивное.
— Я так и не поняла, — Белль вернулась к ним, — что ты тут сегодня забыла? Ты сказала, что тебя не будет!
— Я думала, что тут никого не встречу, — честно ответила Хелен. — Думала, что смогу почитать книжку и накуриться. Серьёзно! Кстати, тебе понравится.
Хелен полезла в свой рюкзак и достала рукопись.
— Отпечатал на машинке. Будем считать, что моё внимание автор привлёк.
— Ух! — Белль пролистала сшитую рукопись. — Думаешь, стоит внимания?
— Не знаю, — следом за рукописью Хелен действительно достала косячок, щёлкнула зажигалкой и закурила, а потом посмотрела на озадаченную Белль. — Что?! Мой план в действии! Травка легальна!
— Я тоже не откажусь…
— Весёлая у вас работа, дамы, — саркастично улыбнулся Голд и откинулся на спинку дивана.
— Чёрт! — скривилась Хелен и закашлялась, потом села на другой край дивана и протянула косяк Голду. — Давай, Руперт! Не будь занудой!
Он пожал плечами, взял косяк и затянулся.
— Твою мать… — травка была что надо.
— Хорошо пошло, да?
Белль села между ними, поднырнула под его руку и облокотилась на него, а потом присоединилась к ним, затянулась и засмеялась.
— Почти так же круто, как секс, — уколола Хелен. — Верно?
— О чём ты? — округлил глаза Голд.
— Не прикидывайся, — закатила глаза Белль. — Да, почти.
— Я вам по-доброму завидую. Билли на неделю уехал.
— Никакого уважения к частной жизни.
— Ещё раз специально для тебя, Руперт: не будь занудой!
— Он этого не любит, Хелен, — сказала Белль. — Неисправимый консерватор. Слишком стар, чтобы меняться.
— Просто я считаю так: что происходит за закрытыми дверями спальни, должно оставаться за закрытыми дверями спальни, — спокойно пояснил Голд и затянулся. — Это совершенно нормально, Хелен.
— За закрытыми дверями спальни… — протянула Хелен и закурила. — Или за закрытыми дверями кабинета. Или кабинетов.
— Ты ей рассказала?!
— Мне пришлось, — проворчала Белль. — Меня страшно пытали.
— Мне просто интересно стало, — вставила Хелен. — Где ты, жук, ключ раздобыл?
— Я умею быть очень убедительным, — улыбнулся Голд. — А тебе нужен был ключ?
— Да. Это помогло бы мне провести тот вечер приятнее. И подняло бы настроение после занимательных бесед с Дебби Райт.
— Тебя она тоже взбесила? — равнодушно бросила Белль.
— О, да! — воскликнула Хелен. — Ещё как взбесила! Сучка должна сдохнуть!
— Какие эмоции, — заметил Голд. — Что она вам такого сказала?
— Она нам сделала множество приятных комплиментов, на которые мы из вежливости не стали отвечать, — ответила Белль. — У неё особый талант: она умеет заставлять людей чувствовать себя никчёмными.
— Под конец она взбесила даже хозяйку вечера, — сообщила Хелен. — Вы рано ушли и не видели. Бедному Эду придётся ходить к Брайантам без пары.
— Иногда я просто обожаю Реджину. Какое глупое злорадное удовольствие! Мы глупые.
— При этом старые и глупые. Если бы мы были молодыми и глупыми, то нас можно было бы ещё простить.
— Бросьте, дамы! — ободрил Голд. — Вам едва перевалило за пятьдесят. У вас ещё целая жизнь для глупостей.
— В этом есть что-то разумное, — поддержала Хелен. — У всех нас ещё много времени для глупостей. Может, у Руперта даже немного больше.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты будто не меняешься. Ты выглядел абсолютно так же семнадцать лет назад.
— Я просто очень быстро состарился, а потом долго не менялся. В молодости я прошёл через много нехороших вещей, знаешь ли, — разоткровенничался он. — И думал, что усвоил уроки, но, как и всегда, наверное, нет. Что-то я заболтался…
— Это точно, — ухмыльнулась Белль и отобрала у него выкуренный косяк. — Думаю, тебе хватит.
— Не решай за меня, — в шутку возмутился Голд и сразу помрачнел. — Хотя как хочешь.
— Что это с тобой?
— Ничего. Когда там уже привезут еду?
Практически секунда в секунду после этого вопроса Белль позвонил доставщик. Обед вышел в полцены, потому что он опоздал на десять минут, только они этого не заметили. Ели они в полной тишине. Хелен то и дело сосредоточенно разглядывала одноразовую вилку, Белль перебралась за стол и листала рукопись, а он наблюдал за ними, но в основном за тем, что он ест, и ни о чём не думал. Около трёх он собрался ехать на работу, распрощался с Хелен и очень неохотно с Белль. Она проводила его не только до выхода с их этажа, но до выхода из самого здания.