Чтение онлайн

— Это справедливо, — не мог не признать Голд. — Но Крис не станет так глупо подставляться, как ты. У него нет и не было такой привычки. И если на то пошло, то ты ни чем не разумнее шестнадцатилетнего паренька.

— Как и ты. Ты тоже, — парировал Адам. — Ты думаешь, что всё правильно делаешь. Думаешь, что можешь управлять ситуацией, и самое смешное, что можешь управлять самим собой. Но ты не можешь. Ты просто делаешь, иногда безответственно и бездумно, сметая всё на своём пути. Ты опаснее, чем мы с Крисом когда-либо будем, и в первую очередь ты опасен для самого себя. Хочешь сказать, что я себя уничтожаю, но ты-то занимаешься тем же! Так какое право ты имеешь указывать мне на мою, якобы, неправоту?

— Ты думаешь, что тебе всё известно, но это не так. И я тебе это докажу. Любым доступным мне способом.

— Даже если окончательно утратишь моё доверие? Даже если потеряешь меня?

— Даже если так, — с горечью ответил Голд. — Даже если ты проклянёшь меня. Даже если мне придётся перечеркнуть всё и вернуться к себе прежнему. Даже если мне придётся умереть. Я всё приму.

Адам не отвечал долго, боролся со своими чувствами, скрипя зубами, и пытался сохранить невозмутимое выражение лица.

— В этом вся твоя проблема, — наконец выдавил он. — В этом вся наша проблема. Я рад был тебя видеть.

Он быстро зашагал прочь, и стало ясно, что они ещё очень долго не смогут нормально разговаривать. А Голда поймала Коль.

— Пап, я попрощаться хотела, — улыбнулась она. — Мне пора домой.

— Да, хорошо, — Голд ответил ей вымученной улыбкой. — Передавай привет Роланду и поцелуй за меня Дженни.

— Непременно! Жутко всё-таки…

— Жутко. Очень надеюсь, что его интерес не носит личный характер.

Он сам в это не верил.

— Крис точно не наркоман, — отмахнулась Коль. — И вряд ли связался с кем-то вроде тех умерших подростков. Мне кажется, что он просто где-то что-то услышал и впечатлился. Его легко впечатлить.

— Хочется в это верить. Хочется верить, что я ничего не упустил, — вздохнул Голд. — Вы все быстро выросли, а в Крисе я упрямо не хочу видеть очевидного.

— Боишься признать, что он тоже вырос?

— Да, но мне придётся это признать.

Позже вечером, когда Голд, Белль и Крис возвращались с выставки домой, они подняли эту тему в последний раз, и получили от автора объяснение, которое попыталась дать Коль. Крис выглядел спокойным, уставшим и даже счастливым. Ему не достался ни один из призов, но его отметили и похвалили те, чьими работами он сам восхищался. Поэтому в конце концов Голд успокоился и перестал об этом думать.

В пятницу в связи с предстоящим ужином Белль попросила Голда и Криса не задерживаться, а потому они выехали с работы ровно в шесть и уже через двадцать минут были на месте. Раньше их ушла только Ив, которая была в списке приглашенных. Ещё, помимо семьи Ив и гостей из Сторибрука, Белль позвала Коль и Роланда, чтобы те как-то разряжали обстановку, и они с Дженни уже с удобством устроились в гостиной, когда Голд и Крис вернулись домой.

— Группа поддержки уже прибыла, — в шутку отчиталась Коль.

— О, чудесно! — весело отметил Голд и взял на руки Дженни, бережно обнял и легко поцеловал. — Здравствуй, моя хорошая. Какая же ты прелесть! А можно, я лучше с ней посижу до конца вечера, а вы как-нибудь сами?

Коль рассмеялась, покачала головой и жестом попросила вернуть ей ребёнка, а Белль, тоже смеясь, ответила мягким «нет».

— Жаль, — улыбнулся он и вернул девочку её маме. — Но я должен был попытаться. Помочь с чем-нибудь?

— Уже не с чем, — ответила Белль. — Просто приготовься и надень улыбку поприятнее. Будь лапочкой.

Румпель притворился, что этого не слышал, но всё же был намерен исполнить её желание.

Первыми пришли Ив, Лэнгдон и Стелла, принесли с собой, согласно традиции, бутылку вина, и, ставя её к остальным, Голд подумал, что скоро у них соберётся целая коллекция, потому что по какой-то необъяснимой причине они так и не открыли ни одной такой бутылки. Стеллу опять развлекал Крис, подарил ей рисунок в обмен на тот, что она принесла ему, и потом учил её рисовать Раффа, растянувшегося посреди гостиной и с подозрением подглядывающего одним глазом за детективом Лоусоном. Так как Коль с Дженни и Ив почти сразу ушли в другую комнату, а Белль отлучилась позвонить, Роланд и Голд остались наедине с Лэнгдоном и совершенно не представляли, как начать разговор.

— Значит, тебя перевели в Нью-Йорк? — кашлянув, в итоге спросил Голд.

— Да, в 17-й участок, — вежливо улыбнулся Лэнгдон. — Детективом в отдел убийств.

— И как тебе? — продолжил Роланд.

— Жить можно. Платят больше, работы меньше. С начальником не повезло, но выбирать пока не из чего.

— А что не так с начальником?

— Он псих. Абсолютный. Я удивлён, что его до сих пор не отстранили, — мрачно ответил Лэнгдон. — Но всё нормально. Так мне и надо.

Роланд ещё порасспрашивал его о работе, и тот вежливо и аккуратно отвечал, в то время как Голд со скучающим видом рассматривал шторы, предвкушая занятный вечер, но очень скоро пришли Аврора и Филипп и развеяли его скуку.

За ужином Белль сильно пожалела, что пригласила Лэнгдона. Не только потому, что Филипп половину вечера сверлил его недобрым взглядом, но ещё и потому, что Лэнгдон оказался непосвящённым, и за это Ив завуалированно извинилась. Так что все разговоры о Сторибруке, ради которых они собственно и собрались, приходилось вести очень осторожно, заменяя многие вещи метафорами или просто списывая всё на них. Поэтому почти сразу после ужина Ив попрощалась с родителями и увела свою семью домой, а Филипп и Аврора стали открыто выражать свои мысли.

Впрочем, они не рассказали ничего интересного, за исключением парочки моментов. Первый был связан с Хельгриммом. Согласно рассказу Филиппа, Эмма не смогла его победить, но он позже почему-то сам ей сдался. Его пощадили и поселили в огромном аквариуме в океанариуме Сторибрука. Мэлоди Джонс сумела найти с ним общий язык, и Хельгримм почти ни с кем не разговаривал, кроме неё и Эммы. Потом произошло нечто, чего Голд никак не ожидал: Филипп передал ему письмо от Хельгримма.

— Мэлоди перевела его для тебя, и только она знает, что в письме, — заверил Филипп. — Она сказала, что это личное.

— Спасибо, — поблагодарил заинтригованный Голд и спрятал письмо в карман. — Посмотрю позже, раз личное.

Второй момент был связан со сложностью объяснения такого количества жертв, которых набралось как-никак пятьдесят шесть человек, поделились тем, как они это сделали и как сложно было бы провернуть подобное, если бы кто-то из родственников не проникся пониманием и захотел восстановить своеобразную справедливость. Забавно, но в одном из случаев, в самом бесспорном, по мнению Голда, родственники пониманием не прониклись и захотели крови мнимого убийцы. Стало ясно, каким образом Филипп и Аврора связаны с Манчестером: они купили там дом для Стивена, его новоиспеченной супруги и дочери, рождённой ещё в декабре путём ускоренной беременности.