Чтение онлайн

— Это хорошо, — улыбнулся Голд и ободряюще сжал его плечо. — Я тебя поздравляю! Будет непросто, но ты справишься.

— Спасибо! Я постараюсь.

— Что будете делать дальше?

Этот вопрос волновал их всех. Как Альберт будет жить и воспитывать сына? На какие ещё уступки пойдёт Лорен после её согласия дать мальчику фамилию отца? Как скоро они увидят ребёнка? Потом Альберт несомненно пришлёт им фотографию, но фотография не человек. Станут ли они частью жизни мальчика?

— Это сложный вопрос. Всё очень сложно, — пожал плечами Альберт. — Пока они останутся в Чикаго. Я всю следующую неделю буду с ними, а потом посмотрим. Я сам пока ещё ничего не знаю.

— Всё будет хорошо. Узнаешь, — мягко сказала Белль. — Какой он?

— Маленький, розовый и нелепый. По крайней мере, пока. Забавный…

— Мне казалось, что ты не признаёшь День Святого Валентина, — вдруг сказал Кристофер.

Все уставились на него, удивлённые, что кто-то ещё помнит об этом празднике ввиду последних событий.

— Обычно не признаю, да, — ответил Альберт и улыбнулся совсем как раньше. — А в этот раз вот решил сделать исключение и не жалею. Доволен?

— Я просто хотел сказать, что я за тебя рад, — улыбнулся Крис. — Если ты конечно рад. Вот и всё.

— Спасибо, Крис, спасибо.

Альберт пробыл у них ещё полтора часа, рассказал всё подробнее от начала до конца, а затем уехал в Бостон, чтобы разобраться с некоторыми делами, собрать вещи и документы и со спокойной душой вернуться в Чикаго к своей новой семье.

Если у Альберта было весьма неопределённое, но увлекательное будущее, то Голда ожидало обратное. Жизнь шла своим чередом, наполненная множество самых разных событий, о которых Белль решила лишний раз напомнить мужу.

— Послушай меня минутку, — попросила она. — У меня тут ряд объявлений специально для тебя.

— О, нет! — Голд изобразил, что расстроен. — Кто-то жениться? Кто-то родился? Кто-то умер? Что происходит?

— Во-первых… Не закатывай глаза!

— Ладно, я слушаю, — сдался он и скрестил руки на груди. — Список длинный? Пунктов много?

— Не очень, — неопределённо протянула Белль. — Но я пару дней думала над этим списком, чтобы сразу составить план.

Список она написала в заметках на своём телефоне и приготовилась делать заметки к заметкам.

— Во-первых, в этот четверг у Криса выставка.

— Это я помню. И я приду.

— Во-вторых, женится сын Авроры и Филиппа.

Связь со Сторибруком была налажена, и до этого самого момента Голд видел в этом что-то хорошее.

— Который? — он лично думал на Стивена. — Хотя какая разница: я всё равно в этом не участвую и в Сторибрук больше не поеду.

— Женятся Хью и Абигейл. Свадьба в Манчестере, а не в Сторибруке. И пройдёт она в конце марта, — пояснила Белль. — Аврора попросила меня помочь, и я, скорее всего, поеду. Тебя не тяну. Но в Сторибрук на свадьбу мы тоже приглашены. Пока неофициально, но это вопрос времени.

— На чью?

— Зелены.

— Вот как? Удивлён, — невесело усмехнулся Голд. — Счастья. Я бы, может, и посмотрел на это странное событие, но увы! Никак!

— Понятно, — прокомментировала она и продолжила дальше по списку: — Также Аврора и Филипп в среду приезжают в Нью-Йорк, и я уже пригласила их и Ив с семьей к нам на ужин в пятницу. Ты придёшь.

— А у меня есть выбор?

— Это не вопрос.

— Ясно. Всё?

— Я только начала.

— Ужас!

— В воскресенье день рождения Бетт.

— Ах, да… — вспомнил Голд. — Чуть не забыл. Завтра куплю подарок.

— Подарок я уже купила, — улыбнулась Белль. — 3D-ручка с набором трафаретов, инструментов и пластика разных цветов. Потом покажу.

— Вроде бы хороший подарок. А ты говоришь, что не умеешь выбирать подарки!

— Не умею. Идея Криса, — скромно пояснила она. — Но я тебе не за этим всё расписываю. В этот раз они никуда не уезжают и готовят праздник. В общем, в воскресенье мы едем в Хартфорд.

— Понял. Ещё что-нибудь?

— Последнее… Двадцать шестого вечер выпускников 2024 года…

— Сразу нет.

— Очень жаль, — насупилась Белль. — Значит, я пойду туда одна. Совсем одна. Ведь у меня нет спутника.

— Не манипулируй мной, — улыбнулся Голд. — Не надо. И на совесть мою не дави!

— О, как мило, что она у тебя есть…

— Ладно. Я пойду с тобой.

— Правда?

— Правда.

— Ура! — она бросилась его обнимать, выражая свою радость и признательность. — Спасибо.

— Не за что, — засмеялся он, обнимая её в ответ. — Но скажи, что на этом всё.

— На этом всё, — торжественно объявила Белль.

— Фух! Радость-то какая!

Эти события не предвещали сюрпризов, не представляли из себя ничего особенного и были чем-то, что ему нужно было просто пережить и по возможности получить приятные впечатления. Но уже выставка, в которой участвовал Крис, доказала ему, насколько обманчивыми могут быть ожидания или их отсутствие.

Выставка проходила в Международном центре искусства фотографии в центре Манхэттена, где Крис прошёл несколько курсов и куда нередко ходил, когда у него было слишком много свободного времени. На ней было представлено свыше двухсот работ начинающих фотографов, и напоминала она некое соревнование. Три призовых места определяло жюри, а остальные награды должны были распределить по итогам голосования посетителей выставки. Проголосовать можно было через специальные, синхронизированные между собой устройства, закреплённые за каждой фотографией: нужно было ввести оригинальный код. Каждому посетителю давалось три таких кода. Разумеется, все участники стремились привлечь как можно больше друзей и родственников, которые могли за них проголосовать: у многих была выставлена одна-две работы, могущие получить приз зрительских симпатий, если все их союзники разом подарят им голоса. У Криса было выставлено пять работ, и он не просил родных голосовать за какую-то определенную, а просто пригласил их его поддержать. Выяснилось также, что его снимки, представленные на выставке, совсем не те, которые он показывал раньше, и совсем не то, что они ожидали увидеть в принципе. Две фотографии были вполне обычными: чёрно-белый образ причудливо изогнутых женских рук и заснеженный Центральный парк. Три остальных были посвящены теме наркотиков, что объясняло его расспросы и интерес, и успокоило бы Голда, если бы не один-единственный снимок. Крис сделал фотографию одного заброшенного здания, где буквально в минувшую среду нашли трёх подростков, умерших от передозировки. И это можно было бы принять за кропотливое отношение к работе, если бы не тот факт, что жуткая выразительная фотография Криса была явно старше той, что недавно мелькнула в новостях.

— Ты видишь то же, что и я? — тихо спросил Голд у жены.

— Да, — нахмурилась Белль. — И я даже не знаю, что сказать. Я в замешательстве. Я не знаю, как на это реагировать.

— Пока никак.

Она неуверенно с ним согласилась и отправилась на поиски самого юного фотографа, а он ещё задержался у фотографии, где его и настиг Адам.

Помимо родителей и парочки приятелей, Крис пригласил братьев и сестру. Альберт не смог присутствовать по понятным причинам, Коль составила им компанию, но сразу предупредила, что ненадолго, а о присутствии Адама они не знали, пока не наткнулись на него в выставочном зале. Голд опасался, что будет неловко, и его опасения подтвердились. В присутствии остальных сын вежливо разговаривал с ним, но он никак не мог рассчитывать на частную беседу.

— Интересный снимок, — отметил Адам. — Ты ведь знаешь, где это?

— Знаю.

— И не видишь проблемы?

— Не вижу.

— Крис не стал бы привлекать внимание без причины. Его больше волнуют вечные темы, а не это.

— Я верю Крису. Он не сделает ничего, о чём потом пожалеет, — убеждённо сказал на это Голд. — Я должен ему доверять.

— То есть шестнадцатилетнему пареньку ты доверять можешь, а мне нет?! — прошипел Адам. — То есть в его жизнь лезть ты не хочешь, а в мою пожалуйста?!