Чтение онлайн

— Да, но мне просто хотелось… — Кристофер осёкся и тяжко вздохнул: — Не знаю, чего бы мне хотелось. В общем, у меня есть друг по переписке, который живёт здесь, и я бы хотел с ним встретиться.

— Когда? — поинтересовалась Белль.

Это невольно напомнило им, что уже прошла половина их каникул.

— На днях, — ответил юноша. — Разумеется, не завтра, мам. Не в твой день рождения.

— Ах, да… — выглядело так, будто она только что об этом вспомнила. — У меня же день рождения. Я уже и забыла.

— А мы вот, представь себе, нет, — улыбнулся Голд.

— Может, не надо? — нудным тоном произнесла Белль. — Я совсем не в настроении его отмечать. Забудьте!

Однако выбора у неё не было, потому что Румпель с Крисом уже успели подготовиться к празднику. Заказали столик в ресторане, который ей особенно нравился, и доставку цветов на самое утро. Голд купил ей подарок у букиниста, одно из первых изданий «Обретённого времени» Пруста: она собирала разные издания именно этого романа, и её коллекция состояла уже из двадцати пяти книг, ни одна из которых не была прочитана. На его взгляд, было в этомнечто болезненное, но вряд ли она оценила бы, попробуй он вмешаться. Крис тоже приготовил подарок, но не говорил какой. Расспросы, разумеется, результатов не дали, хотя Голд не отставал от него до самого конца и сдался только утром тридцатого апреля, в день рождения Белль.

Румпель встал пораньше, чтобы сходить за вишнёвым пирогом и принять доставку цветов. Он не успел вовремя вернуться из кондитерской, и доставку принял Крис. Когда отец пришёл, парень уже разместил корзину с цветами на столе и собирался уйти.

— Тут пятьдесят две розы, — протянул сын. — Её не обидит напоминание о возрасте?

— Пятьдесят два года не возраст, — возразил Голд. — К тому же розы не свечки на торте.

— Надеюсь, ты прав.

— Куда ты собрался?

— Не могу сказать.

— Нехорошо так уходить.

— Знаю, — понятливо сказал Крис, — но мне очень нужно.

— Когда вернёшься?

— Я приду уже в ресторан, — он открыл дверь, готовый шагнуть за порог. — Может быть, я ещё зайду, но скорее всего, нет. И думаю, что вы не будете сильно страдать, если останетесь наедине.

— Нахал, — улыбнулся Голд. — Возвращайся. Мы всё равно будем ждать.

Крис убежал, а он приготовил чай, поставил чайник и пару чашек на поднос возле тарелки с вишнёвым пирогом и отправился будить именинницу.

Этой ночью Белль спала особенно крепко, но ей всегда хорошо спалось в Париже, всегда удавалось расслабиться и отдохнуть душой. И сейчас, когда он водрузил поднос на тумбочку и тихо её позвал, она не услышала. Лаской ему очень скоро удалось её разбудить, и вот, блаженно потянувшись, она повернулась к нему, сонно захлопала ресницами и улыбнулась.

— Просыпайся, красавица, — широко улыбнулся Голд и легко поцеловал её в губы. — С Днём рождения.

— Спасибо, — она прильнула к нему, обхватила руками за шею и медленно покрыла поцелуями лицо, положила голову ему на плечо и вдруг заметила поднос: — Это что? Вишнёвый пирог?

— Определённо, это он, — подтвердил Голд. — Решил следовать твоим традициям.

— Всем моим традициям? — промурлыкала она, намекая на то, что обычно следовало за вишнёвым пирогом в его условные дни рождения.

— Вторую часть я планировал оставить на ночь, — нежно сказал он, — но Крис решил ушел и…

— Значит, у тебя нет выбора, — заключила Белль и потянула его на себя. — Иди ко мне.

— Могу я раздеться?

— Потом. Обещаю, что позже помогу тебе с этим, — не согласилась жена. — А сейчас просто иди ко мне и обними меня. Вот так…

Он растянулся на постели возле неё и бережно прижал к себе.

— Я люблю тебя, — прошептала Белль. — До бесконечности.

— И я люблю тебя, — ответил Голд. — До бесконечности и дальше.

Всё произошло стихийно. В какой-то момент их невинные объятия совершенно утратили невинность. Белль выполнила своё обещание и позаботилась о его одежде, небрежно сбросив её на пол: только белая рубашка осталась на краю кровати и слилась с белой простыней. Сердце забилось чаще, ласки становились всё медленнее и сладостнее. Горячие губы обжигали кожу, сладкие губы, которые хотелось целовать снова и снова, пока было можно, пока были только они и ничего больше, и само время подчинялось их воле. Голд закрыл глаза, зарылся лицом в длинные спутанные волосы и почувствовал, как Белль, обнимая, вцепилась ногтями ему в спину и уткнулась в плечо, сдерживая стоны. Она тонула в его любви и топила его в своей, и вместе они проваливались глубоко-глубоко, за линию горизонта, туда, где вещный мир терял свои черты. А потом всё вернулось: они, смятая постель, вишнёвый пирог и парижское солнце, пробивающееся в комнату сквозь жалюзи, такое тёплое и ласковое, что хотелось выйти и погреться в его лучах. Так они бы и поступили, если бы желание остаться в постели не победило в гонке желаний. Голд ощутил вкус вишни. Белль заставила его попробовать кусочек своего пирога, а потом ещё один, пока он не замотал головой в знак протеста, а потом, когда она решила сама съесть наполовину развалившийся кусочек, пара капель сладкого липкого джема упала на белое покрывало.

— Ой! — заулыбалась она и воровато облизнула вилку. — Какая я неловкая. Испачкала. Пятно останется.

— Ничего, — он слизал джем. — Это всего лишь покрывало.

— И всё равно пятно останется.

— И пусть.

— Пусть, — согласилась Белль, поёрзала, устраиваясь поудобнее, и спросила: — Что дальше?

— Дальше… — Голд напустил на себя задумчивый вид. — А дальше я могу набрать тебе ванну.

— А ты ко мне присоединишься?

— Тут слишком маленькая ванна. Нам будет неудобно.

— Тогда я обойдусь душем.

— Как пожелаешь, — улыбнулся он. — Это твой день. Приготовлю-ка я завтрак…

— А это был не завтрак? — насмешливо спросила она.

— Нельзя же питаться одним сладким, — он потянулся всем телом, будто готовился встать, и снова расслабленно упал на подушки. — Не хочешь парочку французских тостов и чашечку кофе?

— Хочу… — улыбнулась она. — Я хочу всё, что ты приготовишь.

— Тогда решено, — весело сказал Голд и поцеловал её. — Иди в душ, а я буду ждать тебя на кухне.

Так и вышло. Она задержалась в душе, дав ему побольше времени, а он приготовил завтрак, правда, с расчётом на троих, в надежде, что Крис вернётся. Белль же оценила его старания и улыбнулась ему с пониманием.

— Ничего, если он не придёт, — пожала она плечами. — Зато мы и правда сможем немного побыть вдвоём. Это тоже важно.

— Важно, — согласился Голд. — Ну, садись, пока горячее.

— Сейчас…

Теперь её внимание привлекли цветы и его глупый подарок. Она задумчиво взяла одну из роз и вдохнула, наслаждаясь ароматом.

— Готова поспорить, что их здесь пятьдесят две…

— Да, — кивнул он. — И тебе придётся очень постараться, чтобы получить целую сотню!

— Страшно представить, как я буду выглядеть, когда получу целую сотню, — усмехнулась Белль. — Мне кажется или это уже когда-то было?

— Всё когда-то было, — веско сказал Голд. — Жизнь есть бесконечное повторение одних и тех же событий. Только у них иногда меняется смысл.

— Верно, — согласно улыбнулась она, положила розу к остальным и обратила внимание на его маленький глупый подарок: — А что это?