Чтение онлайн

— Получается, что ты больше не Тёмный?

— Я не знаю, Крис. Может быть.

— Но ты ещё маг, — он попытался ободрить Голда. — Может быть, ты теперь сам источник своей магии? Грустить не о чем.

— Может быть, — улыбнулся Голд уже более искренно. — Ты прав. Пойдём спасать твою маму от книжной пыли.

— В смысле? — засмеялся Крис. — Мы её уволиться заставим и закроем для неё домашнюю библиотеку?

Они неспешно зашагали прочь от школы.

— Нет-нет! — рассмеялся Голд. — Тогда у неё будет своя преступная книжная империя, а потом она и вовсе уйдёт от нас в подполье.

Имея теорию насчёт утраты кинжалом магии, он перестал искать ответы. Однако любая теория всё же нуждается в доказательствах, и отсутствие таковых омрачало его жизнь. Голд стал более замкнут с Крисом и в разговорах старался не упоминать ни о чём магическом. С Белль он вёл себя очень отстранённо и в повседневных делах, и в приятных вечерних беседах, и в постели. Несколько раз он даже отказывался с ней обедать.

С магией дела обстояли неважно. Часами он сидел в своей лавке, зажигал заклинанием свечку, а потом гасил, что не всегда выходило безукоризненно. Были и иные осечки. Самой неудобной для него стала периодическая утрата контроля над магией, защищающей особняк.

Он думал, что если такая малость даётся ему с трудом, то что же будет, когда ему по-настоящему понадобится его сила, понадобится Тёмный. В библиотеке Белль искала больше не причины, а пути возвращения к прежнему могуществу, но, по правде, они не знали, утрачено оно или всё ещё с ним. олд страшился этой неопределенности настолько, что все попытки поговорить с ним о Тёмном разбивались об особенно неприступную стену, которую он возвёл вокруг себя, оберегая от света самые мрачные свои размышления. Он уже не так привязан к своему демону, как когда-то, но очень надеялся, что тот ещё жив и поддерживает жизнь в нём самом. И он решился проверить это самым кардинальным способом.

Как-то ночью Голд оставил свою спящую жену, оделся и тихо покинул дом. На улице он переместился в лавку, где вернулся к тому, чем не занимался больше недели — поиску ответа. Мысли путались настолько, что он пришёл к очень опасному умозаключению: единственный способ узнать, Тёмный ли он — испытание смертью. Смерть была тем, что его особенно привлекало, тем, чего он боялся больше всего, и тем, что никак не мог себе позволить. Однако в ту минуту отчаяние из-за осознания собственной слабости и тотальной несостоятельности, страх потерять самого себя позволили ему пересечь черту. О том же, что будет, если он больше не Тёмный, он не подумал, проникнувшись верой в собственную неуязвимость.

В общем, в ту ночь Голд зарядил пистолет и выстрелил себе в живот. Он был немного не в себе до выстрела и совершенно потерял контроль над собой, своими мыслями и чувствами после того, как сделал это: сначала от невыносимой боли, потом — от осознания произошедшего и приступа паники, от которой он задыхался, лёжа на полу своей лавки и истекая кровью, и позже, когда после короткой потери сознания, он очнулся, выплюнул пулю и увидел, что ужасная рана на его теле затягивается, вскоре от неё не осталось и следа.

— Я жив… — нервно смеялся он, стоя на четвереньках на полу. — Сработало. Могло не сработать… Я ещё он, он ещё я… Вечная петля.

Голд взял тряпку, набрал воды и принялся смывать кровь с пола, не переставая смеяться.

— Ворон безглазый над крышей летает! — напевал он. — Никто не узнает, никто не узнает!

— Что не узнает? — на пороге возникла Белль.

Он не слышал, как она подъехала, и звон дверного колокольчика тоже пропустил. Быть может, она сама старалась остаться незамеченной. Ее взгляду предстал ужасный вид. Кровь была повсюду, и Румпель сам весь в ней перемазался. Вдруг он подумал, почему он не убрал всё это с помощью магии, и подавил смешок. В остальном он оставался серьёзен.

— Белль? — совершенно непринужденно произнёс Голд. — Что ты тут делаешь посреди ночи?

— Что ты тут делаешь? — рыкнула Белль, осмотревшись вокруг. — Чья это кровь? Твоя?

— Да.

— Что ты наделал? — боль, страх и непонимание боролись внутри неё с негодованием и яростью. — Выстрелил в себя?

— Да.

— Ты — Тёмный.

— Да. Я проверял.

— А если бы не вышло?! Об этом ты подумал?! — взорвалась Белль. — Подумал обо мне?! О детях?! Крису едва исполнилось двенадцать!

— Не подумал. Сразу после подумал, — виновато промямлил Голд. — Прости меня.

— Простить его! Мы должны быть союзниками, Румпель! Мы должны действовать сообща! — злилась жена. — У нас есть ответственность! Общая ответственность! Я не могу всё тянуть на себе, как и ты! Ты понимаешь это! Понимаешь?!

— Да.

— Ничего ты не понимаешь! Ты до сих пор не понял, что любое твоё решение сказывается на всех нас!

— Я понял! Я понял. Именно поэтому я ничего и не сказал тебе! — вспылил Голд. — Некоторые вещи должны оставаться за порогом! Я это понимаю, а ты — нет!

— Они всё равно на пороге! Всё возвращается. И было бы неплохо, если бы я об этом знала.

Повисло напряжённое молчание.

— Можно просить тебя не рассказывать об этом детям? — спокойно обратился к ней Голд.

— О чём именно? Обо всей истории с кинжалом, — она не прекращала злиться, — или только об эпизоде, где их папочка пытается себя убить?!

— Если можно, то обо всём.

— Обо всём! — передразнила Белль

— Белль…

— Нет. Я так не могу!

Она ушла, погромче хлопнув входной дверью и едва не сорвав бедный несчастный колокольчик. А вот шкафчику, на который после её ухода обрушился Голд, повезло меньше. Но минут через десять она вернулась.

— Ты полный идиот! Это что, — кричать Белль начала сразу с порога, — единственный способ был?! Зачем было притворяться, что можешь жить с этим, если не можешь?!

— Я не…

— Что ты не?! Что?!

— Ты дашь мне объяснить?! — взревел Голд, пытаясь закрыть глупый поломанный шкафчик.

— А надо что-то объяснять?!

— Если не надо — значит надо!

— Объясни себе сам! — прикрикнула Белль. — И хватит хлопать дверцей этого проклятого шкафчика!

— Это я и пытаюсь сделать! Это и пытаюсь! — защищался Голд. — И не могу не хлопать! Я её сломал!

— Так почини! И убери всё за собой!

— Слушаюсь, мэм! — съязвил Голд.

— Я… Ты… Аааа! — она почти задыхалась от ярости, а потому снова ушла.

— Раз, два, три… — медленно начал считать Голд.

На счете «пять» она вернулась, как он и ожидал.

— Придушила бы! — выплюнула Белль последнее, а потом, тяжело дыша, буркнула себе под нос: — Помощь нужна?

— Что? — не расслышал Голд.

— Помощь, спрашиваю, нужна?

— Нет! — огрызнулся Голд. — Не нужна!

— Ну и ладно!