Чтение онлайн

Достаточно порефлексировав о собственной уникальности, Андрей вернулся к прежним думам. Историки встречались только среди касты правителей, они имели доступ к засекреченным архивам и рьяно защищали свои знания. Впрочем, никто ими и не интересовался, все жили сегодняшним днем, прошлое было туманно и непредсказуемо. Единственное, о чем все знали, так это то, что доблестные предки спасли всю планету от абсолютного зла, защитив другие страны. А зло это было то ли большой войной, то ли природным катаклизмом. Другие же страны приписывали этот подвиг себе, на почве чего постоянно возникали дипломатические войны. Лингвистов же было мало, так как все языки давно перемешались, породив общий надязык, правила упростились, написания слов стали произвольными, древние языки забылись (а именно к ним мог принадлежать найденный орнамент) и окончательно умерли, не оставив не только людей, которые бы на них говорили, но и тех, кто хотя бы понимал. Не осталось и книг, написанных на этих языках. Единственный язык, сохранившийся с древних времен и чьи правила были строгими и неизменными, назывался «математика».

— Математика! Возможно, она поможет расшифровать этот орнамент.

— Да, других возможностей я пока не вижу.

Поезд приехал на нужную станцию, Андрей вышел из вагона и пошел в сторону промышленных зданий.

— Привет, Андрей. Говорят, вы с Алексом обнаружили порчу в полискрине, — окликнул его на проходной охранник.

— Здравствуй, Алексей Петрович. Да, обнаружили.

— А что это за порча? — охраннику явно было скучно весь день сидеть на привязи, он был рад воспользоваться подвернувшимся случаем расспросить Андрея.

— Да я даже не знаю — какие-то червячки, — попробовал прекратить разговор Андрей.

— А я слышал, что такие червячки в посольство Миродара привозят, — не сдавался Петрович.

— Не знаю, — буркнул Андрей, проходя турникет. Охранник остался поджидать следующую жертву.

Войдя внутрь, Андрей оказался в большом высоком помещении. Это была вотчина инженеров-художников — «сборочный цех». Назывался он так потому, что в нем собирались инженеры перед тем, как отправиться на объекты, а по праздникам собирались с целью отметить торжественное событие. По периметру стояли пронумерованные шкафы и столы, закрепленные за работниками. По центру располагались различные станки и инструменты. Большая часть станков стояла нетронутая, так как вся основная работа проходила на выезде, а станки использовались для создания редких, нестандартных деталей, заказать которые могла лишь очень небольшая часть важных людей. Столы использовались чаще, и не только в качестве места для поедания обедов, но и для внесения правок в чертежи. И хотя чертежи проводки всех коммуникаций составлялись другим отделом — проектировщиками, художники как люди, работающие в поле и знающие на практике особенности монтажа, могли, а иногда были вынуждены исправлять ошибки в чертежах. Но чаще всего, конечно, использовались инструменты — это были продолжения рук инженеров-художников, без них не было смысла выезжать на объект. В этот раз почти все инженеры были в цеху, однако никто не работал. То там, то тут группировались инженеры, обсуждая интересующие их проблемы. Оставив вещи в своем шкафчике, Андрей пошел разыскивать Алекса, переходя от одной группы переговаривающихся людей к другой.

— Вы слышали, Анна-Мария оказалась внебрачной дочкой Переславлева. Теперь нужно отменять свадьбу, не будет же она выходить замуж за собственного брата.

— Да нет, свадьбу надо отменять, потому что Аркадий оказался помолвлен с Генриеттой Збруевой, и у них уже даже есть сын.

— Вы оба не правы. Во-первых, не сын, а дочь, а во-вторых, Это как раз и есть дочь Анны-Марии.

Андрей не стал слушать и пошел дальше — это были любители светских ток шоу, в которых обсасывалась и сакрализировалась жизнь публичной части правителей. Это были самые яркие и популярные шоу в городе. Андрей пытался посмотреть некоторые из них, но даже самые незамысловатые книги, найденные в каналах, были гораздо интереснее.

— Точно говорю тебе, Его убежище находится в самом центре города, под землей, на глубине в пять километров.

— Да что там видно-то под землей. Он живет в башне, откуда видно, что творится в любой точке города.

— А я согласен, что Он живет под землей, но за пределами города, для безопасности. Это если город уничтожат, то Он останется жив.

— Да кто же нас уничтожит, у нас же купол есть.

Небольшая группа мужчин переговаривалась вполголоса. Одной из черт, отличающей инженеров от остальных каст было любопытство. И у части сотрудников это любопытство находило выход в обсуждении почти запретной темы, а потому очень притягательной — личности Главного правителя. Разговоры о нем пока еще не карались, но сведений доходило очень мало. Никто не знал где он живет, с кем, состояние его здоровья, да даже жив ли он. Единственное знание о нем заключалось в подписываемых почти ежедневно законах и поручениях, которые регламентировали все аспекты жизни, а также в ежемесячных напутствиях, суливших светлое будущее и призывающих еще лучше работать на благо родины.

— И тут они услышали зов.

— Зов древнего хтонического чудовища?

— На что он похож, не знаю. Может и на… как ты сказал — хронического?

— Хтонического.

— Вот-вот, может и на его похож. Да только действует он как магнит — все на этот зов и пошли, кроме одного. Он какой-то слишком чувствительный оказался — не выдержал и помер.

Несколько человек стояли вокруг взволнованного, интенсивно жестикулирующего руками человека. — Эту байку я уже слышал, — подумал Андрей, продолжая поиски.

— Я в прошлый раз попробовал уменьшить количество припоя в этой схеме и у меня бинистор перестал переключаться.

— Конечно перестал, сопротивление же увеличилось, вот и не стало хватать ему тока.

— Но я же увеличил площадь соприкосновения, я рассчитал — ничего не должно было измениться.

— Эх ты, здесь же анормальное подключение, в таких схемах нужно учитывать дельтапроводимость, а она от площади не зависит.

— Точно, и как это я забыл. Но тогда же можно поменять полярность и заменить Т24 на Т221. Это и потребление позволит снизить.

— А вот это может сработать, надо твое предложение обмозговать.

В другой ситуации Андрей с удовольствием присоединился бы к техническому обсуждению особенностей подключения бинистора, но нельзя было терять время — нужно было найти Алекса. Он должен был помочь, по крайней мере, советом. Побродив еще немного между разговаривающими группками людей, Андрей наконец увидел Алекса. Он стоял посередине самой многочисленной группы и разговаривал с Михалычем об испорченных материалах. Увидев Андрея, он замахал руками.

— А вон и Андрюха. Иди сюда — он первым порчу заметил, — сообщил он остальным.

— Известно, что случилось? — спросил Андрей, думая как бы выманить Алекса в сторону от посторонних ушей.

— Да пока нет. Образцы в лабораторию отправили. Когда еще результаты придут?

— А ты глазастый, — пробасил Михалыч. Он был похож на грузного спокойного бульдога, — я вот сколько ни смотрел, так и не увидел червей ни в альфа-, ни в дельта-, ни даже в бета-полискрине. Эх, теперь придется все недавние работы перепроверять.

— Да не накручивай себя раньше времени, Михалыч, — похлопал его по плечу Алекс, — может эти червячки безвредные, что об этом сейчас думать.

— А все равно делать нечего, склады пустые — лучше заранее все проверить, чтобы потом в цейтнот не попасть.

— Ну ты делай, Михалыч, а я лучше в «Труженик» схожу, или в «Красную львицу».

— Кстати, Алекс, — Андрей, наконец, придумал, как его отвлечь, — а как там твоя фотосессия поживает. Как, говоришь, зовут последнюю модель?

— Анжела. Чудо женщина, — заулыбался Алекс, — настоящая тигрица. Хочешь посмотреть фото? Так пойдем, покажу.

Они направились в сторону шкафчиков.

— Ты бы знал, как она чувствует фотокамеру, — не унимался Алекс, — как будто родилась под прицелом видоискателя. А какая у нее фигура шикарная, даже в сравнении с другими прикасаемыми. Вот посмотри, — Алекс достал из своего шкафчика стопку цветных фото, на которых была запечатлена красивая блондинка, одетая в некое подобие одежды, еле скрывающее ее выдающиеся формы. Андрей взял фото и стал их рассеянно рассматривать: — Слушай, Алекс. А есть у тебя среди знакомых хороший биолог?