Чтение онлайн

В.Ф.Одо­ев­ский жил в Мош­ко­вом пе­ре­ул­ке, где за­ни­мал фли­гель в до­ме его тес­тя С.С.Лан­ско­го. Квар­ти­ра его, как все­гда, бы­ла скром­ная, но уже ук­ра­ша­лась за­ме­ча­тель­ною биб­лио­те­кою, по­сто­ян­но им до­пол­няв­шей­ся… Го­су­дар­ст­вен­ные са­нов­ни­ки, про­све­щен­ные ди­пло­ма­ты, ар­хео­ло­ги, ар­ти­сты, пи­са­те­ли, жур­на­ли­сты, пу­те­ше­ст­вен­ни­ки, мо­ло­дые лю­ди, свет­ские об­ра­зо­ван­ные кра­са­ви­цы встре­ча­лись тут… Я ви­дел тут, как ан­д­ре­ев­ский ка­ва­лер бе­се­до­вал с уче­ным, оде­тым в го­ро­хо­вый сюр­тук; я ви­дел тут из­му­чен­но­го Пуш­ки­на во вре­мя его кро­ва­вой дра­мы[187].

За­то Сол­ло­губ пло­хо на­блю­дал за со­бой, ина­че весь­ма уди­вил­ся бы той ро­ли, ко­то­рую иг­рал в об­ще­ст­ве. С.Н.Ка­рам­зи­на пи­са­ла в этот день бра­ту:

Как лю­бят тан­це­вать в Пе­тер­бур­ге: Это пря­мо ка­кое-то бе­шен­ст­во... Я де­ла­ла то же, что де­ла­ют дру­гие: тан­це­ва­ла … ма­зур­ку с Сол­ло­гу­бом, у ко­то­ро­го в этот день те­мой раз­го­во­ра со мной бы­ла ис­то­рия о не­ис­тов­ст­вах Пуш­ки­на и о вне­зап­ной люб­ви Дан­те­са к сво­ей не­вес­те. ... Он все­гда де­ла­ет вид, что пре­зи­ра­ет об­ще­ст­во, в ни­что­же­ст­ве ко­то­ро­го ни­кто луч­ше его не раз­би­ра­ет­ся, но этим толь­ко до­ка­зы­ва­ет, что не­рав­но­ду­шен к это­му са­мо­му об­ще­ст­ву[188].

Ины­ми сло­ва­ми, Сол­ло­губ, бес­по­ко­ясь о чес­ти по­эта, сам то­го не осоз­на­вая, рас­про­стра­нял слу­хи, ко­то­рые бу­до­ра­жи­ли об­ще­ст­во, при­вле­ка­ли вни­ма­ние к се­мье Пуш­ки­на, тер­зая и му­чая его?! Не столь­ко вра­ги по­эта, сколь­ко его дру­зья вдо­воль по­ста­ра­лись, что­бы о ду­эли не за­бы­ли ни в свет­ских са­ло­нах, ни в глу­хой про­вин­ции.

Как тут ни вспом­нить про­во­ка­ци­он­ную и, вме­сте с тем, не ли­шен­ную про­ро­че­ско­го смыс­ла стро­фу из «Ев­ге­ния Оне­ги­на»:

Что нет пре­зрен­ной кле­ве­ты,

На чер­да­ке вра­лем ро­ж­ден­ной

И свет­ской чер­нью обод­рен­ной,

Что нет не­ле­пи­цы та­кой,

Ни эпи­грам­мы пло­щад­ной,

Ко­то­рой бы ваш друг с улыб­кой,

В кру­гу по­ря­доч­ных лю­дей,

Без вся­кой зло­бы и за­тей,

Не по­вто­рил сто крат ошиб­кой:

А впро­чем, он за вас го­рой:

Он вас так лю­бит … как род­ной![189].

Од­на из «три­гор­ских ба­ры­шень» - деревенских соседок Пушкина, известных более по матери П.А. Осиповой (свидетели рождения многих онегинских строк) - А.Н.Вульф пи­са­ла из Пе­тер­бур­га в де­рев­ню се­ст­ре Е.Н.Врев­ской (сыг­рав­шей в ду­эль­ной ис­то­рии са­мую за­га­доч­ную роль, о чем еще пойдет речь):

Вот но­вость, о ко­то­рой шу­мит весь го­род и ко­то­рая вас за­ин­те­ре­су­ет: ма­де­муа­зель Гон­ча­ро­ва, фрей­ли­на, вы­хо­дит за­муж за зна­ме­ни­то­го Дан­те­са, о ко­то­ром Оль­га вам, конеч­но, рас­ска­зы­ва­ла; и, как го­во­рят, спо­соб, ко­то­рым уст­ро­ил­ся этот брак, восхитителен[190].

Что зна­чит «вос­хи­ти­те­лен»? Ко­неч­но, иро­ния, но сколь­ко в ней бра­ва­ды и бес­печ­но­сти, как буд­то речь идет не о смер­тель­ной опас­но­сти, на­вис­шей над близ­ким че­ло­ве­ком! Вос­хи­ти­те­лен – то есть пред­на­зна­чен для свет­ско­го об­су­ж­де­ния и сма­ко­ва­ния. И это во­все не ди­вер­сия и под­лость, а ес­те­ст­вен­ное чело­ве­че­ское же­ла­ние по­даль­ше ото­гнать тя­же­лые мыс­ли - не до­пус­кая кри­ти­че­ских су­ж­де­ний, по­гру­зить­ся в спа­си­тель­ный глу­по­ва­тый смех, не­из­мен­но со­про­во­ж­даю­щий «пир во вре­мя чу­мы».

Ека­те­ри­на Гон­ча­ро­ва, ли­хо­ра­доч­но го­то­вясь к свадь­бе, в тот же день и в тот же час пи­са­ла бра­ту Дмит­рию о по­же­ла­нии сво­ей те­туш­ки:

Она про­сит взять из 4000, что ты ей дол­жен, 800 руб­лей для по­куп­ки мне шуб­ки из го­лу­бо­го пес­ца; ве­ли ку­пить или взять в кре­дит в Мо­ск­ве, там ме­ха де­шев­ле и кра­си­вее, чем здесь... моя свадь­ба долж­на со­сто­ять­ся 7 ян­ва­ря, на­до что­бы она не­пре­мен­но бы­ла го­то­ва к это­му дню[191].

Ей хо­те­лось быть в шуб­ке из го­лу­бо­го пес­ца! Раз­ве это не глу­пость в ее по­ло­же­нии, при ее по­сто­ян­ном стра­хе, что все вот-вот мо­жет рух­нуть? Как знать – а вдруг это един­ст­вен­ный спо­соб не сой­ти с ума – ду­мать о шуб­ке из го­лу­бо­го пес­ца?!

Пуш­кин ме­ж­ду тем вел обыч­ную свет­скую жизнь, со­че­тая ее с ут­рен­ней ра­бо­той в ка­би­не­те. Ве­че­ром 29 но­яб­ря, в вос­кре­се­нье, он с же­ной от­пра­вил­ся на бал в Анич­ков дво­рец. Тур­ге­нев там, по из­вест­ной при­чи­не, не был. Он про­вел вре­мя в дру­же­ском кру­гу:

был у кн. Вяз. с Жу­ков­ским…Ве­чер у Ка­рам­зи­ных с к. Дол­го­ру­кой[192].

30 но­яб­ря Пуш­кин и На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на присутствовал на ве­чере у Вя­зем­ских. Там бы­ло до­воль­но мно­го­люд­но, и Тур­ге­нев, под­во­дя ито­ги дня, сде­лал следую­щую за­пись:

Был у гра­фа Ник. Гурь­е­ва, у фр. и австр. по­слов, у Ар­шия­ка, у Хит­ро­вой, за­тем к Вяз. Обе­дал в трак­ти­ре; ве­чер у Сер­би­но­ви­ча... по­том у кн. Вяз. с фр. по­сланн. (…). Гр. Эми­лия Пуш­ки­на. Как блед­не­ет пред ней дру­гая Пуш­ки­на...[193].

Раз­ве не лю­бо­пыт­но срав­не­ние же­ны по­эта с ее од­но­фа­ми­ли­цей!? Сколь­ко ска­за­но о кра­со­те На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны и вдруг та­кой кон­фуз: ока­зы­ва­ет­ся, бы­ли жен­щи­ны и по­кра­си­вее! Не ста­нем ос­па­ри­вать внеш­ность На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны: ее все­по­бе­ж­даю­щая кра­со­та – удоб­ный миф для хре­сто­ма­тий. Важ­но дру­гое: Тур­ге­нев сле­дил за На­таль­ей Ни­ко­ла­ев­ной, от­ме­чал ее спо­соб­ность про­из­во­дить впе­чат­ле­ние на муж­чин, срав­ни­вал с дру­ги­ми да­ма­ми. Ему важ­но бы­ло «раз­га­дать» при­ро­ду ее обая­ния: что в нем от ко­кет­ст­ва, а что от ес­те­ст­вен­ной при­вле­ка­тель­но­сти? Жаль толь­ко, ря­дом не бы­ло по­ру­чи­ка Гек­кер­на, отдыхавшего после дежурства - тогда наблюдение дало бы больший результат!

А се­мей­ная жизнь по­эта шла сво­им по­ряд­ком. 1 де­каб­ря ве­че­ром Пуш­ки­ны по­бы­ва­ли в те­ат­ре, а от­ту­да за­еха­ли к Ка­рам­зи­ным, и всю­ду их со­про­во­ж­дал А.И.Тур­ге­нев:

Во фран­цуз­ском те­ат­ре, с Пуш­ки­ны­ми... Ве­чер у Ка­рам­зи­ных (день ро­ж­де­ния Ни­ко­лая Ми­хай­ло­ви­ча) с Опо­чи­ни­ны­ми… Пуш­ки­ны. Вра­нье Вя­зем­ско­го — до­сад­но[194].

Воз­мож­но, вра­нье Вя­зем­ско­го ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к Пуш­ки­ну не име­ло, но не ис­клю­че­но, что шу­точ­ки кня­зя все же ка­са­лись стран­но­стей се­мей­ной жиз­ни по­эта и не­при­ят­но за­де­ли Тур­ге­не­ва, ко­то­рый, на­обо­рот, на­блю­дал кар­ти­ну суп­ру­же­ско­го со­гла­сия. Из пи­сем С. Н. Ка­рам­зи­ной из­вест­но, что как раз в эти дни Вя­зем­ский ост­рил, буд­то по­эт

вы­гля­дит оби­жен­ным за же­ну, так как Дан­тес боль­ше за ней не уха­жи­ва­ет...[195].

У шут­ки кня­зя бы­ло ос­но­ва­ние: в ка­рам­зин­ской ком­па­нии ка­ва­лер­гард обыч­но раз­вле­кал дам. Те­перь же, в его от­сут­ст­вии, длив­шем­ся уже око­ло двух не­дель, они от­кро­вен­но ску­ча­ли, и это под­тал­ки­ва­ло кня­зя к иро­нии. Вя­зем­ский на­ме­кал на то, что Пуш­кин го­тов был «сдать» На­та­лью Ни­ко­ла­ев­ну ко­му угод­но, лишь бы раз­вя­зать се­бе ру­ки. Для че­го? Воз­мож­но, князь имел в ви­ду «ис­то­рию с кро­ва­тью»? Кто-то же рас­ска­зал о ней Жу­ков­ско­му? По­че­му не Вя­зем­ский? Это ведь ему и его же­не при­над­ле­жит мысль, что

Пуш­кин сам ви­но­ват был: он от­кры­то уха­жи­вал сна­ча­ла за Смир­но­вою, по­том за Сви­сту­новою (ур. гр. Сол­ло­губ). Же­на сна­ча­ла страш­но рев­но­ва­ла, по­том ста­ла равно­душ­на и при­вык­ла к не­вер­но­стям му­жа.[196]

«Ис­то­рия с кро­ва­тью» лег­ко ук­ла­ды­ва­лась в пе­ре­чень «про­ступ­ков» по­эта, хо­тя и вы­гля­де­ла не­сколь­ко экстравагантно.

Нет, Вя­зем­ские по-сво­ему лю­би­ли Пуш­ки­на – «как род­но­го», и да­же бес­по­кои­лись за не­го, но так за­бо­тят­ся о лю­би­мой ве­щи - рас­чет­ли­во и рев­но­ст­но - до тех пор по­ка она не вы­хо­дит из мо­ды. По­том ее на­чи­на­ют стес­нять­ся, за­пира­ют в шкаф и лишь из­ред­ка дос­та­ют по слу­чаю, при­по­ми­ная луч­шие дни, про­ве­ден­ные с нею, объ­яс­няя и се­бе и дру­гим ее пред­на­зна­че­ние, смысл ук­ра­ше­ний и чу­да­ко­ва­тый по­крой.