Чтение онлайн

В тот же день в Пе­тер­бург на свадь­бу се­ст­ры прие­ха­ли Дмит­рий и Иван Гон­ча­ро­вы[362]. Их мис­сия то­же не обош­лась без ма­лень­ко­го се­мей­но­го скан­да­ла, но об этом чуть поз­же.

На сле­дую­щее ут­ро, 10 ян­ва­ря, в вос­кре­се­нье, со­стоя­лось бра­ко­со­че­та­ние Ека­те­ри­ны Гон­ча­ро­вой и Жор­жа Гек­кер­на – для нас про­сто Дан­те­са. Об­ряд со­вер­шал­ся два­ж­ды - сна­ча­ла в рим­ско-ка­то­ли­че­ской церк­ви св. Ека­те­ри­ны, а за­тем и в Исаа­ки­ев­ском со­бо­ре. Сви­де­те­ля­ми бы­ли: ба­рон Гек­керн, граф Г.А. Стро­га­нов, рот­мистр Ка­ва­лер­гард­ско­го пол­ка Бе­тан­кур, пол­ков­ник то­го же пол­ка А. По­ле­ти­ка, и по­ру­чик Гу­сар­ско­го пол­ка И. Гон­ча­ров[363]. Ли­ца из­вест­ные - все так или ина­че свя­за­ны с ду­эль­ной ис­то­ри­ей.

Спус­тя два дня, пе­ре­ва­рив све­жие впе­чат­ле­ния, С.Н. Ка­рам­зи­на пи­са­ла брату:

Итак, свадь­ба Дан­те­са со­стоя­лась в вос­кре­се­нье; я при­сут­ст­во­ва­ла при оде­ва­нии ма­де­муа­зель Гон­ча­ро­вой, но ко­гда эти да­мы ска­за­ли, что я еду вме­сте с ни­ми в цер­ковь, ее злая тет­ка За­гряж­ская уст­рои­ла мне сце­ну. Из са­мых луч­ших по­бу­ж­де­ний, как го­во­рят, опа­са­ясь из­лиш­не­го лю­бо­пыт­ст­ва, тет­ка из­ли­ла на ме­ня всю желчь, на­ко­пив­шую­ся у нее за це­лую не­де­лю от не­скром­ных вы­ра­же­ний уча­стия; мне ка­жет­ся, что в до­ме ее бо­ят­ся, ни­кто не под­нял го­ло­са в мою поль­зу, что­бы по край­ней ме­ре ска­зать, что они сами ме­ня при­гла­си­ли[364].

За­гряж­ская по­ни­ма­ла, что Со­фья, одер­жи­мая лю­бо­пыт­ст­вом, на­хо­дясь внут­ри сва­деб­ной кух­ни, обя­за­тель­но най­дет ка­кие-ни­будь ог­ре­хи в ее ор­га­ни­за­ции или, то­го ху­же, при оде­ва­нии не­вес­ты за­ме­тит скан­даль­ные из­ме­не­ния в ее фи­гу­ре и по­де­лит­ся пи­кант­ной но­во­стью со свет­ски­ми ост­ро­сло­ва­ми, спо­соб­ны­ми ра­ди удо­воль­ст­вия раз­дуть из ме­ло­чи це­лую ис­то­рию. Ка­рам­зи­на встре­ти­ла ог­ра­ни­че­ние сво­ей сво­бо­ды с не­скры­вае­мым раз­дра­же­ни­ем:

Ты со­гла­сишь­ся, что по­ми­мо дос­тав­лен­ной мне не­при­ят­но­сти, я долж­на бы­ла еще ис­пы­тать боль­шое раз­оча­ро­ва­ние: не­воз­мож­но сде­лать на­блю­де­ния и рас­ска­зать те­бе о том, как вы­гля­де­ли уча­ст­ни­ки этой та­ин­ст­вен­ной дра­мы в за­клю­чи­тель­ной сце­не эпи­ло­га. Алек­сандр го­во­рит, что все про­шло наи­луч­шим об­ра­зом, но ты ведь зна­ешь, он по при­ро­де сво­ей не на­блю­да­те­лен.[365]

Не­воз­мож­ность ока­зать­ся в цен­тре со­бы­тий и про­ник­нуть в чу­жую тай­ну - вот что уд­ру­ча­ло Со­фью! И ка­кое ли­те­ра­тур­ное оп­рав­да­ние - дра­ма, сце­на, эпи­лог! Как буд­то речь шла о вы­ду­ман­ной ис­то­рии!? И по­че­му эпи­лог, ко­гда сю­жет еще не сло­жил­ся, и не по­нят­но – кто вы­иг­рал от это­го бра­ка? Со­фью не уст­раи­ва­ли спо­соб­но­сти бра­та - она все же по­доз­ре­ва­ла, что дра­ма не за­вер­ше­на. Она чув­ст­во­ва­ла ды­ха­ние стра­сти и скры­тое си­ло­вое на­пря­же­ние, но ее соб­ст­вен­ные на­блю­де­ния ока­за­лись вя­лы­ми и бли­зо­ру­ки­ми:

На дру­гой день они бы­ли у нас; на сле­дую­щий день, вче­ра, я бы­ла у них. Ни­че­го не мо­жет быть кра­си­вее, удоб­нее и оча­ро­ва­тель­но изящ­нее их ком­нат, нель­зя пред­ста­вить себе лиц без­мя­теж­нее и ве­се­лее, чем их ли­ца у всех тро­их, по­то­му что отец яв­ля­ет­ся со­вер­шен­но не­отъ­ем­ле­мой ча­стью как дра­мы, так и се­мей­но­го сча­стья. Не мо­жет быть, что­бы всё это бы­ло при­твор­ст­вом: для это­го по­на­до­би­лась бы не­че­ло­ве­че­ская скрыт­ность, и при­том та­кую иг­ру им при­шлось бы вес­ти всю жизнь! «Не­по­нят­но»[366].

Рас­те­рян­ность Ка­рам­зи­ной не долж­на вво­дить в за­блу­ж­де­ние - это был все­го лишь ли­те­ра­тур­ный при­ем - сю­жет­ная пау­за, за ко­то­рой сле­до­ва­ло же­ст­кое, ка­те­го­рич­ное су­ж­де­ние. Со­фья не лю­би­ла не­оп­ре­де­лен­но­сти и бы­ст­ро на­хо­ди­ла причину всего. Не слу­чай­но на­сто­ро­жен­ные от­но­ше­ния ме­ж­ду За­гряж­ской и Ка­рам­зи­ной по­сле ду­эль­ной раз­вяз­ки сме­ни­лись на от­кры­тую вра­ж­ду.

Од­на­ко, Со­фья ни­че­го не вы­ду­мы­ва­ла. То, что ис­то­рия не за­кан­чи­ва­лась свадь­бой и долж­на бы­ла иметь про­дол­же­ние – ни для ко­го не со­став­ля­ло сек­ре­та. По­ве­де­ние са­мой На­та­льи Ни­ко­ла­ев­ны го­во­ри­ло об этом. По сви­де­тель­ст­ву Алек­сан­д­ри­ны, же­на по­эта «при­сут­ст­во­ва­ла на об­ря­де вен­ча­ния, со­глас­но во­ле сво­его му­жа, но уе­ха­ла сей­час же по­сле служ­бы, не ос­тав­шись на ужин»[367]. Чем не вы­зов - по­нят­ный не толь­ко Гек­кер­нам, но и все­му свет­ско­му ок­ру­же­нию! Раз­ве нуж­ны бы­ли дру­гие до­ка­за­тель­ст­ва над­ви­гаю­щей­ся бе­ды? Но и в них не бы­ло не­дос­тат­ка. Взять хо­тя бы не­ожи­дан­ный отъ­езд брать­ев Гон­ча­ро­вых из сто­ли­цы.

На сле­дую­щее ут­ро по­сле свадь­бы Дмит­рий и Иван ти­хо по­ки­ну­ли Пе­тер­бург, вер­нее, сбе­жа­ли из не­го, не по­про­щав­шись с мо­ло­до­же­на­ми, чем силь­но огор­чи­ли Ека­те­ри­ну. Она пи­са­ла им вдо­гон­ку:

Че­ст­ное сло­во, ви­да­но ли бы­ло ко­гда-ни­будь что-ли­бо по­доб­ное, об­ма­нуть стар­шую сест­ру так бес­це­ре­мон­но; уве­рять, что не уез­жа­ют, а не­сколь­ко ча­сов спус­тя - ку­чер по­го­няй! и гос­по­да мчат­ся во весь опор по боль­шой до­ро­ге. Это бес­че­ст­но, и я не мо­гу от вас скрыть, мои до­ро­гие бра­тья, что ме­ня это страш­но огор­чи­ло, вы мог­ли бы все же про­стить­ся со мной 368.

Что же вспуг­ну­ло брать­ев Гон­ча­ро­вых: лож­ное по­ло­же­ние се­ст­ры или их соб­ст­вен­ное? Ис­сле­до­ва­те­ли по­ла­га­ют, что та­ким об­ра­зом они вы­ра­зи­ли свое от­но­ше­ние к Гек­кер­нам. Но ин­те­ре­сен и дру­гой во­прос: а про­сти­лись ли бра­тья с Пуш­ки­ным и На­таль­ей Ни­ко­ла­ев­ной? Тут вро­де бы де­лить бы­ло не­че­го?

Из пи­сем Алек­сан­д­ри­ны, а в до­ме по­эта она осу­ще­ст­в­ля­ла поч­то­вую связь с Гон­ча­ро­вы­ми, труд­но вы­не­сти оп­ре­де­лен­ное су­ж­де­ние. Она ни в чем не уп­ре­ка­ла брать­ев, но фра­за «В день ва­ше­го отъ­ез­да был обед у Стро­га­но­вых» ско­рее го­во­ри­ла о том, что Гон­ча­ро­вы не бы­ли у Пуш­ки­ных, ина­че Алек­сан­д­ри­на со­об­щи­ла бы им при рас­ста­ва­нии, че­го они ли­ша­ют­ся, столь по­спеш­но по­ки­дая Пе­тер­бург. Лич­но ее вряд ли огор­чил их не­ожи­дан­ный отъ­езд, а, воз­мож­но, втай­не и по­ра­до­вал: ведь стар­шая се­ст­ра по­лу­чи­ла по за­слу­гам.

По­лу­ча­ет­ся, Гон­ча­ро­вы бе­жа­ли не толь­ко от Гек­кер­нов, но и от Пуш­ки­ных – вер­нее, от той ат­мо­сфе­ры, ко­то­рая сло­жи­лась внут­ри се­мьи. И од­но это уже да­ва­ло по­вод для серь­ез­ных раз­мыш­ле­ний.

Сам по­эт в день свадь­бы от­пра­вил­ся в уни­вер­си­тет на лек­цию к дру­гу. Один из сту­ден­тов вспо­ми­нал:

Пом­нит­ся, в ка­ком во­оду­шев­лен­ном со­стоя­нии под­нял­ся Плет­нев на ка­фед­ру, и в то же вре­мя в две­рях ау­ди­то­рии по­ка­за­лась фи­гу­ра Пуш­ки­на с его кур­ча­вою го­ло­вою, ог­нен­ны­ми гла­за­ми и жел­то­ва­тым, нерв­ным ли­ком — ше­пот по­бе­жал по всем ска­мей­кам. ...Про­фес­сор, чи­тав­ший о древ­ней рус­ской ли­те­ра­ту­ре, вскользь упо­мя­нул о бу­дущ­но­сти ее и при сем имя Пуш­ки­на про­шло че­рез его ус­та; воз­бу­ж­де­ние бы­ло силь­ное и едва не пе­ре­шло в шум­ное при­вет­ст­вие зна­ме­ни­то­го гос­тя. Это бы­ло уже в кон­це уроч­но­го ча­са, и Пуш­кин, как бы пред­чув­ст­вуя, что мо­ло­дежь не удер­жит­ся от взры­ва, скром­но уда­лил­ся из ау­ди­то­рии, ожи­дая окон­ча­ния лек­ции в об­щей про­ход­ной за­ле, ку­да и вско­ре вы­шел к не­му Плет­нев, и они вме­сте уе­ха­ли[369].

Дей­ст­ви­тель­но ли сов­па­ли по вре­ме­ни свадь­ба Дан­те­са и че­ст­во­ва­ние Пуш­ки­на – не из­вест­но? Но, в лю­бом слу­чае, они сов­па­ли по су­ти. Один вен­чал­ся как пре­да­тель, дру­гой – за­вер­шая кре­ст­ный путь, шел к Сла­ве и Бес­смер­тию. Ана­ло­гия со Спа­си­те­лем слиш­ком сме­лая, но яс­ная - вы­ход к на­ро­ду ис­пы­ты­ва­ет ду­хов­ные си­лы и за­ря­жа­ет энер­ги­ей. В та­кие ми­ну­ты со­зре­ва­ет вы­со­кая мысль и тор­же­ст­ву­ет Про­ви­де­ние. Оно от­кры­ва­ет че­ло­ве­ку его пред­на­зна­че­ние, ви­дя из­бран­ни­ка го­то­вым по­жерт­во­вать мно­гим ра­ди ис­ти­ны. Пуш­кин сде­лал свой вы­бор и скром­но отошел в сторону, готовясь к жертве.

Де­ся­ти­ле­тия без­бож­ной жиз­ни ли­ши­ли нас нрав­ст­вен­но­го чув­ст­ва. Мы раз­дра­жа­ем­ся от лю­бо­го упо­ми­на­ния о нем. Ду­хов­ная жизнь! Ка­кая бес­смыс­ли­ца - вос­кли­ца­ют мно­гие! Ум­ные лю­ди раз­во­дят ру­ки или впа­да­ют в про­стран­ные рас­су­ж­де­ния о куль­тур­ных цен­но­стях, за­бы­вая, что все гра­ж­дан­ские за­ко­ны име­ют биб­лей­ские кор­ни, что уго­лов­но­му за­ко­но­да­тель­ст­ву пред­сто­ит нрав­ст­вен­ное в зри­мых, яс­ных ка­те­го­ри­ях. Заб­ве­ние их гро­зит са­мо­раз­ру­ше­ни­ем на­ро­да. Об­ще­ст­вен­ная жизнь, ли­шен­ная Бо­га и Та­ин­ст­ва, вы­ну­ж­де­на нестись в бе­ше­ном по­то­ке стра­стей, ус­ла­ж­дая се­бя го­ло­во­кру­жи­тель­ной ско­ро­стью. Спрыг­нуть с та­кой «ка­ру­се­ли» не­воз­мож­но - луч­ше все­го на нее не садить­ся.