Чтение онлайн

Мистер Редль выслушал все это с великой покорностью и тотчас вернулся в гостиную кротче ягненка.

— Ах, миссис Роджерс, сударыня! — воскликнула миссис Бардль. — Ведь вы еще не знакомы! Мистер Редль, сударыня; миссис Клаппинс, сударыня; миссис Редль, сударыня.

— Сестра миссис Клаппинс, — пояснила миссис Сендерс.

— А! Вот как! — снисходительно заметила миссис Роджерс.

Она была квартиранткой и имела служанку, которая суетилась тут же, а потому, в силу своего положения, держалась скорее покровительственно, чем по-приятельски.

— А знаете, мистер Редль, — сказала миссис Бардль, — вам должно быть очень лестно, что Томми и вы — единственные джентльмены, которые сопровождают стольких дам к «Испанцам» в Хэмстед. Не правда ли, миссис Роджерс, сударыня?

— О, разумеется, сударыня, — отозвалась миссис Роджерс.

— О, разумеется, — подхватили и все остальные леди.

— Я вполне это ценю, сударыня, — произнес мистер Редль, потирая руки и слегка оживляясь. — Сказать по правде, когда мы ехали в кабриоле...

При повторении этого слова, вызывавшего столько тяжелых воспоминаний, миссис Редль закрыла глаза платком и задушенно взвизгнула; миссис Бардль нахмурилась, делая мистеру Редлю знаки, чтобы он молчал, и с важным видом попросила служанку миссис Роджерс подать вино.

На столе появились все сокровища, до тех пор таившиеся в буфете: несколько тарелок с апельсинами и бисквитами, бутылка доброго старого портвейна — за шиллинг и девять пенсов — и бутылка знаменитого хереса из Ост-Индии — за четырнадцать пенсов.

Подкрепившись, все общество отправилось к Хэмстедской станции и часа через два благополучно прибыло в «Испанскую чайную». Там первое же действие злосчастного мистера Редля едва не повлекло за собой возобновления истерических припадков его дражайшей супруги. Он имел неосторожность заказать чай на семерых, тогда как (в этом сошлись все леди) Томми мог спокойно пить из чьей-нибудь чашки или из всех по очереди, конечно когда лакей не смотрит.

Но поправить эту ошибку было уже невозможно, и поднос явился с семью чашками, с семью блюдцами, а также с хлебом и маслом на семерых. Миссис Бардль была единогласно избрана председательницей, справа от нее поместилась миссис Роджерс, слева — миссис Редль, и пиршество началось.

— Как хорошо в деревне! — вздохнула миссис Роджерс. — Я готова была бы жить здесь постоянно.

— О, вам бы не понравилось, сударыня, — с некоторой поспешностью возразила миссис Бардль, ибо не в ее интересах было поощрять такие настроения своей жилицы.

— Разумеется, — подхватила маленькая миссис Клаппинс. — У вас слишком живой характер и столько знакомств, что вы не выдержали бы в деревне, сударыня.

— Деревня хороша для тех, кто совершенно одинок и заброшен, или пережил много сердечных разочарований, или еще чего-то в этом роде, — заметил мистер Редль, набираясь храбрости. — Деревня, как говорится, приют для раненой души.

Ничего более неудачного этот злополучный человек изречь не мог. Миссис Бардль, естественно, залилась слезами и попросила позволения сейчас же встать из-за стола, вслед за чем трогательное дитя также начало реветь самым жалостным образом.

— Поверит ли кто-нибудь, — воскликнула миссис Редль, — что женщина может быть замужем за таким бесчеловечным существом, которое ежеминутно издевается над женскими чувствами?

— Но, дорогая моя, — оправдывался мистер Редль, — я и не думал!

— Он и не думал! — с величайшим презрением повторила миссис Редль. — Уйди! Я не могу тебя видеть, изверг!

— Не волнуйся, Мэри Энн! — вмешалась миссис Клаппинс. — Ты должна подумать о себе, моя милая. Да уйдите же, в самом деле, Редль, вы ее только раздражаете!

— Да-да, — подхватила миссис Роджерс, снова пуская в ход свой флакон, — было бы лучше, если бы вы взяли свой чай и отошли подальше, сэр.

Миссис Сендерс, занятая, по своему обыкновению, поглощением хлеба с маслом, выразила то же мнение, и мистер Редль послушно удалился.

Истерические припадки такого рода, которым очень подвержены женщины, обыкновенно продолжаются недолго; поэтому миссис Бардль вскоре совершенно успокоилась и, выразив удивление по поводу того, что она все еще так чувствительна и неразумна, опять принялась за чай.

В эту минуту послышался стук колес, и дамы увидели, что перед воротами чайной остановилась наемная карета.

— Еще кто-то приехал! — воскликнула миссис Сендерс.

— Джентльмен, — сказала миссис Редль.

— Да это, кажется, молодой человек, который работает у Додсона и Фогга! — вскричала миссис Бардль. — Что бы это значило? Не мог же мистер Пиквик заплатить убытки!

— Может быть, предлагает жениться? — предположила миссис Клаппинс.

Пока леди обменивались этими замечаниями, мистер Джексон, бросив несколько слов обтрепанному человеку в черных гамашах, который только что вылез из кареты с толстой ясеневой палкой в руке, направился к тому месту, где сидели дамы.

— Что-нибудь важное? Что-нибудь случилось, мистер Джексон? — с беспокойством спросила миссис Бардль.

— Ничего особенного, сударыня! — ответил мистер Джексон. — Как поживаете? Прошу простить мое вторжение, но закон, леди... закон.

Произнеся это, мистер Джексон улыбнулся, отвесил дамам общий поклон и поправил волосы. Миссис Роджерс шепнула миссис Редль, что он очень элегантный молодой человек.

— Я заезжал к вам на Госуэлл-стрит, — продолжал Джексон, — и, узнав от прислуги, что вы здесь, нанял карету и приехал. Вы нам нужны в городе сейчас же, миссис Бардль.

— Боже! — воскликнула эта леди, вздрагивая от неожиданного известия.

— Да, — ответил Джексон, кусая губы. — Дело очень важное и не терпящее отлагательств. Так сказал Додсон, и Фогг это подтвердил. Карета ждет, чтобы доставить вас.

В том, что тебя с такой чудовищной поспешностью вызывают твои адвокаты, есть нечто лестное для самолюбия, и миссис Бардль была рада порисоваться. Она прикинулась недовольной, немного поломалась, но в конце концов сказала, что, пожалуй, ей нужно ехать.

— Не угодно ли вам освежиться после поездки, мистер Джексон? — предложила миссис Бардль.

— С удовольствием бы, — ответил Джексон, — но нам действительно нельзя терять время. Кроме того, со мной приятель...

— О, так попросите и его сюда, сэр, — сказала миссис Бардль.

— Нет, благодарю вас, — отвечал мистер Джексон с заметным смущением, — он не привык к дамскому обществу, и это его стеснило бы. Если вы прикажете лакею подать ему рюмочку чего-нибудь покрепче, он не решится ее выпить сразу... впрочем, попробуйте!