Чтение онлайн

— Кажется, придется, — сказал мистер Пиквик, взглянув на Перкера.

— Ну вот, представление начинается! — закричал Сэм. — Гонг! Занавес поднимается, входят два заговорщика!

Он настежь распахнул дверь, и в комнату пулей влетел мистер Натэниел Уинкль, таща за руку юную леди с черными глазками.

— Мисс Арабелла Аллен! — воскликнул мистер Пиквик, поднимаясь с кресла.

— О нет! — возразил мистер Уинкль, бухаясь на колени. — Миссис Уинкль! Простите нас, дорогой друг, простите!

Мистер Пиквик не поверил бы собственным глазам, если бы не улыбающаяся физиономия мистера Перкера и не присутствие на заднем плане Сэма с хорошенькой горничной, которые, по-видимому, с живейшим удовлетворением наблюдали за происходящим.

— О, мистер Пиквик! — сказала Арабелла тихим голосом, как будто смущенная его молчанием. — Можете ли вы простить мое легкомыслие?

Мистер Пиквик, не говоря ни слова, сорвал с носа очки и, схватив ручки молоденькой леди, поцеловал ее множество раз; затем, обратившись к мистеру Уинклю, объявил ему, что он отчаянный повеса, и велел ему встать.

— Но как же все это вышло, моя милая? — спросил мистер Пиквик. — Садитесь и рассказывайте мне все. А какая она хорошенькая, Перкер, — добавил мистер Пиквик, всматриваясь в лицо Арабеллы с такой радостью и гордостью, словно это была его собственная дочь.

— Восхитительна, уважаемый сэр, — подхватил маленький поверенный. — Не будь я женат, я бы вам позавидовал, проказник!

Высказавшись таким образом, мистер Перкер ткнул мистера Уинкля пальцем в грудь, на что этот джентльмен ответил ему тем же, и оба громко расхохотались, хотя и не так громко, как мистер Сэмюел Уэллер, который только что дал выход своим чувствам, поцеловав хорошенькую горничную под прикрытием дверцы шкафа.

— Сэм, — промолвила Арабелла с прелестнейшей улыбкой, — я не знаю, сумею ли когда-нибудь вас отблагодарить. Я никогда не забуду, как вы старались для нас в саду в Клифтоне.

— Об этом и говорить не стоит, сударыня, — отвечал Сэм, — я только помог природе, как сказал доктор матери ребенка, который умер после кровопускания.

— Мэри, сядьте, моя милая, — предложил мистер Пиквик, кладя предел взаимным любезностям. — Ну, а теперь: когда вы повенчались?

Арабелла застенчиво посмотрела на своего господина и повелителя, который ответил:

— Только три дня назад, сэр.

— Только три дня назад? — повторил мистер Пиквик. — Что же вы делали целых три месяца?

— Дело в том, — сказал мистер Уинкль, — дело в том, что мне долго не удавалось уговорить Беллу бежать. А когда я уговорил ее, нам долго не представлялся случай. Кроме того, Мэри не могла покинуть свое место, не предупредив за месяц, а без ее содействия мы бы не обошлись.

— Я вижу, — воскликнул мистер Пиквик, — вы действовали по плану! А брат ваш знает обо всем этом, моя дорогая?

— Ах, нет, сэр! — ответила Арабелла, бледнея. — О, мистер Пиквик, лучше всего было бы, если бы он узнал об этом от вас. Он такой вспыльчивый и так... сватал мне своего друга мистера Сойера...

— Разумеется, нужно, чтобы вы взяли это дело на себя, уважаемый сэр, — подхватил Перкер. — К вам эти молодые люди отнесутся с почтением, всякого другого и слушать не станут. Вы должны предотвратить раздор, уважаемый сэр.

— Но, ангел мой, — кротко возразил мистер Пиквик, — вы забываете, что я нахожусь под арестом.

— О нет, дорогой мой сэр! — воскликнула Арабелла. — Нет, я ни на секунду об этом не забываю! Меня не покидала мысль, как велики должны быть ваши страдания в этом отвратительном месте. Но я надеялась, что вы сделаете для нашего счастья то, чего вы не хотели сделать для собственного благополучия. Если брат узнает все от вас, я уверена, мы помиримся. Он мой единственный родственник, и если вы не заступитесь за меня, боюсь, я его потеряю.

С этими словами бедная Арабелла закрыла лицо платком и горько заплакала.

Одних этих слез было достаточно, чтобы тронуть сердце мистера Пиквика; но когда миссис Уинкль, утерев глазки, принялась упрашивать и умолять его нежнейшим на свете голоском, он совсем разволновался и, явно не зная, как поступить, стал нервно ощупывать очки, нос, штаны, голову и гетры.

Заметив эти симптомы нерешительности, мистер Перкер, к которому молодая чета явилась утром прямо с дороги, начал со своей юридической проницательностью упирать на то, что мистеру Уинклю-старшему еще ничего не известно о важном шаге, сделанном его сыном; что будущее благосостояние названного сына целиком зависит от той степени приязни, которую сохранит к нему вышеупомянутый Уинкль-старший, каковая приязнь, по всей вероятности, сильно уменьшится, если такое важное событие будет от него долго скрываться; что мистер Пиквик, отправляясь в Бристоль для свидания с мистером Алленом, может с таким же основанием отправиться в Бирмингем для свидания с мистером Уинклем-старшим.

Тут в высшей степени кстати подоспели мистер Тапмен и мистер Снодграсс. Пришлось повторить им всю историю со всеми доводами «за» и «против». Наконец мистер Пиквик, окончательно поколебленный в своей решимости, заключил Арабеллу в объятия и объявил, что она — прелестное создание, что он не в силах противиться счастью новобрачных и что они могут делать с ним все, что им угодно.

Услыхав это, мистер Уэллер тут же отправил Джоба Троттера к знаменитому мистеру Пеллу за документом о своем освобождении, предусмотрительно оставленным его мудрым родителем у этого высокоученого джентльмена; затем он вложил весь свой наличный капитал в приобретение двадцати пяти галлонов портера, который он самолично распределил между всеми желающими; покончив с этим, он стал носиться по тюрьме с криком «ура!» и, только совершенно потеряв голос, вернулся к своему обычному спокойствию и философской невозмутимости.

В три часа пополудни мистер Пиквик в последний раз окинул взглядом свою маленькую камеру и начал пробираться к выходу сквозь толпу должников, которые протискивались вперед, чтобы пожать ему руку.

— Перкер, вот мистер Джингль, о котором я говорил с вами, — сказал он.

— Отлично, уважаемый сэр, — ответил Перкер, критически оглядывая Джингля. — Мы увидимся с вами завтра, молодой человек.

Джингль почтительно поклонился, дрожащими руками пожал руку, протянутую ему мистером Пиквиком, и ушел.

— Джоба вы, кажется, уже знаете? — спросил мистер Пиквик.

— Знаю прошлеца, — отозвался Перкер добродушно. — Позаботьтесь о вашем друге и будьте готовы завтра к часу. Ну что еще?

— Больше ничего, благодарю вас, — проговорил мистер Пиквик и, взяв Перкера под руку, поспешно вышел из тюрьмы, более грустный и приунывший, чем когда входил в нее.