Чтение онлайн

– О, смотрите-ка, кто это у нас тут? – Парень вальяжной походкой направился куда-то влево, сбивая наш изначальный маршрут, и я не преминула ему об этом напомнить:

– Эй, Фарон, парк находится в другой стороне!

Напрочь проигнорировав и меня, и оклик Эшлина, которого я, к слову, всецело «не замечала», Осэн двинулся дальше, но уже через несколько метров остановился около щуплого светловолосого парня. Мы поспешили догнать «друга».

– Ты откуда взялся такой? – пренебрежительно окинув музыканта взглядом, Фарон поддел рукой, лежащую тут же, у ног парня, шляпу. – Нищий что ли?

Мы подоспели к тому моменту, когда некромант нагло выдернув из рук музыканта гитару, начал небрежно крутить ее в руках. Лицо парня выражало такую растерянность, что сразу становилось понятно, - за себя постоять он не сможет. От этого в моей груди начала разрастаться огромная глыба льда. Дремучая смесь из ненависти к Фарону и обиды за молодого парня грозилась вылиться наружу.

– Прекрати! – рванув в сторону некроманта, я выдрала из его рук гитару и вперила в него взгляд полный пренебрежения и злобы. – Насмехаешься над теми, кто слабее, да, Фарон!?

С двух сторон за руки меня держали Мелисия и Эшлин, некромант же еще и успокаивающе ее поглаживал.

– Да чтоб ты понимала в развлечениях, ведьма, - выплюнул мне в лицо этот противный тип, приблизившись почти вплотную, отчего я попятилась назад. Уж больно неприятно было данное вторжение в мое личное пространство.

– Можно мне получить обратно мою гитару? – дребезжащим от волнения голосом, выдал подошедший к нам парень. Он был одет в мятый мешковатый костюм, который висел на нем, будто на палке. Взгляд его отражал все смятение и испуг, кои он сейчас испытывал.

Не знаю, по какой причине с него слетел пиджак. Толи из-за того, что был ему велик, толи парень просто был так напуган, что запутался в этой хламине, но той доли секунды, на которую оголились его плечи, мне было достаточно, чтобы зацепиться взглядом за невычурную татуировку.

Вокруг нас шныряли люди, периодически недобро поглядывая на нашу компанию. Но приблизиться никто не решился. Магов всегда немного побаивались. А мы к тому же были еще и не самыми безобидными из них.

– Как тебя зовут? – обращаясь к парню, я оттолкнула плечом Фарона, чтобы протиснуться ближе к музыканту и вручила ему гитару.

– Спасибо, - немного стесняясь, произнес тот. – Эран, миссис, меня зовут Эран.

– Приятно познакомиться Эран, только я не миссис, а мисс, - то, что парень отнес меня к ряду замужних женщин, честно, меня удивило. – Ты играешь для себя или же зарабатываешь на жизнь?

Парень не стал исправлять допущенную им оговорку, лишь многозначительно посмотрел на мою правую руку, на которой красовалось кольцо с безобразно дорогим камнем. И до меня сразу дошло, - это не он ошибся, это я дура. Как можно было забыть наложить морок на это бездново кольцо!? Подери Эшлина стая кошек!

– Можно сказать, я совмещаю. Дела у моей матушки идут плохо, вот и помогаю, как могу, - с тем же стеснением произнес парень.

– Ой, да брось, и много ты так заработал? – отвратительно подхихикивая, протянул самодовольный Фарон. Мой день был безбожно испорчен.

В груди начала разрастаться всепоглощающее чувство ненависти и призрения к этому человеку, окинув взглядом друзей, которые старались не вмешиваться в сие безобразное действо, дабы не привлекать еще большего внимания, перевела испепеляющий взгляд на Фарона.

– Ты, - прошипела я, тыкая в него указательным пальцем. – Ты! Мразь! Ты хоть представляешь себе, что такое зарабатывать деньги!? Ты, папенькин сынок, избалованное ничтожество, чье имя уже настолько заляпано грязью, что и в жизнь не оттереться! Этот парень верой и правдой служит нашей империи во флотилии, которая, между прочим, подчиняется твоему отцу! Да-да, не смотри на меня так! Будь ты хоть чуточку внимательнее, увидел бы на его плече татуировку принадлежности к морскому братству!

Фарон не нашелся с ответом, это было видно по его глазам. Вокруг нас начали собираться зеваки, которым, видимо, захотелось представления.

– Хотите шоу? – зло выплюнула, поворачиваясь на нежелательных зрителей. – Так получите его!

С губ слетело заклинание, которое я знала куда лучше любой молитвы и пользовалась им куда чаще, чем любым другим во время обучения.

Место, где мгновение назад стоял Фарон, озарил столб света, на секунду ослепив всех собравшихся вокруг, а когда он погас, на его месте осталось лишь пятно, некогда бывшее одеждой мага и напуганный облезлый кошак, коим теперь приходился Осэн. Не сказав ни слова, я развернулась и побрела прочь.

Меня била крупная дрожь, я не знала, когда ко мне присоединилась Мелисия, понимала только, что Эшлина с нами нет. В его поддержке я нуждалась больше всего…, произошедшее что-то во мне подломило.

С того момента, как он нарисовался на крыльце нашего дома, меня одолевали разнообразные чувства. Я была непомерно зла. Но вот на кого? На него или же… на себя? Вся эта абсурдная идея с лжепомолвкой вызывала у меня мешанину сумбурных мыслей. И самой страшной из них была та, в которой мой голос разума непоколебимо твердил, что настоящей невестой мне никогда не стать, так что стоит довольствоваться хоть этим.

Не знаю, что произошло на острове, но, кажется,… я влюбилась в напарника.

– Да не бывать этому! – прошипела себе под нос, ускоряя шаг, Мелисия, по всей видимости, ушедшая далеко в свои мысли, не разобрала моего бурчания, но переспрашивать не стала. Так мы и добрались обратно до дома. А там на меня накатила отдача…

* * *

– Ринара! – Мелисия уже отчаялась, пытаясь хоть как-то усмирить мое разыгравшееся воображение. Но все тщетно. Я-то понимала, чем мне грозит проклятие сына главы Министерства Обороны! Казнью, нет…, пожалуй, это слишком мягко, чтобы быть правдой.

Возлегая на своей кровати, все в том же платье, кое сейчас было всклокочено не хуже хозяйки, я придавалась унынию, а то есть – навзрыд ревела. Отец, который не раз приходил меня проведать, так и не решился пересечь порог моей спальни, что было определенно верным решением. Упиваться горем я всегда предпочитала в гордом одиночестве, правда, сегодня его скрашивала, побелевшая до цвета свежей побелки, Мелисия, которая периодически пыталась привести меня в чувства. Но, после того как мною был отправлен в полет ненавистный абажур, кой припечатался о стену, и она предпочла ретироваться в соседнюю комнату. Я осталась одна.