Чтение онлайн

– Даже думать об этом не смей, – сказал ей тогда Ферокс. – Если ты сделаешь это, ребёнок потянет тебя за собой. Вы слишком тесно связанны. Если ты попытаешься извлечь плод насильственно, он умрёт, но и ты умрёшь тоже.

Её это злило, доводило до отчаяния. Внешне она была образцом спокойствия, но отголоски её эмоций всё же долетали до дракона. Ей было тяжело, и Ферокс видел это, но она упрямо не желала впускать его в свой внутренний мир.

За весь время, что Аббадон находился в скальной камере, Ферокс спускался туда не более четырех-пяти раз. Он чувствовал агонию демона Бездны, и ловил себя на странной мысли, что не чувствует удовлетворения. Более того, он ловил себя на странном равнодушии. Оскорбивший его демон орал от боли, под пыткой, которая убила бы кого-то слабее Верховного демона, и понимал, что ему всё равно.

Ребёнок родился в период, когда Милена находилась в Зиградене. В очередной раз войдя в спальню своей жены, он застал демонессу задумчиво стоящую над колыбелью. Спокойная и, даже слега, отрешённая, она смотрела на то, что было скрыто от взгляда дракона высокими бортиками детской кроватки.

Ферокс приблизился, неслышно ступая по толстому ковру. Милена чуть повернула голову:

– Я была уверенна, что это будет мальчик.

Мужчина заглянул в колыбель, отделанную тёмно-бордовым шелком. Младенец спал, повернувшись на бок, укрытый до подбородка, одеялом.

– А это девочка? – спросил дракон. Демонесса кивнула. Чуть помолчав, он снова спросил. – Это важно – мальчик или девочка?

Милена повернулась, вопросительно глянув на мужа.

– Котёнок, вспомни, что с тобой было все эти девять месяцев, пока ты носила её. Вспомни, кто её отец…

– Я не смогу забыть этого, – ответила Милена.

– Этот ребёнок был для тебя источником страдания, еще до того, как родился. Но у тебя не было выбора…

– А сейчас выбор есть?

Ферокс посмотрел в глаза жены. Он снова видел в них только ледяное спокойствие. Дракон понятия не имел, как она отнесётся к тому, что он сейчас скажет, но молчать он не собирался:

– Тебе не нужен этот ребёнок. Ты знала об этом, ещё когда только забеременела…

– Что ты предлагаешь?

– Отдай мне этого младенца, – жестко сказал дракон. – Я заберу его из Зиградена, и из твоей жизни…

– Ты убьешь её? – ровным голосом спросила Милена.

Разумеется, он собирался убить её. Что ещё ему с ней делать? Ферокса не смущало, что это младенец, которого ему достаточно просто сжать в кулаке, чтобы это крошечное тело обратилось горстью праха.

– Я освобожу тебя от неё. Ты уже достаточно страдала от выходки Аббадона, разве нет?

Он говорил, а сам смотрел на спящего ребенка, на крошечного новорожденного демона, и не мог понять, что с ним не так. Было что-то, какая-то неправильность, но Ферокс никак не мог уловить, в чём она заключалась.

– Ферокс, – тихо сказала Милена. – Взгляни на это.

Женщина аккуратно сняла со спящего ребенка одеяло. Ферокс чуть склонился над колыбелью, чтобы убедиться, что видит именно то, что видит. На спине младенца были сложены два крылышка. Чешуйчатых. Мужчина протянул руку, и осторожно коснулся пальцами крошечного крыла. Несомненно, крылья новорожденного демона были драконьими. Но прикоснувшись к ним, Ферокс вдруг понял, что не так с эти ребенком.

– В ней нет силы, – сказал он. – Абсолютно. Она – пустая.

Милена молчала.

– Её крылья, – продолжил дракон. – Да… Это невероятно. До тебя кровь Нуара разбавилась многими поколениями демонов, и то, что она так явственно проявилась в этом ребёнке… Несмотря на сильные гены Верховного демона… Но, в ней же нет ни капли силы – она не выживет.

Ферокс смотрел на ребёнка, и понимал, что он родился, чтобы умереть. И… был рад этому. Да, эти чешуйчатые крылья несколько сбивали с толку – значит ли это, что в младенце, рождённом демонессой-полукровкой от Верховного демона очень сильны драконьи гены? Но без личной силы, это было неважно. Ферокс не хотел, чтобы у его жены был ещё один ребёнок, рожденный не от него, и, похоже, сама Судьба шла навстречу его желаниям.

– Сила может проснуться в ней… – тихо сказала Милена.

Ферокс хмыкнул:

– Там нечему просыпаться, котенок. Вспомни своего сына от демона Войны – мальчишка с рождения фантанировал стихийными вспышками силы, – дракон снова глянул на жену. – Эта девочка не выживет в мире демонов.

– Выживет, – ровно ответила демонесса. – В Зиградене – выживет.

Несколько мгновений Ферокс осознавал, то, что услышал. Понял и ощутил раздражение.

– Милена, это – ребёнок Аббадона!

– Я знаю, – ответила она, и взглянула на мужа твёрдым холодным взглядом.

– Она причинит тебе новую боль.

Милена замерла на миг, и спросила, всё так же ровно и спокойно, без капли каких либо эмоций:

– Что тебе до моей боли, Ферокс?

На лице дракона не дрогнул ни один мускул. В его глазах не мелькнуло даже тени… И тем не менее, он как будто получил оплеуху.

– Хорошо, – наконец произнес Ферокс. – Как пожелаешь, Милена. Но имей в виду, я не желаю видеть её в своем мире. Ни при каких условиях или причинах.

– Хорошо. Я поняла тебя.

– Надеюсь. Потому что иначе, я избавлюсь от неё.

Глаза демонессы едва заметно сузились.

– Я поняла тебя, – снова повторила она.

– Прекрасно.

Ферокс развернулся, и пошёл прочь, изо всех сил сдерживая раздражение. О чем она думает? Что она будет делать с этим выродком?! Наличие драконьих крыльев не компенсирует отсутствия силы!

Вернувшись в свой мир, дракон немного успокоился. В конце концов, этот ребенок – часть Зиградена, часть мира демонов, часть той жизни Милены, в которую он пообещал себе не соваться. Пусть. Он сделал, что мог, но Милена приняла решение. Теперь все последствия за это решение полностью ложатся на его жену.

Милена действительно поняла его. И в скором времени Ферокс мог позволить себе забыть об этом бесполезном создании с чешуйчатыми крыльями – его жена никогда даже не говорила о своей младшей дочери, находясь в мире драконов. Впрочем, ей это было не сложно – Аббадону, к тому моменту уже освобожденному из каменной камеры, в отличие от того же Абигора, было совершенно наплевать жив или мертв рождённый от него ребёнок. Он потерял интерес к своей дочери, узнав, что Милена смирилась с её существованием, и не думает страдать по этому поводу.

И все же, вопреки желанию Ферокса, девчонка всё же появилась в его мире. И даже вопреки воле самой Милены. Адская гончая Ренэтус привёл пятилетнюю демонессу в мир драконов, спасая её от второй ипостаси её матери – от Хищницы.

Но даже не это удивило Ферокса, а то, что впервые, за свои двадцать с небольшим лет, его старший сын посмел открыто и с полным осознанием перечить ему. До этого он позволял себе лишь почтительные возражения. Но в этот раз Ориан открыто проявил свой темперамент, которым пошёл в самого Ферокса. Почуяв в девчонке родную кровь, молодой дракон готов был зубами и когтями защищать её, даже если это значило пойти против своего отца и повелителя.