Чтение онлайн

– Давать советы не собираюсь, - сказал Борецкий, - но у меня ощущение, что украдено слишком много и слишком быстро. Вы не согласны?

– Что вы, собственно, имеете в виду?
– Коля отлично понял, на что намекал Борецкий, но хотелось услышать не намек, а главное, посмотреть, как среагирует Смирнов. Директор действительно среагировал моментально.

– Борецкий!
– крикнул он возмущенно.
– О чем ты говоришь? Твои слова эти - подозрение в адрес нашего здорового коллектива! Это выпад против общественности! Не слушайте его, товарищ Кондратьев!

– Милиция во всем разберется, - мягко сказал Борецкий.

Коля вышел во двор. В углу, у помойки, подметал дворник. Коля подошел к нему и стал смотреть, как красиво и профессионально обращается тот с метлой.

– Хорошо у вас получается.

– Опыт, - улыбнулся дворник.
– Хотите попробовать?

– У меня не выйдет. Вы Хасанов?

– А вы из МУРа?
– снова улыбнулся дворник.
– Я так скажу: во всем цыгане виноваты!

– Как так?
– удивился Коля.

– Да просто... Повадился Смирнов к цыганам ездить - вот и сложил голову. Он, я так понимаю, советский директор, не купец.

– Согласен с вами. Вы мусорные ящики уже чистили?

– Нет. А что искать?

– С намека понимаете, - с уважением сказал Коля.
– Белые мужские полуботинки. Вот мой телефон.
– Коля записал номер на обрывке бумаги и протянул дворнику. Тот тщательно свернул бумажку и спрятал ее.

* * *

Домой Коля пришел поздно. Утром предстояло оперативное совещание, нужно было продумать версии, обмозговать возможные ходы противника. Нужно было разработать систему мероприятий, с помощью которых уголовный розыск мог выйти на банду грабителей.

– Вижу, первый день - не сахар.
– Маша собрала посуду на поднос, улыбнулась: - Неси-ка на кухню, мыть будем вместе.

– Маникюр у тебя, - Коля взял ее за руку.
– Сам помою. Куда назначили?

– Пока - во Дворец пионеров. Буду вести кружок французского языка и искусства. Кстати, нам бы надо с тобой на Волхонке побывать, в музее изобразительных искусств. У них отличная коллекция голландцев! Ты их помнишь в Эрмитаже?

– Как наши передвижники, - сказал Коля.
– Только получше.

Маша с интересом посмотрела на мужа:

– Не слишком патриотическая точка зрения. Но, по-моему, она не лишена смысла. Так пойдем на Волхонку?

– Уже был. Не дай бог. У меня там сложнейшее дело, а голова - пустая. Ни одной идеи.

– Идеи будут завтра, - уверенно сказала Маша.
– Начнешь совещание сам не заметишь, откуда что привалит, как любила говорить Лицкая.
– Маша вздохнула, задумалась.
– Я часто ее вспоминаю. Может, к лучшему, что так все случилось? Что было бы с ней сейчас? Отец - бывший камергер.

– Не нужно об этом, - попросил Коля.
– Я бы предпочел навсегда забыть об этих днях.

– А я уверена, что о них нужно всегда помнить, чтобы они больше никогда не повторились...

* * *

– Начнем с младших по званию, - открыл совещание Коля.
– Говорят, в старину был такой обычай у военных. Пожалуйста, Рудаков.

– Я уже высказывал товарищу начальнику свою версию, - сказал Олег. Повторю для всех. Анализ событий заставляет уверенно предположить, что члены шайки подозревали погибшего Агеева и решили проверить его. Когда убедились, что магазин на Масловке нами обставлен, - они Агеева убили, причем убили так, что это выглядело, как смерть от руки сторожа.

– Я - против, - встал Воронцов.
– То, что сторож выполнял задание банды, - чушь! Для него все нападавшие на одно лицо! Выстрелил - попал в Агеева. Вот и все!

– А вы не допускаете, что бандиты умело подвели Агеева под выстрел? спросил Виктор.

– Допускаю, - согласился Воронцов.
– А как это проверить?

– Подумаем, - сказал Коля.
– Лично мне версия товарища Рудакова кажется правдоподобной. У меня еще вот что. На директоре Смирнове был белый костюм. А ботинки - черные. Белые он, по его словам, накануне перепачкал. Я прошу вас, Воронцов, тщательно это проверить.

– А зачем?
– удивился Воронцов.

Коля помрачнел:

– Любое дело складывается из тысячи нюансов, оттенков, по-русски сказать. Если вас этому не научили, - мне остается только пожалеть. Честно говоря, я пока и сам не знаю, Воронцов, зачем может пригодиться история с ботинками. Но жизнь меня убедила, и я хочу убедить вас в том, что в нашем деле нет мелочей или ненужных, неинтересных обстоятельств. К раскрытию ведет иной раз не то что слово, - буква!

– Предлагаю поручить Рудакову точно определить с помощью свидетелей и экспертов, когда бандиты пришли и когда ушли. Украдено очень много. Мы должны точно знать, какое реальное время затратила банда, чтобы проникнуть в магазин, собрать все вещи и унести их, - сказал Виктор.

– Принимается. Борецкий мне уже намекал, что в этом плане не все чисто и не все ясно, но я пока не имею четких предложений. Подумаем.

– И последнее, - заключил Виктор.
– Я займусь всеми скупщиками золота и драгоценностей, дам ориентировку по другим городам, в Ленинград в частности.

– Принято, - согласился Коля.
– Все свободны. Вас, Кондаков, прошу остаться.

Когда все ушли, Коля сказал:

– Есть хочу, как из пушки. Где буфет, покажешь?

– Покажу, - кивнул Виктор и вдруг хитро улыбнулся: - А кто мне рассказывал про кутежи в девятьсот девятнадцатом? Про "стюдень из лошадиных мослов"? Махнем.

– Э-э, была не была!

У входа в ресторан стояла длинная очередь. Толстый швейцар лениво толкал в грудь какого-то подвыпившего парня.

– Иди, иди, - увещевал он.
– Иди, сказано, и значит - иди.

Похоже, швейцар обладал не слишком большим запасом слов.

– Не пройдем, - вздохнул Коля.
– Не удостоверение же ему показывать. Если бы по делу - тогда, конечно. А так у меня уже был случай. Я показал, а такой вот в галунах начал на всю улицу орать. "Одним, - кричит, - все, другим - ничего!" Пойдем в буфет.

– Сейчас, - Виктор протиснулся к дверям.
– Что на первое идет? строго осведомился он.
– Борщ московский?

– Так точно, - по-военному ответил швейцар.
– А что?

– Подойдет, - шепотом сказал Виктор.
– Николай Федорович, пройдите.

– То ись, как?
– опешил швейцар.

– Ты же сам сказал "так точно", - бухнул Виктор, осторожно пропуская вперед Колю. Обалдевший швейцар закрутил головой, словно ему в уши попала вода.

Сели за столик.

– А ты, оказывается, мастер "арапа заправлять"...