Чтение онлайн

– Значит, кто-то из работников магазина - участник банды, предположил Коля.
– Выходит, он и убил сторожа. Тот его знал и подпустил. Потом этот тип взял ружье и пристрелил Агеева - испачкал белые ботинки в крови сторожа или Агеева и выбросил их.

– Смирнов?
– не очень уверенно произнес Виктор.
– Сам директор?

– Попробуем доказать, что Хасанов принес именно его ботинок, - сказал Коля.
– Главное, чья кровь на этом ботинке. У меня был однажды похожий случай. Провели экспертизу, а кровь оказалась самого подозреваемого. Порезался.

– Ты веришь Магницкому?
– вдруг спросил Виктор.

– Должен верить, скажем так, - спокойно ответил Коля.
– Иначе зачем идти? На верную гибель?

– Риск все равно девяносто девять и девять, - сказал Виктор.

– У меня преимущество, - улыбнулся Коля.
– Я готов к встрече со Смирновым, если это Смирнов. А он - не готов.

– А как ты объяснишь свое появление?

– Никак, - Коля снова улыбнулся.
– Предложу добровольно сдаться и вернуть вещи.

– А он в тебя из маузера. Риск почти сто.

– Маше не проболтайся, - сказал Коля сурово.
– И не читай, пожалуйста, отходную. Будь начеку - в случае чего выручишь.

...Коля и Магницкий подошли к мастерской Хвылина ровно без одной минуты два. На потертой двери с треснувшим стеклом была пришпилена кнопками рукописная вывеска: "Срочный ремонт часов всех систем". Вошли. Магницкий увидел за стойкой красивую девушку лет двадцати и расплылся в улыбке.

– Откуда в этом, так сказать, захолустье такой ангел?

– Что у вас?
– хмуро спросила девушка.
– Я уже закрываю.

– Нам нужен Хвылин, - вмешался Коля.

– Нам?
– удивилась девушка.
– Вы что-то путаете, гражданин, извините, я ухожу...

– Ну, мне, мне, - влез в разговор Магницкий.
– Я не мог предупредить этот человек со мной. Я Магницкий, из Питера.

– Дайте записку, - сказала она, подозрительно взглядывая в лицо Коли.

"Боже мой, - думал Коля почти с отчаянием.
– Как же это несправедливо получается: такая девчонка славная - и матерая хищница. Вот тебе и Ломброзо!" - Коля даже улыбнулся.

Девушка прочитала записку и хотела ее сжечь, но в тот момент, когда она подняла листок к вспыхнувшей спичке, Коля выхватил записку и спрятал в карман.

– У вас, может, инфаркт через десять секунд будет, - сказал он зло и безжалостно.
– А кто же примет нас и кто нам поверит без этой бумажки?

Девушка вздрогнула, словно от удара, и Колю вдруг резанула острая жалость. "Не надо бы ей этого говорить, - подумал он.
– А с другой стороны, - как иначе сохранить записку-улику? А-а. Сама, в конце концов, виновата".

Они вышли на улицу. На другой стороне Коля сразу же заметил нескольких оперативников из группы прикрытия. "Не очень-то незаметны, - с неудовольствием подумал он.
– Не отработано у нас это дело".

Двинулись в сторону Петровских линий.

– Как вас зовут?
– спросил Коля.
– Или секрет?

– Нет, не секрет. Меня зовут Ниной, - невесело усмехнулась девушка. А вы, судя по возрасту, битый-перебитый? Сидели? Или как это... чалились?

Коля перехватил насмешливый взгляд Магницкого и покраснел:

– Плохо вас папа учил. Сами за себя слов не говорим. За нас, кто надо, скажет. Студентка небось?

– Я помогаю отцу. Работаю с ним.

– В смысле - тружусь или в смысле дела делаю?
– улыбнулся Коля. Хотелось понять девчонку до конца, и Коля решил, что такие вот, лобовые, грубые вопросы сейчас как нельзя более к месту.

– Во всех смыслах, - ответила она жестко.
– Страшно мне чего-то. Боюсь я вас.

– Зря, - добродушно сказал Коля. Он оглянулся: по другой стороне улицы шагал Воронцов, за ним - Виктор. Невольно Коля заразился тревогой девушки впереди была неизвестность, да и Магницкий, как заметил Коля, давно уже праздновал труса.
– Ну-ка, милый, улыбнись, - Коля взял старика под руку. Ты чего скис, родной?

– Имейте в виду, - обернулась Нина, - с папочкой шутки плохи. Чуть что - и в заоблачный плес.

– Хороший стих, я читал, - подхватил Магницкий.
– "Не надо, не надо, не надо, друзья..." - с чувством продекламировал он.
– Как нельзя кстати эти слова, не правда ли, Николай Федорович? Вы, я думаю, особенно должны любить поэта Светлова. В конце концов это же ваш, так сказать, пролетарский поэт.

Коля изо всех сил наступил Магницкому на ногу. Тот вскрикнул, девушка удивленно оглянулась:

– Что с вами?

– Какой-то негодяй отдавил мне мозоль!
– Магницкий чуть не плакал.
– Я не могу идти!

– Нашли время рассуждать о поэзии, - сказал Нина.
– Лирик. Мы уже пришли.

Коля понял, что она не заметила ошибки Магницкого.

Молча поднялись по лестнице на второй этаж. Нина вынула из сумочки ключ, открыла дверь:

– Проходите.

Коля начал вытирать ноги. Когда девушка и Магницкий ушли в комнату, Коля поставил замок на собачку и закрыл дверь.

– Ну, где вы там?
– послышался грубый голос.

Коля вошел в комнату. Она была хорошо и уютно обставлена - старинный гарнитур красного дерева в стиле ампир, картины на стенах, цветистый фарфор на полочках. В "красном" углу висела богородица "Нечаяныя радости", перед ней теплилась лампада. А за столом сидел мужчина лет пятидесяти с бульдожьими щеками и выразительными глазами, которые зыркали по вошедшим, ввинчиваясь в них, словно два буравчика.

– Слушаю вас, - сказал мужчина.
– Хвылин моя фамилия.

– Я Магницкий, - Иван Карлович шаркнул ножкой и поклонился.
– Сам я не располагаю достаточной суммой. Но есть крупный человек, Кондратьев Николай Федорович, прошу любить и жаловать.
– И Магницкий сделал жест в сторону Коли.
– Ручаюсь за него, как за самого себя. Он не только все у вас возьмет, но и заплатит наличными!

Хвылин смотрел в упор, не мигая, и молчал.

– Не гоже вот так гостей потчевать, - тихо обронил Коля.
– Не тот обычай.

– И я смотрю - не тот, - развел руками Хвылин.
– Вроде бы православные люди зашли в православный дом. Икона висит, лампадка теплится. Что сделать-то надобно?