Чтение онлайн

– Вот здесь мы настигли Кутькова. Помнишь?

Маша молча кивнула.

– Двадцать один год прошел, а кажется - это было вчера. А все-таки основное мы сделали. Профессиональной преступности больше нет.

– Сколько же еще времени уйдет, пока вы справитесь с непрофессиональной?
– вздохнула Маша.
– Когда-то ты сказал: "Вот пройдет десять лет, и мы выпустим из тюрьмы последнего жулика..."

– Нам много чего казалось десять лет назад. Не все мечты сбываются, Маша. Сейчас я скажу тебе так: полное уничтожение преступности - дело не одного поколения. Думаю, что решающее слово в этом будет принадлежать не милиции и вообще не административным органам. Социальный прогресс и только он один подорвет основы всякой преступности вообще. А мы... Мы добьем ее остатки, вот и все.

– Когда же это будет?

– А вот это в какой-то степени зависит и от нас с тобой, - улыбнулся Коля.
– Работать надо, друг мой. В поте лица!

На следующий день с утра Маша уехала в гороно - нужно было подыскать работу. У Коли был в запасе еще один день - в управление он должен был явиться только завтра. И Коля решил побродить по букинистическим магазинам - вот уже пять лет он настойчиво, с любовью собирал библиотеку из академических изданий. Но его замыслу не суждено было сбыться: в тот момент, когда он, уже одетый, стоял на лестничной площадке и закрывал двери квартиры, подъехал лифт и Виктор, выйдя из лифта, крикнул:

– Николай Федорович, машина внизу, хорошо, что я вас застал...
– В служебной обстановке Виктор никогда не позволял себе называть Колю на "ты".

– Случилось что-нибудь?

– Я получил сообщение. Сегодня в двадцать три часа будет ограблен магазин на Масловке. Ювелирный, между прочим.

Шофер вырулил со двора, и "эмка", набирая скорость, помчалась к Петровке.

– Источник надежный?
– спросил Коля.
– Можно верить?

– Считаю, что можно. Это Агеев. Парню двадцать пять лет, токарь, с ворьем спутался случайно. Я пытаюсь ему помочь, да он и сам все понимает, хочет с этим делом "завязать".

– Я могу с ним встретиться?

– Исключено, - Виктор покачал головой.
– Он позвонил, сказал, что на связь выйти больше не может, за ним следят, видимо, подозревают, а может, просто перестраховываются. Сказал - оторвется от группы после дела.

– Плохо. Ему нельзя принимать участие в краже. Ты запомни это, Виктор, на будущее.

– Всегда придерживался и придерживаюсь этого принципа, - сказал Виктор.
– Я людей на преступление никогда не толкаю. Даже ради самой успешной реализации. Парень смелый, крепкий, выкрутится.

– Ну, дай бог!
– кивнул Коля.
– Чего мы стоим?

Водитель включил сирену, но регулировщик на перекрестке нервно замахал жезлом и вдруг, встав по стойке "смирно", взял под козырек. Через перекресток промчался огромный "майбах" с флажком на крыле - на красном поле белый круг с черным изломанным крестом.

– Посол Германии Шуленбург, - сказал Виктор.
– Ишь, какой почет. Ты как относишься к пакту?

– Сказать по чести, - сложно, - отозвался Коля.
– Я вроде и понимаю его необходимость, а сердцем принять не могу. У большевиков с фашистами не было и не может быть ничего общего.

– А я смотрю на этот пакт просто, - продолжал Виктор.
– Дает он нам хоть какую-нибудь выгоду, - и спасибо! Больше он нас не касается. Разговоры о том, что-де Германия - теперь лучший наш друг, потому что Молотов с Гитлером за ручку поздоровался, - я отметаю! Я - солдат. В случае чего, я буду убивать, как бешеных собак, этих коричневых крыс, детоубийц. Я их видел в Испании. Скажу одно, Коля: их надо стереть с лица земли.
– Виктор побледнел, его руки, сложенные на коленях, нервно вздрагивали.
– Давай, нажми, - наклонился он к шоферу.

..."Эмка" остановилась перед роскошно оформленной витриной ювелирного магазина. Она ломилась от обилия золотой и серебряной посуды, колец, серег, часов.

– Ты жене никогда таких побрякушек не дарил?
– спросил Виктор.

– Она не елка.
– Коля вошел в магазин.

– Директор магазина - человек проверенный. Говорить с ним можно откровенно. Только он шутник, так что не реагируй, - Виктор постучал в дверь, на которой красовалась черная с золотом табличка: "Директор".

– Я занят!
– послышалось из-за двери.

Виктор нажал затейливую бронзовую ручку. Директор сидел за огромным столом и ел сухую колбасу, запивая ее пивом.

– Вы мне помереть в случае чего дадите?
– с легким раздражением спросил он.
– Что стряслось?

Коля с уважением посмотрел на орден боевого Красного Знамени, прикрепленный над левым карманом директорской гимнастерки.

– За что?
– Коля глазами указал на орден.

– За Перекоп. А вот теперь штурмую ювелирное дело. Мы за что боролись? За счастье? А Между прочим, женщины - лучшая полозина человечества! А в чем счастье любой женщины, кроме мужа, работы и детей? В украшениях! Согласны?

– Я - да, - сказал Виктор.
– А Николай Федорович - нет. Он говорит, что его жена - не елка!

– Здрассьте, - в серцах произнес директор.
– Раньше бриллианты императрица и ее дворянки носили. А теперь - наши женщины должны носить! И не чьи-нибудь там жены и тому подобное, а самые простые работницы!

– У них денег не хватит, - заметил Коля с улыбкой.

– А мы повысим зарплату, - парировал директор.
– Короче кто вы?

Коля молча протянул служебное удостоверение.

– Понятно, - кивнул директор.
– Что случилось?

– Сколько у вас товара?
– спросил Коля.

– На восемьсот тысяч рублей тринадцать копеек. Это меня и погубит, вздохнул директор.
– Уже шестой день подряд в остатке получается цифра тринадцать. Пришла беда, и ваше появление подтверждает это.

– Сколько нужно машин, чтобы вывезти весь магазин?
– спросил Коля.

– Каких машин?
– удивился директор.
– Три чемодана.

– А сколько нужно времени, чтобы их наполнить?

– То есть, очистить все полки и ящики, сломать сейф и разорить кладовую?
– уточнил директор.
– Три часа на все!

– Охрана?

– Колченогий Василий, - сказал директор.
– У него старая одностволка и пять патронов с солью. На большее торг средств не отпускает - преступность, говорят, на убыль идет.

– Сегодня ваш магазин ограбят.

– Шутите?
– Директор растерянно начал чистить колбасу.
– Что же делать?

– Это наша забота, - сказал Виктор.
– Позвоните в торг. Пусть они пришлют своего работника - для контроля. Мы будем ждать преступников прямо здесь, в магазине.