Чтение онлайн

Бородаев внимательно посмотрел, усмехнулся:

– Ему догадаться, что это ты, - раз плюнуть. Он из-за Зины молчит. Любит он ее, понял?

Витька нахмурился:

– Давай по делу. Борода. Об этом - все!

– Готовься, - снова усмехнулся Бородаев.
– Скоро дам тебе сигнал.

* * *

Иванов вышел из кабинета, тщательно запер дверь. В руке он держал газетный сверток. По внутреннему коридору он перешел из административного корпуса в заводской и вышел точно к дверям специальной кладовой. Посмотрел на часы - было ровно два. И почти сразу же, буквально через несколько секунд, из-за поворота двое рабочих выкатили тележку, на которой стоял алюминиевый контейнер с готовой продукцией. Сквозь решетку Иванов увидел Зину. Она находилась около открытого сейфа и выдавала работнику 2-го цеха тоненькие пачки с золотой фольгой.

Иванов прошел по коридору и остановился на повороте. Здесь были двери, которые вели на одну из внутренних лестниц. Эта лестница соединяла несколько подсобных цехов, расположенных на разных этажах корпуса. Иванов вышел на площадку. В углу матово поблескивал ствол шахты мусоропровода почти такого же, что и в обычных жилых домах, только пошире. Этот мусоропровод предназначался для эвакуации бумажных отбросов из картонажного цеха. Изредка девушки-работницы вывозили на площадку тележки с мусором и, натянув огромные брезентовые рукавицы, сбрасывали его в шахту. Некоторое время Иванов наблюдал за ними, потом подошел к мусоропроводу и швырнул в него свой пакет.

Вечером после работы Зина догнала Витьку неподалеку от проходной.

– Отойдем.

Они сели на скамейку в скверике перед станцией метро.

– Витя... Ты только не вздумай мне врать! Ты ударил Эльдара?

– Вот еще, - нервно хохотнул Витька.
– Еще чего скажи.

– Где мой нож?

– Вот, - Витька полез в карман, достал нож. Зина раскрыла его и долго смотрела на матово поблескивающее лезвие.

– Значит, не ты?

– Заладила, - Витька вырвал у нее нож, сунул в карман.
– Все?

– Все, - кивнула она.
– Иди. Но ударил его ты. Я чувствую, что ты. Ненавижу тебя, мелкого и трусливого гада! Уходи сейчас же. Слышишь?

– Слышу, - Витька повернулся.
– Еще раз-другой все равно встретимся. А там, как в песне: "Проходит жизнь, как яркий сон".

Он ушел.

Спустя несколько часов к наземному вестибюлю станции "Ленинские горы" подъехало такси. Миронов вышел из машины, скрылся в дверях метро. Пашутин уже ждал около разменных автоматов и читал газеты. Они вместе ступили на эскалатор. Время было позднее, пассажиры торопливо сбегали вниз - скоро должен был уйти последний поезд.

– Они готовятся, - Пашутин сошел на ступеньку вниз и повернулся лицом к Миронову.

– Это хорошо, что вы сказали они...

– Почему?
– удивился Пашутнн.

– Отделяете себя от них. Это хорошо. Подробности?

– Будут брать платину, - внушительно сказал Пашутин.
– План такой: завтра всю платину - сто кило порошка - отправляют соседям на смежное предприятие. Повезет Бородаев. И не довезет до места.

– Ясно. Кому они собираются сбыть эту платину?

– Не выяснил, - Пашутин виновато раззел руками.
– Скрывают. Осторожны очень.

– Вы уверены, что платина - конечная цель?
– Миронов внимательно посмотрел на Пашутина.

– Уверен, - вздохнул Пашутин.
– Платина.

– А золото?
– осторожно спросил Миронов.
– Честно сказать, логики нет: возились с Володиным, готовились, а теперь в сторону. Пятьдесят килограммов золота - не шутка.

– Все просто, - Пашутин смотрел Миронову прямо в глаза.
– У Бородаева ничего не вышло с Витькой в том смысле, что Витька с Зинкой окончательно расплевались, и, сколько Борода их ни мирил - голяк. Раньше ведь как рассчитывали? Витька Зинку обработает, она все и сделает. Не вышло.

– Значит, Володина побоку?

– Выходит, так.

...За зеркальными стеклами галереи переливались мириады вечерних огней. Вот они скрылись за кронами Нескучного, стало темнее.

– Спасибо, поезжайте домой, - отпустил Пашутина Миронов.
– Если что звоните.

– Есть.

Пашутин обладал определенным контрмилицейским опытом. Он понимал, что за ним могут следить. Знал, что любой его разговор могут прослушать и записать на пленку. Он был предельно осторожен. Но в том-то и дело, что никакой, даже самый изощренный преступник не в состоянии всего увидеть и обо всем узнать, даже если он осведомлен о возможности милиции, готов к встрече с ней.

Под грохот колес Пашутин задремал и не заметил, что еще с перрона его "ведут" сотрудники специальной службы уголовного розыска. Кстати, они вели его с того самого дня, как он предложил свою помощь Миронову. Вели не потому, что Николай Федорович и его сотрудники всем не верили. Просто слишком большая ставка была на кону, чтобы можно было вот так, запросто, довериться первому встречному. И Пашутина проверяли. Однако эта проверка ничего компрометирующего не дала...

Вот и на этот раз Николай Федорович выслушал доклад старшего бригады, положил трубку и сказал Миронову:

– Лег спать твой Пашутин. Агнец, да и только.
– Николай Федорович в упор посмотрел на Миронова: - Ты ему веришь?

– Я верю фактам. Какие у нас основания ставить Пашутина под сомнение?

– Давайте подумаем все вместе.
– Николай Федорович обвел глазами своих помощников.
– Давайте взвесим все "за" и "против". Высказывайтесь, капитан.
– Он взглянул на внука.

– Пашутин - инициативник, предложил свои услуги сам, - сказал Генка. Считаю, что это в порядке вещей. Человеку обрыдло преступное прошлое, преступное настоящее, и он искренне хочет подвести черту. Объективная проверка его не скомпрометировала. Давайте будем верить фактам. Я считаю, что товарищ Миронов прав.

– И я считаю, что прав, - поддержал Смирнов.
– Раз не доказано обратное.

– Допустим.
– Николай Федорович прошелся по кабинету.
– Значит, от золота они отказались? Будут брать только платину?

– Факт!
– широко улыбнулся Генка.

– Почему факт?
– остановился Николай Федорович.

– Вспомните, как они подставили нам Лабковского.
– Генка начал горячиться.
– Зачем? Чтобы мы слушали этого Лабковского и верили каждому его слову! Например, они продемонстрировали Лабковскому ссору Володина и Ананьевой! И мы должны в эту ссору верить! На самом-то деле весь их расчет строился именно на интимных отношениях Ананьевой и Володина, на их любви! А это все лопнуло!

– Допустим, - снова сказал Николай Федорович.
– Значит, они хотели, чтобы мы верили Лабковскому. Хотели с помощью ничего не подозревающего Лабковского отвлечь нас от своей основной операции. А от какой? От золота или от платины?

– Трудный вопрос, - неуверенно произнес Генка.
– Но мы договорились верить Пашутину. Выходит, от платины.

– Есть еще один вопрос.
– Николай Федорович усмехнулся.
– Что такое ссора Зины и Вити? Зачем нам об этой ссоре знать? И какую точную цель преследовали бандиты, извещая нас об этой ссоре?