Чтение онлайн

– Ты странно говоришь, - презрительно улыбнулась Зина.
– Как дебил.

– Не понял?

– Недоумок, по-русски сказать. Виктор, я ухожу!

– Не обижай, Витя, - просительно сказал Бородаев.
– Я человек простой, если что не так, извините.

– Зина, я к тебе вечером зайду.
– Виктор остановился.

Девушка покачала головой:

– "Золотого теленка" читал? Так вот: ты жалкая, ничтожная личность! И Зина убежала.

– Дружба врозь, - удовлетворительно хмыкнул Бородаев.
– А-я-яй.

– Ну, что она тебе сделала?
– Витька чуть не плакал.
– Подонок.

– Подонок, - согласился Бородаев.
– Но давай, мальчик, карты на стол! Я подонок! Да ведь я это и не скрываю от друзей. Хочу взять, что плохо лежит, набить карманы и лечь на дно, как подводная лодка! И позывных не передавать! Так-то... А ты?

– А что я?
– смутился Витька.

– А ты, как я понял, хорошие шмотки слева любишь!
– Бородаев зло покосился на Витькины джинсы.
– Фарцу не отвергаешь! Но при этом хочешь остаться чистеньким? Хочешь сохранить общественное лицо? Такие, как ты, намного хуже таких, как я. И печаль нашей действительности знаешь в чем? Это я тебе серьезно объясняю: вас теперь куда как больше, чем нас. Пойми: нас хоть сажают. А с вами что делать?

– А ты, я посмотрю, философ, - издевательски заметил Витька. Социолог.

– Жизнь заставляет. Так вот, Витя. Есть серьезное предложение: переходи к нам.

– Не понял?
– Виктор удивленно посмотрел на своего собеседника.

– А что тут непонятного? Жить надо в полную меру, а не плавать, как щепка в проруби. Уж коли ты к нам прикоснулся, парень, пора сделать и следующий шаг. Посмотри-ка.

Из ворот тюрьмы выехал "автозак". Бородаев снял кепку:

– Братишек-блатняков везут. Ты, Витя, перед такой машиной всегда шапку снимай. А теперь иди, подумай. За то, что я тебя с девчонкой поссорил, прости. Скажу как твой друг: заносчивая дура она, и ты о ней не жалей. Захочешь - я тебя с такими "шмарами" познакомлю - пальчики оближешь!

Спустя час Николаю Федоровичу позвонил Лабковский и попросил о встрече. Разговаривали на той же скамейке, в сквере на Советской площади.

– Бородаев неспроста интересуется Володиным, - сказал Лабковский. Володин дружит с Зиной, а она отвечает за особую кладовую.

– Тогда почему он их поссорил? Из вашего рассказа получается именно так?

– Я их разговора не слышал. Шумно на улице. Я стоял на другой стороне. Но по мимике и жестам я точно понял - поссорились они. Зрение у меня стопроцентное!

...Через полчаса Николай Федорович ознакомился с подробным донесением старшего бригады, которая вела наблюдение за Бородаевым. Оно полностью совпадало с рассказом Лабковского. Кроме письменного донесения, старший представил кинопленку, на которой была запечатлена встреча. Пленку просмотрели все сотрудники оперативной группы. Когда зажгли свет, Миронов сказал:

– Они подбираются к парню. Это, как говорится, медицинский факт.

– А Зина Ананьева?
– Эта мысль все время не давала Николаю Федоровичу покоя.
– Почему они так с ней обошлись?

– Значит, она им не нужна, - сделал вывод Миронов.

– Выходит, они пойдут на то, чтобы напасть на машину Володина и перебить охрану, - предположил Смирнов.

– Вряд ли, - пожал плечами Геннадий.
– Слишком дерзко.

– В Ростове тоже было "слишком дерзко", все помнят, - заметил Миронов.
– Я считаю, что перевозку основной партии золота нужно незаметно подстраховать.

– Добро, - согласился Николай Федорович.
– Давайте посмотрим пленку еще раз.

Погас свет. На экране появились Виктор, Зина и Бородаев. Они разговаривали о чем-то, видно было, что разговор неприятный. Выехал "автозак", Бородаев снял кепку.

– Куда он смотрит?
– вдруг спросил Николай Федорович.

– Кто?
– удивился Миронов.

– Бородаев. Видели, как он кепку снял? Зачем? Обычай этот воровской, очень старый, давно забытый. Зачем он это сделал? Еще раз, пожалуйста... Застрекотал проектор. Было хорошо видно, как Бородаев отвел взгляд от Виктора и посмотрел куда-то в сторону.

– Обратили внимание на его глаза?
– задумчиво спросил Николай Федорович.
– Он видит кого-то. Но кого?

– Нужно составить точный план места, - предложил Смирнов.
– А потом попытаться выяснить, кто там стоял.

– Если сообщник - безнадежно, - сказал Николай Федорович.
– То у меня есть одна догадка. Сделайте план, и прошу ко мне!

План принесли через час. Выходило, что Бородаев смотрел на какого-то человека или на какой-то предмет, который находился на другой стороне Новослободской улицы, около входа в "Продмаг".

– Кто?
– Миронов начал возбужденно вышагивать по кабинету.
– Кто там стоял? Может, ключ ко всей операции именно здесь!

– Не совсем ключ, - Николай Федорович открыл сейф, вынул папку с делом.
– Но в какой-то степени это важно. Вот сообщение Лабковского, которое я оформил рапортом. Он рассказал, что наблюдал за Бородаевым и Володиным именно с этого места: угол Новослободской и Лесной.
– Николай Федорович внимательно посмотрел на сотрудников: - Вывод?

– Бородаев видел Лабковского, - пожал плечами Геннадий.
– Ну и что?

– А как Бородаев вел себя потом? Как ни в чем не бывало! Еще вывод!

– Может быть, он хотел, чтобы Лабковский видел его действия? неуверенно сказал Смирнов.

– Именно!
– обрадовался Николай Федорович.
– Хотел! И очень! А почему? А потому, что был уверен: Лабковский сообщит обо всем этом куда надо. Нам!

– Зачем же им это нужно?
– удивленно спросил Смирнов.

– Ответить на этот вопрос - значит вплотную подойти к решению задачи. Ясно одно: Лабковского они раскусили и ведут какую-то игру. Как быть?

– Сделаем вид, что ни о чем не догадываемся, - сказал Миронов.
– Они должны думать, что их хитрость удалась. Мы же попытаемся разгадать смысл этого хода. И кроме того, считая себя, как говорится, на коне, они скорее ошибутся. При успехе самоконтроль ослабевает.

– Решили, - согласился Николай Федорович.
– Лабковский - отводной маневр. Они должны верить, что наша ставка на него - серьезна. Теперь прошу подумать о настоящей кандидатуре. Нам нужен в их группе свой человек, тот, на кого мы по-настоящему сможем рассчитывать.

* * *

Иванов встретился с Бородаевым и Пашутиным обычным способом - в машине.

– За мной шел хвост, - сообщил Пашутин.
– "Волга" МОС - тринадцать двадцать один.

– А сейчас?
– Иванов с тревогой посмотрел в зеркало заднего вида.

– Что вы, начальник, - усмехнулся Пашутин.
– Разве я позволю. Чисто.

– Володин - так себе, - сказал Бородаев.
– Слабак. Из нынешних хиповых мальчиков. Хотят, стервецы, сладко жить, вкусно есть и пить. А рук марать не желают. Лично я против него. Он может нас продать в самый ответственный момент.