Чтение онлайн

А нужной женщины не было...

Коля смял деньги, с трудом запихнул их в карман. Начал завязывать мешок.

– Чего-то у тебя к деньгам привычки нет, - послышалось густое контральто.

Коля поднял голову. Она! Глазки прищурены, руки уперлись в бедра, покачивается.

– Проходите, дамочка, нету больше ничего, - неприветливо бросил Коля и, закинул мешок за спину, повернулся, чтобы уйти. Расчет оказался верным Коля с первого же взгляда правильно определил сущность этой бабы: жадна, любопытна, нагла.

– Не спеши, соколик, - пропела она ласково.
– В мешке-то чего?

– Не про вашу честь, дамочка, - презрительно взглянул на нее Коля. Вам, небось, нужны спички, соль или то, чем травят моль?
– он улыбнулся.

– Хам, - сощурилась она.
– Барахольщик. Деревня.

"А про деньги она верно заметила...
– подумал Коля.
– Надо будет это учесть. Остроглазая, стерва".

– Ну, глядите, - со значением сказал Коля и вытащил из мешка уголок цветного шелка.

Глаза женщины вспыхнули, как у кошки в темноте.

– Почем?
– Она схватила край отреза, стала мять, изучать.

– Первеющий сорт, - гнул свое Коля.
– Из царских запасов, между прочим.

– К тебе как попало?
– Она подозрительно посмотрела.

– Имею связь во дворце, - сказал Коля.
– Так что?

– Дам втрое против магазинной цены.

– Себе возьмите, - хмыкнул Коля.
– Деньги нынче - бумага для сортира. И вообще, хотите обсудить - идемте куда-нибудь, не место здесь.

– И то, - кивнула она.
– Вали за мной.

Поднялись на пятый этаж, вошли в квартиру. Коридор был уставлен сломанными стульями, дырявыми матрацами и ящиками. На стене висели два велосипеда.

– Хорошие машины, - с уважением покосился на велосипеды Коля. Продайте!

– Не мои, - буркнула она.
– Я сюда вселённая, понял? Как трудящаяся, одинокая женщина, стоящая на платформе советской власти, понял?

– А кто здесь до революции жил?
– спросил Коля.

– Адвокат один, - равнодушно сказала она, но Коля заметил, как она с трудом, проглотила комок, и острый ее кадык двинулся сначала вверх, а потом вниз.

"Врешь, - с удовлетворением подумал Коля.
– Этот "какой-то" адвокат тебе не чужой". И вдруг Коля решился на очень рискованный шаг. Тихо и очень равнодушно он спросил:

– Муж ваш?

Она дико посмотрела на него, и Коля понял, что в следующую секунду она вцепится ему в лицо.

– Тихо, - Коля улыбнулся.
– Нервничаете вы, не привыкли еще. Вот я и угадал. Хорошо, что я, а не легавый, ясно вам?

– Ясно.
– Она глубоко вздохнула.
– Спасибо тебе, учту. А почему же ты деньги мнешь и комом в карман кладешь? Словно вчера за лоток взялся?

– Ну, не вчера, - сказал Коля, - а с месяц будет. Нет еще привычки.

– А раньше чем занимался?
– Она смотрела на него, не отводя взгляда.

"А вот этот случай мы не предусмотрели, - молнией пронеслось в голове у Коли.
– Нужно что-то придумать. С ходу..."

– Соображаешь, чего наврать?
– насмешливо спросила она.

– Соображаю, могу ли тебя обвести.

– Блатяк?
– продолжала она.
– Куликаешь?

– Был, - кивнул Коля.
– По-свойски куликаю, само собой...

– Чего бросил? Завязал?

– Мусора в Москве на хвост сели, пришлось уходить, на время решил заначиться, другим заняться...

Она задумалась:

– С кем в Москве работал?

– С Берендеем Кутьковым, если слыхала о таком.

– Их всех взяли?
– она хорошо разыграла недоумение.

– Не всех...
– Коля тяжело посмотрел на нее.
– А ты почем знаешь нашу жизнь? Или твой аблакат "Иваном" был?

– Почти угадал, - кивнула она.
– Однако что это мы на пороге стоим? Хорошо еще, что квартира пустая, все соседи на службе. Ты проходи в комнату, не стесняйся...

Когда вошли, она тщательно закрыла дверной замок.

– Так спокойнее...

Коля огляделся. Вокруг торчали бесконечные полочки, а на них статуэтки, чашки, хрустальные вазочки.

– Летошний год взяли мы с Кутьковым одну такую хазу...
– сказал Коля.
– Тоже всего было полно.

– Ну и что?
– она поставила на стол бутылку с мутным самогоном и тарелку с солеными огурцами.

– Побили все на куски, - равнодушно сообщил Коля.
– Берендей - он такой.

– Выпей и закуси, - она пододвинула ему тарелку и бутылку.
– Сколько здесь?
– Дамочка начала снова мять и щупать материал.

– Двадцать аршин... Чего-то мне неспокойно. Ровно бы, за стенкой кто-то есть.

– Никого нет, - ответила она быстро, и Коля понял, что врет.

"И карточку пантелеевскую надо на место вернуть... А как?
– думал Коля.
– Она ведь не выходит из комнаты. И не выйдет. А если в соседней кто-то есть, да еще в стене дырка, - мне фотку не положить, голову потеряю. Как же быть?"

Он опрокинул рюмку, захрустел огурцом.

– Консервы возьмешь? Сахарин? Муку?
– спросила она.

– Этого у нас у самих в отвал. Нам бы...
– Коля поискал глазами и снял со стены старинную, изукрашенную перламутром гитару с роскошным голубым бантом.

– Мальчик играет?
– улыбнулся он.
– Если бы девочка, бант розовым должен быть...

– Все-то ты знаешь, - посмотрела она недобро.
– Не подавился бы - от излишка знаний.

– Мы не подавимся, мы - Берендея Кутькова выученики, - гордо сказал Коля и ударил по струнам:

Перебиты, поломаны крылья.

Тяжкой думою душу свело.

Кокаином - серебряной пылью

Все дороги мои замело...

Коля отложил гитару:

– Поняла, на что шелк сменяю?

– Тебе зачем? Сам нюхаешь или кому сбываешь?
– спросила она.

– Коммерческая тайна. Я же не интересуюсь, откуда у вас, сочувствующей советской власти женщины, марафет? А?

– Язва ты, - усмехнулась она.
– Черт с тобой, дам. Понравился ты мне. Люблю огромных мужчин.

Она томно потянулась. Коля испуганно вскочил, схватил мешок:

– Давай к делу, дамочка. Некогда мне.