Чтение онлайн

– Что такое?
– безразлично спросил Коля.

– Да исполком комнату Бирюкова решил вам отдать, - выпалила Тая.
– Вот радость-то!

– А Егор Кузьмич намекнул мне, что у них с Таей ожидается прибавление семейства, - улыбнулась Маша.

– Ну и берите эту комнату!
– почему-то обрадовался Коля.
– Нам она все равно ни к чему.

– А если у вас дети будут?
– неуверенно сказал Ганушкин.

– У нас?
– грустно произнесла Маша.
– Вы, как говорила одна моя знакомая дама, с меня смеетесь!

– Ни к чему нам дети, - буркнул Коля.
– Пока ни к чему, - поправился он.
– Вот построим новое общество - тогда.

– Бабы - они при любом обществе хотят рожать, - саркастически заметила Тая.

– Будет, будет тебе, - оборвал ее Ганушкин.
– Лучше скажи спасибо Николаю и Маше и айда - им отдохнуть надо.

– Покой нам только снится, - вздохнула Маша.

Ганушкины ушли. Маша села рядом с Колей на диван:

– Когда мы последний раз виделись, горе мое?

– Позавчера, кажется, - виновато сказал Коля.
– Или нет?

– Господи, - Маша погладила его по голове.
– Я все время задаю себе вопрос: зачем мне такой муж, как ты? Есть будешь?
– Она открыла деревянный, некрашеный шкафчик, поставила на стол хлеб, картошку и лук. Коля подошел к столу, отломил кусок хлеба.

– Ты на меня обиделась? Когда я о детях сказал?

– Нет.
– Маша отвела глаза.
– Я понимаю...

– Обиделась, - кивнул Коля.
– Ты вот что пойми: меня могут убить в любую секунду. Я знаю, что слабая женщина сказала бы: "Умрешь ты, останется твой сын, твое продолжение". А ты что скажешь?

– "Женщина для мужчины - цель. Мужчина для женщины - средство", процитировала Маша.
– Так утверждал, один философ.

– Какое средство?
– не понял Коля.

– Простое.
– Маша улыбнулась.
– Мы не можем пока еще рожать детей сами по себе... Я цель для тебя или... средство?

– Цель, Маша, и ты это знаешь. Я люблю детей, но я бы не хотел, чтобы наш ребенок остался сиротой. Мы молоды, подождем, ладно?

– Не уговаривай.
– Она взъерошила ему волосы.
– Я люблю тебя, Коля, тебя, а не отца своего будущего ребенка. Если бы меня сейчас слышали другие женщины, они бы сказали, что я - выродок!

Коля сжал ей руки:

– Я знаю, почему ты так говоришь. Ты обманываешь себя, и меня пытаешься обмануть - мы ведь оба больше всего на свете хотим, чтобы у нас был сын! Но ты поняла меня, и этого я никогда не забуду!

– Ешь, - Маша уткнулась в тарелку.
– Поймал своего бандюгу?

– Пока еще нет. Да, у нас объявление висит - поход в кунсткамеру. Руководитель - товарищ Кондратьева М. И. Это не ты ли?

– Надо держать марку, - скромно улыбнулась Маша.

– Наши и так называют тебя "сокол наш, Марь Иванна". А ты разве сокол?

– Соколиха, - сказала Маша.
– Последние несколько дней от тебя, мил друг, пахнет духами "Жасмин"... Его употребляют уличные женщины, дорогой...

– А ты откуда знаешь?
– густо покраснел Коля.

– Внеси предложение установить в уголовном розыске душ. И перед уходом домой всем в обязательном порядке мыться. Особенно всяким безобразникам, вроде тебя.

– Ладно, - примирительно сказал Коля.
– А насчет комнаты этой - напиши заявление в исполком: пусть Ганушкиным ее отдадут, им нужнее.

На следующее утро Коля снова переоделся и направился к Раисе.

В эти же минуты Пантелеев встретился на одной из своих конспиративных квартир с Сеней Милым.

– Есть у меня предчувствия, - сказал Пантелеев, - что этот хмырь болотный явится к Рае вот-вот... А уж через два дня - железно. Твоя задача: сесть во вторую комнату, все прослушать и запомнить. А как он от нее уйдет - проводить до укромного места и перо в бок. Только тихо.

– Об што рэчь...
– лениво протянул Сеня.
– Вы меня знаете, гражданин начальник. Бывший...
– ухмыльнулся он.

– Ну!
– Пантелеев поднял руку и хотел ударить Сеню, но натолкнулся на изучающий взгляд и раздумал. "Исполнитель нужен, - подумал Пантелеев. Ударю, - он уйдет. Не самому же в пекло лезть. А за шуточку - придет время, я с ним сполна рассчитаюсь".

Сеня ушел от Леньки почти в тот самый момент, когда Коля покинул спецквартиру УГРО. Именно поэтому случилось так, что они чуть ли не одновременно подошли к дому Раисы, только Коля шел от Надеждинской, а Сеня - от Преображенской.

Коля первым увидел Сеню. Тот шагал вразвалку, не спеша. Коля сразу же узнал и схватился за кольт. И тут же, отпустив рукоятку револьвера, подумал: "Я переодет, он меня не узнает. Пройду за ним, а там видно будет".

Сеня приближался. Вот он поравнялся с Колей и скользнул по нему равнодушным взглядом - мало ли разносчиков шатается по Петрограду? Коля тоже миновал его и уже было вздохнул с облегчением, как вдруг его чуткие, натренированные уши уловили слабое щелканье спускаемого предохранителя. Коля даже успел определить по звуку, что это был браунинг. Он метнулся к стене, и в ту же секунду хлестко ударил выстрел, пропела пуля и донесся Сенин крик:

– Пришью, гад! Срисовал я тебя, падла!

Два выстрела подряд... Пули выбили штукатурку у самой головы. Коля выдернул кольт из-за ремня и, не целясь, от живота, выстрелил три раза... После московских стычек с Кутьковым Коля каждую свободную минуту забегал в служебный тир и стрелял до тех пор, пока в голове не начинало звенеть, а рука переставала чувствовать рубчатые щечки кольта... Он знал свое дело. Сеня схватился за живот и с воем по стене сполз на тротуар. Рядом упал вороненый браунинг. "Убил...
– вяло подумал Коля.
– Встретились через столько лет, и сразу я его убил. Нельзя было не убить. Улица... Вон сколько прохожих. Он стрелял. Мог ни в чем не повинных людей положить..." Коля подбежал к Сене:

– Где Ленька, говори!

Сеня посмотрел мутнеющими глазами и протянул Коле правую руку. Пальцы были сложены в кукиш. Сеня дернулся и бессильно уронил голову на асфальт...

Послышались трели милицейских свистков, подбежали три милиционера с наганами в руках. Старший бросился к Коле, но, увидев удостоверение и значок УГРО, спросил:

– В чем дело, товарищ начальник? Нужна помощь?

– Оставьте одного человека для охраны, второй пусть вызовет наших, сказал Коля, - а мы с вами - в этот дом. Возможно, тут Пантелеев.

Старший провернул барабан нагана, проверяя патроны.

– Сделаем, - коротко ответил он. Потом отдал необходимые распоряжения своим товарищам и побежал следом за Колей. На ходу они осмотрели черный ход - никого. Бегом поднялись на пятый этаж, Коля покрутил флажок звонка.

– Кто там?
– заспанным голосом спросила Раиса.

– Свои, радость моя, - отозвался Коля.

– Почему не вовремя?
– подозрительно осведомилась она из-за дверей.

– Дело есть...
– Коля подмигнул милиционеру.
– Камушки нашел речные, прозрачные, по случаю, срочно надо назад в речку кинуть, да кого попросить - не знаю, - зачастил Коля. И тут же подумал, что из-за несвоевременного Сениного визита серьги Колычевых больше не нужны и, слава богу, потому что такие серьги охотно купит любой нэпман и заплатит большие деньги, а Колычевым, которые вдвоем живут на не слишком обильный паек Нила Алексеевича, деньги эти совсем не помешают.