Чтение онлайн

– Как он?
– спросил Сергеев у Бушмакина.
– Ничего?

– Отец - колеблющийся, - сказал Бушмакин.

– А Никита - свой в доску!
– вдруг заявил Вася.
– Я за него ручаюсь!

– Ручаешься?
– усмехнулся Бушмакин.

– Между прочим, напрасно смеетесь. Никита уже давно и прочно стоит за народное дело. Так, Никита?

– Подтверждаю, - кивнул Никита.
– Я всем нутром за революцию!

– Он, когда выбивали юнкеров с телефонной станции, помогал большевикам, - сказал Вася.
– Включал-выключал телефоны.

– Умеете?
– спросил Сергеев.

– Сестра у меня там работала, - тихо сказал Никита.
– Убили ее… Юнкера…

– Понятно… - кивнул Сергеев.
– Ломайте замки, берите себе в помощь людей и катите сюда бочки со спиртом.
– И ты, Коля, давай с ними.

Коля, Никита и Вася убежали. Бушмакин достал кисет, протянул Сергееву:

– Одалживайтесь.

Скрутили цигарки, закурили.

– Из каких будешь?
– спросил Бушмакин.
– С первой встречи стараюсь, а определить не могу! А у меня глаз на человека острый.

– Механик я, - сказал Сергеев.
– Работал в Пулковской обсерватории, ремонтировал телескопы. Но это больше для прикрытия основной работы.

– А основная?

– Революция, - просто ответил Сергеев.

Прикатили бочки, вышибли днища. В ноздри ударил густой запах спирта. Вася потянул носом и шутовски закачался.

– Вот благостыня…

– Ты не вздумай, - нахмурился Бушмакин.

– Да что вы, - заулыбался Вася.
– Я этих пьяниц во как насмотрелся. У нас все пили: отец, братья, соседи… Выпьют и посуду бьют, то друг другу морды. Я с тех пор пьяных ненавижу.

– Причины пьянства надо ликвидировать, - негромко сказал Сергеев.
– Проклятые причины, из-за которых народ пьет без просыпу. Ну, дайте срок. Разберемся.

Коля увидел Маруську. Она стояла у воды и смотрела в сторону Петропавловки. Он подошел, встал рядом. Ему вдруг захотелось сказать какие-то хорошие слова, сделать что-нибудь эдакое, удивить, - а она бы обратила внимание, ласково посмотрела… Но слов не было, а сделать… не разбежаться же и не прыгнуть в ледяную воду.

– Слышь, Коля, - сказала вдруг Маруська.
– Ты знаешь такое слово: "счастье"?

– Слыхали, - смутившись, ответил Коля.
– Сказка такая есть - про горе-злосчастье.

– Так то про горе, дурачок… - Она засмеялась и провела ладонью по его щеке.
– А счастье - это все наоборот, понял?

– Когда хлеба много, - сказал Коля.
– Дом новый, корова и лошадь. И людей бить не надо. Противно людей бить.

– Про любовь забыл, - Маруська печально посмотрела на него и вздохнула.
– Человек без любви, что дерево без листьев… Нету толка в таком человеке. А ты бы мог меня полюбить? Да не красней, я так, к примеру.

– К примеру мог бы, - выдавил Коля.
– А к чему спрашиваешь?

– Идут!
– закричал кто-то.

Коля оглянулся. Со стороны Александровского проспекта к мостику двигалась огромная толпа. Погромщики шли медленно, молча, была в их движении какая-то уверенная, не знающая пощады сила. Передние вышли к самой воде, задние напирали, толпа волновалась.

Коля посмотрел на своих. Рабочие замерли, многие, как заметил Коля, едва скрывали страх и растерянность.

Он всмотрелся в толпу. Кривые, пьяные улыбки, остановившиеся глаза - все было видно хорошо, отчетливо, потому что защитников острова и погромщиков разделяла только узкая полоска воды.

Несколько погромщиков попытались было взойти на мост, но их остановил окрик Сергеева:

– Стойте!

Погромщики остановились. Толпа подалась еще ближе. Все ждали, что скажет этот чернобородый комиссар.

– Граждане!
– крикнул Сергеев.
– Вы поддались на провокацию! Если вы нападете на этот склад, многие из вас погибнут. Подумайте, сколько сирот появится в ваших, да и в наших семьях, если вы не образумитесь! Я призываю вас мирно разойтись по домам!

Из толпы вышел человек, и Коля тотчас же узнал его: это был Сеня Милый. На затылке у него по-прежнему каким-то чудом держался неизменный котелок.

– Господа свободной России!
– рявкнул Сеня, обращаясь к толпе.
– Инородцы препятствуют нам взять то, что завоевано нашей кровью в результате революции! Какое же это правительство, господа, ежели оно русскому человеку выпить не дает!

Толпа ответила ревом. Сеня взмахнул рукой, и рев стих.

– Когда мы делали революцию, - орал Сеня, - инородцы сидели по щелям! А как сладкое делить - так русским шиш, а им пенки? Ишь, шпионы немецкие! Продали Россию!

– Бей гадов, спасай Россию! Смерть шпионам! Долой!
– начали выкрикивать в толпе.

– Надо было оружие, - с отчаянием сказал Бушмакин.
– Коля! Отступай!

Толпа рвалась к мосту. Коля легко отбросил первую волну нападавших, вторую. И третья волна разбилась о него, словно о волнорез. Перед мостом осталось лежать несколько человек, остальные швыряли камни и грязь, но не решались броситься в следующую атаку.

– А ну, подходи!
– орал Коля.
– Кому жизнь не дорога!

– Господа!
– вопил в ответ Сеня.
– Неужели вы испугались этого фраера? Давите его, гниду!

Толпа снова бросилась вперед. На этот раз натиск был настолько могучим, что Колю, Васю и Никиту выперли на середину моста - словно пробку протолкнули в горлышко бутылки…

– Поджигай!
– отчаянно замахал руками Бушмакин.

– Поджигайте!
– тревожно крикнул Сергеев.

Коля и Никита из последних сил сдерживали толпу. Вася опустился на колени и чиркал спичками. Они ломались одна за другой. Вася в отчаянии оглянулся. И тогда Сергеев бросился вперед, выхватил у Васи коробок и с первого раза, словно у собственной плиты на кухне, зажег спичку.

– Бегите, ребята, - негромко сказал он.

Он подождал, пока мимо проскочили Никита и Коля, и бросил спичку на мост. С ревом взвилось пламя. Давя друг друга, погромщики побежали с горящего моста, начали прыгать в воду. Одежда на Сергееве загорелась. Его повалили, стараясь сбить пламя. Наконец, это удалось, и Сергеев поднялся - грязный, закопченный, с обожженным лицом.

– Вроде пронесло, - с сомнением сказал Бушмакин.

– Не думаю, - Сергеев вытащил платок и начал вытирать лицо. Застонал, удивленно посмотрел на Бушмакина: