"Поветруля"
Шрифт:
– Да чтоб его!
– Какую машину она взяла?
– Джип.
– Его можно отследить,- Пётр заскочил в соседнюю комнату, увидел брошенный на кровать телефон, прочитал последние сообщения. – Ясно! Куда ж ты рванула?
И тут в глаза бросилась надпись на зеркале. Почему в кавычках? Ателье?
Пётр выехал, одновременно связываясь с Николаем и друзьями из Петровки.
– А что случилось? – спросил Николай.
– Ренат связался с Юлькой, она едет к нему.
– Но почему?
– Ты только не волнуйся, но он твою Надежду захватил.
– Так я сейчас у неё…
– В смысле?
– Я у Нади, с ней всё в порядке.
– Твою ж мать! Юля! Неужели у неё мозгов не хватило связаться с Надькой?!
– Скорее всего, она в тот момент плохо соображала.
– Ладно, будем надеяться, что наши успеют туда вовремя.
***
– Да что ж тут, шабаш на Лысой горе? – подъехав к ателье, я никуда не могла пристроить машину. – Твою ж налево! Велика Россия, а машину припарковать негде.
Пришлось проехать полквартала, прежде чем нашла место, куда могла приткнуться. Выскочив из автомобиля, побежала к ателье, уворачиваясь от прохожих, но, когда оставалось несколько метров, трое мужчин скрутили меня по рукам и ногам, зажали рот и запихнули в машину.
– Тихо, Юлия Михайловна! Не брыкайтесь! Ребята уже работают, - и я с удивлением увидела, как из ателье выводили Рената с другими мужчинами уже в наручниках.
– Надя… Надя где?! – закричала я, вырвавшись из машины. И тут приблизилась машина, из которой выскочили Николай и Надюха.
– Юлька! – воскликнула она, и мы бросились друг другу навстречу, не смотря на движение. Я и не заметила приближающуюся машину… Всё произошло буквально в одну секунду: Ренат вырвался из рук омоновцев и, оттолкнув меня, попал под колеса автомобиля.
– Ренат… - Прошептала, подползая на коленях к нему. Я осторожно подняла его окровавленную голову. – Что ж ты натворил? Ренат…
– Я счастлив, - улыбнулся он, – прости, Пове…
– Юля! – трясла меня Надя, обхватив за плечи. – Юля, всё… Поднимайся!
Мои руки и лицо были в крови, слёзы стекали по щекам, но я их не замечала. Нужно было встать с асфальта, но у меня не хватало сил, да я практически не слышала и не понимала людей, которые суетились вокруг. В толпе появился Пётр. Растолкав всех, он просто схватил меня на руки и занес в ателье, помог умыться.
– Юлька, прошу, начни реагировать уже, - просил он, видя мой остановившийся взгляд, словно смотрела сквозь него. И тогда он влепил мне пощечину. От неожиданности я вскрикнула и на мгновение перестала дышать, но это вернуло меня к жизни.
– За что?!
– Наконец-то, - вздохнул Пётр, – да я сам тебя готов убить! Говорил же – не разговаривай с ним! А если бы они не успели? Где бы я тебя сейчас разыскивал? И в каком бы ты была состоянии?
– Он сказал, что Надя у него…
– Нашла, кому верить! Ты чем думала в тот момент? Неужели не могла тупо позвонить Надьке? Хотя логику я вообще исключаю. Художница, блин!
– Зато у тебя настолько убийственная логика, что её можно отправлять на фронт!
– О! Огрызаться начала. Значит, функции головного мозга восстанавливаются.
– Бедный! Как же ты вляпался! Всё-таки половой гормон – самый сильный галлюциноген! Перед тобой обыкновенная стерва, а он показывает милое и нежное существо. В следующий раз, заводя женщину, проверь, есть ли у нее тормоза!
– В смысле?
– Ну, раз тебе не нравится, как я с тобой разговариваю, заведи какую-нибудь из интеллигентной семьи!
– О! – выдохнул Пётр, закатывая глаза. – Ты, я смотрю, просто на скандал нарываешься, да? Не получится!
Схватив за руку, он потащил меня к машине.
– Куда?
– Знаешь поговорку: «Чем чаще женщина стонет ночью, тем реже она ворчит днем»?
– И?
– Поедем бороться с твоим дурным настроением. Видимо, тебе вчера не хватило.
– Маньяк!
– А по твоим губам степлер плачет!
Пётр затолкал меня в машину, пристегнув ремень безопасности. Мы ехали некоторое время молча, но он не выдержал:
– Чего притихла?
– Люди убийства громко не планируют.
– Ты на кого шуршишь, пакетик?! – улыбался Пётр, глядя на моё нахмуренное лицо.
– Еще немного, и ты дёснами улыбаться будешь!
– Потрясающая риторика! Ты это на ходу придумываешь или у тебя карточки с заготовками?
– Петя, останови машину.
– Даже не подумаю!
Приехали в особняк. Пётр распустил охрану и прислугу, и мы остались наедине.
– Продолжим дуться? – спросил Петя, поднося мне чай с молоком.
– Нет, - вздохнула я, поставив чашку на стол.
– Что не так?
– Петя, то, что мы начали – неправильно! Посмотри на меня! Я не принесу тебе счастья. Я, словно чёрная вдова…
– Да что творится в твоей голове, Юля? Что ты придумываешь? Зачем вообще женщины всё всегда так усложняют? – обнимая меня, сказал Пётр. – Иди переоденься, отдохни.
– А ты?
– Мне еще нужно съездить на Петровку и на работу. Ты останешься в доме одна, но теперь нечего бояться.
– Прости меня.
– Всё в прошлом. Не зацикливайся. Надьке позвонить? Пусть приедет?
– Зачем ее дёргать лишний раз, ей завтра свадьбу проводить. Не переживай за меня.
Петр снова поехал в Москву. Я осталась в саду. Нужно было разложить события прошедших дней на полках моего мозга. Мэтью, потом Ренат… Я не любила их, и потому чувствовала себя виноватой. Так или иначе, я сломала им жизнь.
«Красота спасёт мир…» - это явно не о красоте физической. Когда была маленькой, моя красота порождала в подругах только зависть, неприязнь, а иногда и ненависть. Сколько раз приходилось ходить в синяках, рваной одежде… «доброжелатели» в волосы впутывали жвачки и репейники, однажды даже краску вылили. Так продолжалось до тех пор, пока Ренат не взял меня под опеку. Лучше бы не делал этого. Моя красота превратила его в зверя – жестокого и циничного! Мэтью, по сути, тоже оказался жертвой моей красоты.
Но Петя… Я не хочу быть его проклятьем. Уехать? Обидится. Но иначе нельзя!
***
Вернувшись в дом, направилась в кабинет. Всё равно он пойдёт туда в первую очередь. Нужно было оставить хоть какое-то объяснение, написать письмо, несколько строк…
Подойдя к столу, обратила внимание на небольшую часть черно-белой фотографии, которая торчала из папки. Но стоило мне потянуть за уголок, как передо мной оказался снимок более, чем двадцатилетней давности. Это были мы с Надюхой. Обычно у детей остаются смутные воспоминания о первом сентября в первом классе, но не в нашем случае. На фото у нас воинственный вид – сбитые набок банты, у Надьки соскользнуло плечико белого фартука, у меня - надорванный кружевной воротничок. Вид суровый, брови насупленные. А всё из-за того, что в тот день в классе началась драка. И, чтобы показать, кто в доме хозяин, Надька решила поберечь свои руки – отбивалась недавно подаренным портфелем, видимо, проверяла его на прочность в боях за место под солнцем. Куда мне было деваться? Оставлять подругу нельзя – прикрывала с тыла. Так мы отметили первый школьный праздник!