"Поветруля"
Шрифт:
– Это Шпинат.
– Странная кличка для собаки.
– Он шпиц, - пояснила Лена, указывая на круглое лохматое чудо с хвостом, словно на землю упало еще одно солнце.
По небу у нас плыли облака-барашки.
– Только нужно вокруг них всё раскрасить голубым цветом.
– Точно! Небо ведь голубое! А облака – белые.
– А тучки?
– Серые или синие.
– А если внимательно посмотреть на них, нижняя часть тучек всегда темнее, чем верхняя, – несколько штрихов и облака стали объемнее, – ну-ка, попробуй на втором облаке это сделать сама. Вот!
– Ух ты! Готово!?
– Думаю, мама будет в восторге, когда ты ей покажешь! Можно даже в рамочку вставить.
– Спасибо, тётя Юля! – обнимая меня, сказала Лена.
Мы даже не заметили, что в проеме двери за нами наблюдал Петр Алексеевич. Он постучал, и Лена кинулась к нему навстречу, размахивая рисунком.
– Смотри, дядя! Я теперь тоже художница! Тётя Юля меня научила.
– О! Вы даже Шпината нарисовали?
– Вот видишь? Он угадал! – обратилась ко мне Лена. – А еще тётя Юля мой портрет начала! Я ей позировала, как натурщица.
Мы переглянулись и рассмеялись.
– Ладно, Ленка, беги к няне. Вам пора ужинать, – Лена ушла, а Пётр принялся собирать фломастеры с кровати, – вот ведь накуролесила!
– Ничего страшного, Пётр Алексеевич, - начала я уже серьезным голосом, – давайте поговорим.
– Судя по тону вас посетила какая-то мысль.
– Не надо переводить всё в шутку. Я не понимаю, почему вы упорно пытаетесь опекать меня? Позвольте мне уехать. Ладно, я жила здесь, когда занималась своей работой. Но сейчас вы тратите столько денег. Я не привыкла жить за чужой счет.
– Я вам тоже пока не заплатил за работу, так что мы квиты, – сухо ответил Пётр.
– Я помогала Наде бесплатно. Мы никогда не считаемся между собой.Пётр Алексеевич, ну зачем я вам со всем своим багажом проблем?
– Всё? – спросил Пётр, и его выражение лица стало каменным.
– Всё…
– Через полчаса вам принесут ужин и лекарства. Надежда уехала, поэтому за вами с завтрашнего дня будет присматривать медсестра.
– Пётр Алексеевич…
– До завтра! – бросил мне, выходя из комнаты, хозяин.
– Остынь, Юль, - пыталась я уговорить себя, - он не для такой, как ты… Свернувшись калачиком на кровати, я вспоминала его руки, запах, и главное – его глаза такие тёплые…
***
Вот уже четыре дня прошло после нашего последнего разговора. Понятно, что я ей безразличен, раз она так стремится уехать отсюда. И скоро у меня не останется повода, чтобы удержать.
Телефонный звонок прервал размышления:
– Николай! Почему так долго не звонил? Есть какие-нибудь известия?
– По поводу Рената. Его полное имя – Рахимов Ренат Нурланович. Наши догадки по его бизнесу верны. Я привезу то, что уже нарыл. А вы пока усильте охрану.
– Настолько?
– Да.
– Что-то ещё?
– Теперь самое интересное. Наша Юля.
– Не тяни, Николай.
– Не поверите, но она могла стать вашей сестрой.
– С ума сошел?
– Если бы знали, сколько мне пришлось документов переворошить… Да и денег вложить. Сами понимаете, эти сведения не разглашаются.
– Ты, вообще, о чем? Какой сестрой?
– Можете у дяди своего спросить. Много лет назад он работал следователем, помните?
– Конечно. И что?
– От вас, наверное, скрыли факт того, что однажды во время погони они начали стрелять по преступникам.
– И что произошло?
– Машина преступников врезалась в автомобиль, в котором ехали родители Юли. Все погибли. Детей оставить было не с кем, близких родственников не оказалось.
– Детей? Так у Юли есть брат или сестра?
– Брат Юра. На тот момент ему даже года не исполнилось. Его отправили в дом малютки, а Юлю – в интернат.
– И что дядя?
– Юра – ваш двоюродный брат.
– Юра? Но его Пашка зовут.
– Они поменяли имя, когда усыновили.
– А почему Юлю не взяли к себе?
– Она не захотела. Никакие уговоры не помогли, даже умудрилась сбежать с Надей из интерната, чтобы только не отдали в чужую семью. Девочек нашли, только семье усыновителей отказали.
– Николай, это точные сведения?
– Поговорите с дядей. Если не захочет обсуждать этот вопрос - можно тест сделать.
– Получается, Пашка до сих пор не знает, что он приемный? И что у него есть родная сестра?
– Выходит так!
– Ладно, Николай, жду тебя.
Так вот откуда сценарии бразильских сериалов появляются! Кто бы мог подумать? С одной стороны – Юльке что только не пришлось пережить в этом интернате, а с другой стороны – если бы ее удочерили, мы бы точно никогда не были вместе. Она стала бы моей сестрой – не более…
Как же Пашке про такое сказать? Он ведь ни сном, ни духом… Хотя – ему уже почти двадцать шесть, достаточно взрослый, чтобы понять. Вот дядя – жучара! И ведь никто в семье не догадывался! Как он только умудрился всё это провернуть? Интересно, мама знает?
Пётр достал личное дело Юлии, перечитывая еще раз сведения об этой девушке, ворвавшейся в его устоявшуюся жизнь, словно ураган. Сколько узлов теперь придется разрубить? Не известно, как ко всему отнесутся родственники, а Юля? Как ей сообщить? Она, наверное, и не помнит о брате…
***
Четыре дня я общалась только с Леной и медсестрой. Надька вовсю уже занялась новым проектом. На этот раз – свадьба. Звонила редко и поздно, когда я уже спала, поэтому разговоры не клеились.
Единственное, что меня развлекало – книги и работа. Переписка с ателье шла с завидным постоянством. Девчонки даже умудрились приехать ко мне с образцами. Заказали платье для невесты и ее подружек, нужно было подобрать материалы и фурнитуру.
Но коллеги уехали, а я снова осталась одна. Наедине с моими мыслями… Ничего, послезавтра к врачу, а потом можно будет уехать к себе. Что я вообще здесь делаю?
– Можно? – в дверь постучали.
– Это ваш дом, Пётр Алексеевич, конечно, можно.