"Поветруля"
Шрифт:
Хозяин устроился в кресло, стоявшее у кровати.
– Как самочувствие?
– Спасибо, намного лучше. Головокружений нет, не тошнит, болей нет. Синяки посветлели.Я уже сегодня ходила по комнате. Не переживайте, я скоро избавлю вас от своего присутствия.
– Вам, прямо-таки, не терпится уехать отсюда! Скажите, я настолько вас раздражаю?
– Да при чем тут это, Петр Алексеевич? Просто я не хочу вас втягивать в свои проблемы. Вы и так уже…
– Да, я итак уже втянут по самую шею.
– Ренат? Он угрожал? Что вы молчите?
– Я похож на человека, который боится Рената?
– Нет, но все эти неприятности…
– Все эти неприятности из глубокого прошлого. Поразительно, нами словно в шахматы играют.
– Вы сейчас какими-то загадками говорите.
– Я смотрю, Лена к вам привязалась. Кстати, спасибо за портрет. Она в полном восторге! – резко сменил тему Пётр. – Завтра я ее отправлю к бабушке.
– Ваши родители в Москве?
– В Питере. А вы помните своих?
– После стольких лет? От родителей мне осталась квартира, кстати, тоже в Питере, но я ее продала сразу же, как только вступила в права. Там были фотографии. Но что они значат? Просто изображения…
– Вы были единственным ребенком в семье?
– Я смутно помню, что в квартире плакал ребенок, но кто это был? Думаете, у меня мог бы быть брат или сестра?
– Почему нет? И как вы к этому бы отнеслись?
– Какой-то дурацкий у нас сейчас разговор, Петр Алексеевич. Откуда я знаю? Двадцать пять лет прошло. Если кто-то из моей предполагаемой родни захотел бы меня найти, то уже сделал это. Я никому не нужна.
– Почему вы так говорите? Разве у вас нет друзей, любимых?
– Друзей? Мне достаточно одной Надюхи. И хоть она сущее наказание, но ближе ее у меня никого нет.
– А ваш муж? Вы же любили его. Мне кажется, он до сих пор…
– Не знаю, мы действительно любили друг друга, через многое прошли, многое пережили… Но простить предательство.
– Ради большой любви прощают многое. Вы еще можете начать с ним всё с нуля.
– Вы так считаете? – спросила я Петра, который что-то рассматривал в окно. – Думаете, мне нужно вернуться к бывшему мужу?
– Спокойной ночи, - Петр вышел.
О чем я только думаю? Я не нужна ему… На телефоне высветилось сообщение: «Пожалуйста, давай завтра встретимся». Судьба играет? Что ж! Значит, Митя! Я набрала его номер:
– Приезжай завтра вечером, я договорюсь с охраной. Они пропустят.
***
Пётр Алексеевич уже приехал после работы, когда ему доложили о приезде Мэтью. Он разрешил ему зайти. Я ждала его в своей комнате.
– Привет, - сказала я, поднимаясь с кровати.
– Привет! Тебе можно подниматься?
– У меня скоро пролежни появятся. Пойдем в сад спустимся.
– Хорошо. Взять тебя на руки?
– Что-то в последнее время меня часто носят на руках,скоро забуду, как по земле ходить.
Мы вышли в сад и отправились к речке.
– Неужели я на воздухе? – радовалась я, подставляя лицо ветру и солнышку.
– Днем было душно, но теперь жара спала. Самое время гулять.
– Да. О чем ты хотел поговорить?
– Юля, что у тебя с Романовым?
– Ничего.
– Издеваешься? По-твоему, мужчина всё это делает для тебя просто из человеколюбия?
– Я повторяю еще раз. Между нами ничего не было. И давай рассуждать здраво: кто он, и где я? Мы – птицы, сидящие на разных ветках. У нас нет ничего общего. Только, Митя, нашу с тобой ситуацию это не поменяет.
– Ну почему ты не хочешь простить мне одну единственную ошибку? Да, я женился на Лиз, но это было по настоянию семьи!
– Ты выбрал сторону, Митя.
– Но я люблю тебя! Посмотри на меня! Скажи, неужели ты совсем забыла, как мы были счастливы вместе? – Мэтью взял моё лицо в ладони и начал целовать. – Ты не могла это забыть! Наши вечера, безумные ночи. Разве могла ты забыть того, кто заставил поверить в любовь? Мы только в начале пути, Поветруля моя, иди ко мне.
Я положила голову к нему на грудь… и это правильно?
– Давай уедем! Сейчас же! Прошу! Я не хочу делить тебя ни с кем.
– Не знаю, Митя.Дай мне подумать, ты сделал мне очень больно тогда. Откуда я могу знать, что это не повторится снова?
– Для меня нет никого дороже, Юля. Сама подумай, сколько между нами общего! Давай уедем в Италию, ты будешь писать там потрясающие картины. Я займусь реставрацией, а потом ты родишь мне такую же красивую дочку.
– Господи, Митя! Спустись с небес. Какая Италия?
– Почему нет? Солнечная страна. Как раз для тебя!
– Юлия Михайловна! – услышала я голос медсестры, вам пора ужинать и принимать лекарства. – Идите в дом.
– Мне пора, - я повернулась, чтобы уйти, но Митя прижал меня к себе, целуя снова и снова, словно пытаясь разбудить меня, как в известной сказке, - уходи, Митя, уходи. Пожалуйста! Дай мне время!
Митя ушел в сторону ворот, а я направилась в дом. В тот монет я даже не подозревала, что за мной наблюдает не одна пара глаз…
– Пётр Алексеевич на месте? – спросила очень красивая рыжеволосая девушка, одетая в деловой костюм.
– Да, он, по-моему, у себя в кабинете. Проходите.
– Вы новая няня Лены? Что-то я вас раньше не замечала?
– Нет, я здесь просто в гостях. Извините. – Я вернулась в свою спальню.
***
– Я пришла к тебе с приветом, утюгом и пистолетом!
– заходя в кабинет, сказала Ника.
– И тебе здравствуй!
– Я что-то пропустила, Романов? Что это за привидение у тебя по дому бродит?
– Зачем пришла? – Пётр поморщился. Есть такие женщины, как торт – сладко, вкусно, но уже тошнит.
– Ты же сам просил документы завезти. Вот, держи! – Ника бросила папку перед Петром на стол.
– Не хами!
– А то что? Накажешь? – подходя вплотную к начальнику, прошептала она ему на ухо. – Прямо здесь? Мы тут уже когда-то…
– Хватит!
– Такой сердитый, потому что она не дала?
– Ника, послушай…
– Нет, это ты послушай, Романов, – перебила его Ника, – мы три года вместе, и я не позволю какой-то тле разрушить наши отношения.
– Это, по-твоему, отношения? Заниматься сексом несколько раз в неделю для здоровья – это отношения?