"Поветруля"
Шрифт:
– А что, ты думаешь, с этой у тебя всё будет иначе? Романов, я конечно, понимаю, у сорокалетних кризис. Но ты ведь наиграешься этой кудрявой Барби и вернешься ко мне.
– Сделай фокус – растворись в воздухе!
– С завтрашнего дня я больше у тебя не работаю!
– Если я кого-то не устраиваю или раздражаю, можете забиться в угол и порыдать!
– Чтоб ты поскользнулся на моих слезах, скотина!
Хлопнув дверью, она хотела уже направиться к двери, но, услышав голоса на кухне, повернула туда. Юля ужинала вместе с Леной.
– Леночка, ты уже покушала? – спросила Юля. – Иди к себе, видимо, со мной хотят поговорить.
Лена убежала к себе, и Ника пошла в наступление:
– Ты кто такая?
– Не замечаю здесь никого, перед кем должна отчитываться.
– Я - невеста Петра Алексеевича.
– Разве? Что-то не слышала, чтобы он упоминал о невесте. Да и кольца не наблюдаю. Скорее всего, вы его любовница… бывшая…
– А ты, похоже, решила меня обскакать?
– Сама лошадь!
– Ты себя-то в зеркале видела? – вплотную подойдя к Юле, сказала Ника.
– Что, на жизнь насрать?
– Прежде, чем на меня кричать, с родителями попрощайся!
– Хорошенько подумай, прежде чем наезжать на меня. Волосы отрастут, а вот зубы – нет! Знаете, что такое «апперкот»? – вставая со стула и сжимая кулаки, сказала Юлька. – Так вот ты уже в шаге от самого великого открытия в своей жизни.
– Что?!
– Я смотрю, зубы вам жмут!!! – крикнула Юля.Еще немного, и она вспомнит свое детдомовское прошлое.
– Рот у стоматолога будешь открывать!
– Что здесь происходит? – спросил Пётр, войдя на кухню в тот момент, когда две козы готовы уже были схлестнуться рогами.
– Общаюсь с вашей невестой, – ухмыльнулась Юля.
– Она мне не невеста.
– Вот как? – Ника со всего размаха влепила ему пощечину и пошла к выходу, звонко чеканя шаг шпильками.
– Однако! Вот вы себе девушку выбрали, Петр Алексеевич! Резкая, как понос! – обратилась к Петру Юля, а Нике вслед крикнула.
– Не разбейся, когда упадешь с уровня своей самооценки к уровню своего интеллекта!
– Перестаньте, Юля,вы вгоняете меня в когнитивный диссонанс: вроде интеллигентный человек передо мной, а разговаривали с Никой, как две базарные бабы!
– Ладно… Проехали! Кофе или чай будете? Может, что-нибудь посущественнее? А пока вот – приложите, а то щека покраснела, – Юля протянула лед, закутанный в полотенце, – тяжелая рука у девушки…
– Я вообще-то собирался поужинать.
– Присаживайтесь, я пока накрою на стол.
– Вы возвращаетесь к мужу? – спросил Пётр напрямую, и моя рука с тарелкой на мгновение зависла в воздухе.
– С чего вы взяли?
– Я наблюдал за вами.
– Зачем? – спросила Юля, но Пётр промолчал. – Я не понимаю вас, Пётр Алексеевич. Сначала вы говорите, чтобы я его простила, а теперь шпионите за мной. Хватит! Вам не кажется, что мы и так заигрались?! Вы – умный человек, вы ведь понимаете, что нам с вами не по пути.
– Почему вы так решили?
– Да это ясно, как день. Люди вашего сорта не связываются с детдомовскими, когда вокруг такие холёные Ники ходят, – указывая в сторону двери, куда вышла Ника, сказала Юля, - она-то наверняка девушка вашего круга!
– То есть, ты считаешь, что это и есть наша основная проблема? Тебя смущает мой статус? И всё?
– Этого мало? Петя, я уже видела это кино. Думаешь, почему развалился мой брак? Разве могла я конкурировать с родителями Мэтью?
– Послушай, я не даю гарантии, что со мной будет легче, но я… то есть, мы… мы справимся!
– Мы?Есть мы?
– Неужели ты еще ничего не поняла?
– Я боюсь понимать,- Юля хотела уйти, но Пётр остановил ее, взяв за руку.
– Хочу, чтобы было МЫ. Посмотри на меня, Юля! И у тебя, и у меня есть прошлое. Я тоже когда-то был женат. Но зачем оглядываться? Там всё остаётся без изменений. А вот настоящее и будущее зависит от нас. Подумай! Если действительно всё еще любишь Мэтью, я отпущу тебя хоть сейчас, но…
– Нет, - перебила Юля, – я позволила ему поцеловать себя, но внутри ничего не произошло, словно умерло! Я уже ничего не чувствую к нему. И меня тяготит вся эта ситуация, ведь он надеется, что мы снова поженимся и уедем в Италию.Даже детей решил завести… Как-то не могу представить его в роли отца. А вы?
– Мы, кажется, только что на «ты» перешли.
– Ты сказал, что был женат. У тебя и дети, наверное, есть?
– Да, уже взрослый сын. Ему двадцать два. Женька живет в Питере. Мы в разводе очень давно. Более того, моя бывшая жена счастлива в браке с другим мужчиной, и мы неплохо ладим. Мы учились вместе, потом поженились, но со временем наши отношения перешли в разряд рабочих. Просто устали друг от друга. Разошлись по обоюдному согласию. Женька вначале переживал, но потом успокоился. Избитая фраза, но время действительно лечит любые раны.
– Любые?
Пётр и Юля замолчали. Ужин остывал в тарелках.
– Ты так и не поел. Давай разогрею заново? – спросила Юля.
– Уже расхотелось.
– Я тогда уйду в свою комнату, если позволишь.
– Помочь?
– Нет, спасибо, спокойной ночи!
– До завтра.
***
В последнее время я так долго спала, что утром проснулась уже в пять. Не спеша привела себя и комнату в порядок, спустилась в кухню, сварила кофе.
– Доброе утро! – услышала я голос Николая.
– О! Вы вернулись? Вот Надюха обрадуется!
– Мы созванивались, я так полагаю, ей некогда было. Лето – пора свадеб! Она занимается очередным проектом.
– Да, мы в этой жизни привыкли рассчитывать только на себя. Вот поэтому стоять на месте нельзя, крутимся…
– Пётр Алексеевич не спускался?
– Пока не видела.
– А как ваше самочувствие?
– Спасибо, Николай Николаевич. Уже хорошо. Я собиралась ехать к врачу на обследование завтра, но, думаю, лучше сегодня. Надо созвониться и назначить время консультации.
– А синяки?
– Заживают, некоторые уже сошли. За эти дни с удивлением наблюдала, как они меняют свой оттенок – от тёмно-синих, розовых к зеленым и желтым цветам. Целая палитра!
– Да, только художница могла наблюдать за оттенками синяков с таким интересом!
– Сварить кофе? – спросила я, но у Николая зазвонил телефон.
– Простите, я к Петру Алексеевичу.
Я же снова поднялась к себе, чтобы проверить почту. С работы ничего не прислали, но в спаме накопилось несколько. Прежде, чем удалить, я всё же решила их перепроверить. Случалось, что туда направлялись нужные письма. Вот и в этот раз одно меня заинтересовало. Я открыла и не поверила своим глазам. Там было несколько десятков фотографий нашего разговора с Мэтью. В конце жирным шрифтом стояла подпись: «Я предупреждал!»