"Поветруля"
Шрифт:
Меня нашла Надька. Как только я ушла, она стала разыскивать по всем комнатам.
– Юлька, не смей! – дрожащим голосом обратилась ко мне Надька, увидев стоящей на подоконнике четвертого этажа.
– Уходи…
– Нет! Ты меня не бросила, когда тебя хотели удочерить. Помнишь, мы дали обещание – вместе навсегда? – продолжила она, залезая на подоконник, – Я с тобой!
Я взглянула на Надьку, понимая, что она говорит на полном серьёзе.
– Надя, я не смогу жить после такого.
– Сможешь! Я рядом! Дай мне руку! – Надька протянула мне свою ладонь, и я схватилась за неё, как утопающий за последнюю соломинку.
Это произошло двадцать восьмого июня… С тех пор, где бы и с кем бы я ни была, он каждый год присылал мне коробку с японским иероглифом, символизирующим любовь. Внутри белый цветок лотоса, выполненный в технике оригами, в центре которого – крупная жемчужина.
***
Субботнее утро… Я проснулась на адреналине уже в четыре часа и начала быстро приводить себя в порядок. Сегодня я должна быть незаметной, поэтому классические шорты, блузка, строгая прическа, минимум макияжа и легкие белые кроссовки! Весь день на каблуках не выстоять! Я думала, что проснулась первая, но Надька уже дирижировала во дворе: встречала аниматоров, артистов, музыкантов, операторов и фотографов, отправляла их на рабочие места. Рабочие накачивали надувные конструкции. Флористы устанавливали заготовленные композиции. Начала работать кухня.
– Прости, проспала, – виновато сказала я, подбегая к Надьке.
– Нет, нормально! Пока всё по плану. Иди проконтролируй флористов, чтобы они гирлянды из цветов повесили куда надо.
– Хорошо.
– Кстати, хозяин уже на месте. Его зовут Пётр Алексеевич.
– Во блин, Романов? – рассмеялась я.
– Откуда знаешь?
– Что?
– Что он Романов?
– Что реально, как Пётр I? – удивилась я. – Ничего себе! Полный тёзка!
– По характеру, кстати, тоже похож. Больно крут! Я представляю, как он на заседании суда выступает. Он мимо прошел, мне уже страшно стало.
– И как он выглядит?
– На Рената чем-то похож.
– Блин, тебе обязательно было про него вспоминать? Настроение на весь день испортила!
– Прости. Ладно, беги, Юлька! Бог даст, пройдёт этот день, и мы забудем о них, как о страшном сне.
– Как? И о Коленьке?
– Тут пока повременим, – Надька хитро подмигнула. – Кстати, держим связь по рации. Лови!
– Ты и этим разжилась? Ну, даешь, главнокомандующий! Будет что-то типа: морда, морда, я - кулак, двигаюсь в твоем направлении.
– Хорош ржать! Всё просто, я «Первый»!
– Да кто б, сомневался! Зови тогда меня «Ветер», Поветруля долго выговаривать. Будет, как у Пушкина: «Ветер, ветер! Ты могуч…»
– Договорились! Всё, по местам!
Всё закрутилось с необыкновенной скоростью. К девяти начали съезжаться первые гости, во дворе послышался детский смех. Из кухни доносились такие запахи, от которых сворачивало живот! И почему я не выучилась на повара?
К четырем вечера подъехали уже почти все гости, ждали именинницу. Леночку привезли с завязанными глазами, сначала завели в комнату, где ее встречали слуги, одетые в восточные костюмы, там она надела праздничный наряд, расшитый сверкающими камнями. Потом в гостиную, которую мы оформили как тронный зал, там и началось представление. Подходили гости с подарками и поздравлениями, а оттуда все разошлись по саду, где уже играла музыка, выступали циркачи и фокусники, ходили ростовые куклы-зазывалы. Аниматоры работали на площадках: кто-то показывал шоу мыльных пузырей, кто-то обучал стрельбе из лука, кто-то катал детей на пони.
Я бегала от площадки к площадке, где была нужна моя помощь, Надюха, управляла всеми с помощью рации, бороздя людские просторы, как ледокол «Ленин», с помощью своего бюста пятого размера. Праздник пересек экватор, в девять часов мы включили иллюминацию. И я услышала ожидаемое «Ах!» Море огней, в которых утопал сад, заставил даже взрослых вернуться в детство. Все направились к реке, где была надута огромная фигура джина. Там вывезли огромный торт, дети загадали желания и выпустили джина и множество фонариков в небо. Получилось очень трогательно!
– Осталось несколько часов, Юлька. Детей сейчас начнут отвозить по домам, останутся только взрослые, – уже хриплым голосом сказала Надюха, подойдя ко мне на кухню.
– По-моему, всё удалось, - начала я.
– Блин! Юль, разве можно так говорить? Эта фраза должна быть сказана, когда уже и посуду помоют! Теперь жди нежданчика!
– Успокойся, выпей чайку, охрипла уже.
– Хозяина видела? Как тебе?
– Я за ним не следила, тут много мужиков всяких ходит. Моё дело – флористы, электрики, оформители. Вот я за ними и следила.
И тут в рации донеслось «Первый! У нас танца живота не будет!»
– Юлька, зараза! Кто тебя за язык тянул?
– А я тут при чем? Ну, не посмотрят они танец живота.
– Побежали!
Мы подбежали к танцовщицам.
– Что тут у вас происходит? – спросила Надька.
– Мы свои композиции уже показали, остался заключительный танец с крыльями, только Ирка что-то съела.
– Что, понос?
– Хуже, аллергия, вся опухла! Врачи сделали ей уже укол.
– Ну, так станцуйте кто-нибудь вместо неё!
– Нет!
– В смысле? Мы вам деньги заплатили! – выкрикнула Надька, и мне показалась, что еще секунда, и она их порвет.
– Её костюм нам не подойдет.
– Мал?
– Наоборот, велик. У нас бюст – единичка, а у нее – третий. Да и в бёдрах…
Надька внезапно обернулась ко мне, откровенно уставившись на мою грудь.
– Надя, нет! – отходя на шаг, сказала я, поняв её замысел. – Даже и не думай!
– Ты же когда-то уже танцевала.
– С ума сошла? Это было один единственный раз на студенческой вечеринке, и я никогда бы это не сделала, если бы мне тогда не подмешали шампанское в лимонад. Я даже не помню, что потом происходило.
– Юлька, не ссы! Я всё проконтролирую!
– Вот это и страшно!
– Несите шампанское, костюм и полотенца!
– Надька! Я тебе этого никогда не прощу! Хватит уже! А если здесь знакомые окажутся?
– Мы тебе маску сообразим! Никто не догадается! Всё будет норм!
Через минуту меня уже нарядили в сложный костюм со светодиодами, переливающийся белыми и синими огоньками. Надька практически насильно влила мне в рот полбокала шампанского.
– Так, - скомандовала она другим танцорам, - как-нибудь красиво выведете ее с площадки минут через пять, потом свяжете полотенцами!
Крыша поехала, по телу разлилось тепло…
– Юлька, тебе пора на сцену! Давай, моя хорошая, - подталкивая меня к выходу, сказала Надюха и перекрестила. – Господи, прости!
– Да я всех порву, Надька! У-ух! – и с первыми звуками заводной восточной музыки я выпорхнула на сцену. Свет приглушили, а я включила огни моего костюма. И уже какая-то неведомая сила заставила меня воспроизводить движения, которые я, возможно, и видела когда-то по телевизору.
В это время Надька следила за часами. И через три минуты, увидев, что я начинаю пошатываться, вытолкала на сцену двух танцоров, которые сделали поддержку, унося меня на руках за кулисы.