на главную - закладки - комментарии

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Поздний гость. Стихотворения и поэмы
на обложку

Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Шрифт:

1944

* * *

Из подворотенной дыры, Куда жара не досягает, Горбун лохматый предлагает Прохожим детские шары. И шагом медленным, вразвалку, Банкир подходит к горбуну, Он долго, опершись на палку, Глядит на пеструю волну. И вдруг — от перстня до портфеля — Банкирский дом преображен, — На мой почтительный поклон Он морщит брови еле-еле. Я постигаю, — близ меня Из крови мутно-тепловатой, Из мглы сигарного огня Творится мир замысловатый. Зажатый в улице пустой Меж рестораном и аптекой, Перед банкиром и калекой Кружится шарик золотой. Он полон солнечного света, Он вырастает на лету, — Звезда цветная иль планета, Стремящаяся в высоту. И мы глядим, глядим все трое, Полуоткрыв по-детски рот, На это небо голубое, На этот ангельский полет —

1944

* * *

В большом шкафу библиотечном, Где старый глобус накренен, Где время в мячике беспечном Оглушено со всех сторон, — Где покоробленная полка Философам отведена, — Ночная бабочка из шелка Располагается для сна. На звездный атлас осторожно Легла, как пурпурная тень, — И возникает непреложно В пустынных окнах новый день. Я крылья складываю тоже, На вешалку бросаю их, Теперь они на плащ похожи Под ворохом одежд моих. И ты, войдя ко мне дозором (Так нежность требует твоя), Отметишь равнодушным взором Их полустертые края.

1946

СКВОЗНЯК

Стаканы в зеркало швыряя, Звеня осколками стекла, Сквозняк возник из-за угла, — Всё возмущая, разоряя (Прием знакомый повторяя), Он вымел комнату дотла. О, ветер, ветер! Дверь рвануло Вон из освистанной глуши, — Вслед занавеска промелькнула И, пробкой хлопая, хлестнула Край взбудораженной души. И все бумаги без разбора, Сверкая птичьей белизной, В косом полете вдоль забора Переметнулись в мир иной. А впереди, найдя дорогу К непоправимым высотам, Стихи распались по листам, — (Но ввысь уходят понемногу, Чтоб затеряться где-то там).

1949

* * *

На землю пала ночь глухая, — В тени разбитого ствола Таится ангел, отряхая Прах с помутневшего крыла. Он поднял руки, он уходит От грустных, но привычных мест, Он взоры к небесам возводит, Где Млечный Путь и Южный Крест, — И скорбными следит очами, Как падает в ночную тьму, Как бы язвимая лучами, Душа, внимавшая ему.

1937

* * *

Глядится в зеркало чудак И видит небо за собою, И башню с каменной резьбою, Подвешенную кое-как Над бездной дымно-голубою. По горной лестнице, пыля Дорожной обувью разбитой, Безмолвно ангел деловитый Нисходит в тихие поля. Благословляет день весенний, Ручей болтливый как всегда, И пастухов, и их стада, И дым разрушенных селений, — Живых и трупы вдоль дорог (Колосья жатвы неумелой), Косматый многолетний стог, И бесприютный череп белый, Поскрипывающий у ног. Сойди, вечерняя прохлада, На все их скорбные дела, — Здесь нет забвенья, и не надо, Но глубь земная сберегла Росток для будущего сада, Живые соки для ствола.

1947

* * *

Лазурь воскресная чиста, Всё так легко и невесомо, — Свет бьет из каждого куста, Из каждой скважины и дома. Мечтатель в шляпе голубой Влюбленных провожает взглядом, Веселые шары гурьбой Взлетают над притихшим садом. В упругом воздухе паря, Они всплывают поплавками, Вальсируют под облаками, Иль, новый танец сотворя, Ввысь устремляются прыжками (В бессмертье, проще говоря), — И, лопнув, падают клочками Наморщенного пузыря. А мы под зонтиком цветным За кружкой пива полудремлем, Табачный отгоняем дым, — Мы краем слуха сонно внемлем Невнятным шумам площадным.

1949

ЗЕРКАЛЬНЫЙ МИР

Я заблудился ненароком В зеркальном мире, как в лесу, — В граненом хрустале высоком, В таинственном шкафу глубоком Слежу, почти ослепшим, оком Зари цветную полосу. Куда б я ни повел очками, Везде мой бедный кабинет Прямолинейными пучками Иль огненными языками Весенний отражает свет. И в этой солнечной купели Найдя певучую струю, Я сам сверкаю и пою, — Не ангел ли я в самом деле В глухом запущенном раю? Что, если броситься со страха В широкое мое окно? Что, если ангелу дано Паденье только для размаха, Для разворота грозных крыл? Что, если падать он забыл?

1944

ОПРОКИНУЛ ЧЕРНИЛЬНИЦУ

Писец, бумаги разбирая, Задел чернильницу, и вот — Река без берега и края Вдоль по столу его течет. На папиросную коробку, На пепельницу из стекла, На завалявшуюся пробку, На исходящие дела, На всё, что жизнь его заело, Что душу выжгло и сожгло, На всё, что быть еще могло, Что попросту быть не успело — Огромный парус раздувая, Как грозный призрак корабля, В ночь обрывается земля, Ночь наступает гробовая. И в этой совершенной мгле, В аду кромешном и чернильном, Он видит — солнце на столе Качается в дыму кадильном. И сам он, легкий как стрела, Одетый по последней моде, Плывет в большие зеркала, Где зреют розы без числа, В органный гром, в колокола, — В такую высь, к такой свободе —

1945

НОЧНЫЕ БАБОЧКИ

На площади клубится пар, Скрипит фонарь в ключе скрипичном, Без смысла в тупике кирпичном Качается стеклянный шар. В нем бабочка заключена, — Невольной жалости достойна, Она, от боли иль спьяна, Срываясь, бьется беспокойно, Насквозь огнем прокалена. Летучей плоти отраженье Трепещет и шуршит слегка, — Я узнаю издалека Ее падучее круженье. Я молча подползаю к ней, Слежу полет ее бесплодный, — И хлещет дождь за мной холодный, Бурлит меж уличных камней. Я слышу лепет несуразный, Дышу на мутное стекло И жду — пускай прохожий праздный Вонзит свой ноготь безобразный В обвисшее мое крыло.

1944

* * *

В ночном молчанье, в некий час, Когда душа почти не дышит, Но жадно слушает и слышит, Как время падает на нас, — Когда, сознанье размывая, Проносится сквозь тело тьма, И рядом ходит смерть сама, Нас длинной тенью задевая, — Что в этой скудости земной Тогда нас держит и волнует? Что в этой вечности дурной Нас к вечности иной ревнует? Уже полсердца сожжено, Вздохну — и сердце оборвется, — И вот оно всё бьется, бьется, Как будто жить осуждено. И длится дрожь существованья, Пустая память о былом, Волна, разбитая веслом, Ночь без лица и без названья…

1943

* * *

Дождь сечет. Фонтан кирпичный Мутно газом освещен. Тьма и шорох. Мир обычный Чем-то тронут и смущен. То ли выплески канала Заглушает шум дождя, То ль душа моя, бродя, Поскользнулась и упала? И прильнув к земле холодной, Сквозь асфальтовый покров Различает многоводный Плавный ток иных миров — Только отдых и молчанье, Шелест ветра на столбах, — Только времени журчанье В водосточных желобах. Отсырела папироса, Липнут волосы к виску, — Городскую площадь косо, Не спеша, пересеку. Обойду квартал туманный, Скрытый жар превозмогу, Дома, гость непостоянный, Скучной лампы не зажгу.
1-91011121314151617181920212223-87
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com