Чтение онлайн

Мальчик начал следить за поведением родителей, сравнивать их отношение к себе и к брату с сестрой, стал подслушивать у дверей… Ничего подозрительного он не увидел и не услышал. Наоборот, отец, казалось, любил его больше, чем младших детей.

И так прошло несколько лет… Штефан рос и чувствовал себя рядом с родителями и младшими детьми чужим. Он избегал смотреть им в глаза. Родительский дом давил на него, он не находил себе места, но не отваживался никого из родителей спросить прямо.

Когда мальчику было уже десять лет, он возвращался как-то домой из школы, и одна соседка, сварливая и любопытная, не слишком ладившая с односельчанами, остановила его и спросила:

— Ну, как твой отец к тебе относится, а?

— Хорошо. — Он внутренне содрогнулся, вспомнив старика.

— Что значит «хорошо»? Как настоящий отец или как отчим? Он ведь не родной твой отец. Ты знал об этом или нет? — спросила она его противным голосом.

— Знал, — сказал он, сдерживая слезы, и побежал домой.

Теперь Штефан был уверен в существовании тайны. Это была и его тайна, которую он бережно хранил. Если бы хоть один из родителей, особенно мама, заподозрил, что ему известно то, что, по их убеждению, они так тщательно от него скрывали, трудно вообразить, что было бы. Мама, более слабая, наверняка бы умерла, она и так часто болела. Нет, она бы этого не перенесла!

Так он себя уговаривал, но все время думал о своем настоящем отце. Какой он? Этот вопрос мучил его постоянно. В школе он учился кое-как, лишь бы переходить из класса в класс и не слишком огорчать маму…

Ему исполнилось пятнадцать лет, в деревне он уже считался взрослым парнем.

И однажды Штефан вдруг принял решение. Он поехал на велосипеде в соседнюю деревню, где жил мамин брат. Было лето, и ему пришлось подождать, когда дядя вернется с поля.

— Что это с тобой? — удивился дядя, взглянув на него и увидев его лицо.

— А что? — Он тут же прикинулся беззаботным и веселым. — Просто хотел вас проведать и выпить с тобой стакан цуйки… Той, хорошей, из алычи, которую ты сам делаешь…

— Ладно, дорогой, — успокоился дядя. — А я уж подумал, не случилось ли чего… А это дело хорошее.

У Штефана был свой план: напоить дядю, ведь что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Он много раз слышал эту поговорку, чаще всего от деревенских стариков. Выпьет — а там уж можно будет его порасспросить… Ему самому нужно было остаться трезвым, и поэтому он притворялся, что пьет, но на самом деле только мочил губы, а дяде подставлял стакан за стаканом. Но тот был привычен к выпивке и не пьянел…

На улице уже стемнело, было почти за полночь, и тетя потеряла терпение.

— Мамка-то твоя перепугается! — сердито сказала она. — Кончайте сейчас же с этой пьянкой! Ты что мальчишку накачиваешь? Совсем с ума сошел! — ругалась она.

Дядя спохватился:

— Да, уже поздно, мама твоя будет беспокоиться. Пока ты до своей деревни доберешься, сколько уже времени-то будет… Я тебя не гоню, но лучше бы тебе поехать…

— Дядя… — решился тогда Штефан, поняв, что другого подходящего момента уже не будет. — Сядь на минутку, я хочу тебя спросить… Я соврал, когда сказал, что приехал просто так, вас проведать…

Тетка остановилась посреди комнаты, застыв от любопытства.

— Прошу тебя, — продолжал он, переведя дыхание, — скажи мне правду. Мой отец — родной мой отец или…

— Ты что городишь? — перебил его дядя, явно испугавшись этого вопроса. — Что-то я тебя не пойму…

— Я узнал, что мой отец — не отец мне вовсе… Я хочу знать правду! — Штефан был непреклонен.

— А почему ты меня об этом спрашиваешь? — удивился дядя. — Что же ты мать об этом не спросишь?..

— Маму я боюсь спрашивать, — признался Штефан, опустив глаза. — Я и тебя прошу, не говори ей об этом, когда встретитесь…

— Да нет, не скажу, — обещал дядя, — но и тебе мне тоже сказать нечего, — отрезал он. — Что я могу знать? Я здесь живу, откуда мне знать, что в вашей деревне делается?.. Но я тоже тебя спрошу, — сказал он, помолчав и слегка смягчив тон. Голос его потеплел, он хотел вызвать в племяннике доверие: — Отец твой плохо с тобой обращается?

— Нет, — не колеблясь ответил Штефан. — Он заботится обо мне, любит меня…

— Тогда для чего же ты забиваешь себе голову разными глупостями? — спросил дядя удивленно.

— Это не глупости, — стоял на своем Штефан. — Я со всех сторон только и слышу…

— Люди злы, — наставительно произнес дядя, — разное болтают… Один дурак бросит камень, а сотня умных не сможет его найти… Мой тебе совет: поезжай-ка ты домой и займись своими делами. Брось ты эти глупости! — В голосе его слышалась отеческая теплота.

Но Штефан его больше не слушал. Он вскочил на велосипед, попрощался и бешено крутанул педали. Он помчался в сторону другой деревни, дальней, где жила сестра матери.

Когда он постучал в двери ее дома, было уже давно за полночь. Тетушка Вуца и ее муж ужасно перепугались.

— Что стряслось?! — всполошились оба.

— Ничего не случилось, все в порядке, — постарался он их успокоить. И напрямик задал тетке вопрос, который столько времени его мучил.

Но не успел он даже договорить до конца, как получил две пощечины.

— Как тебе не стыдно! — рассвирепела тетя Вуца. — Человек все для тебя делает, сам говоришь — любит тебя, кормит и одевает, а ты вон из-за чего с ума сходишь — родной он отец или нет! Это тебя интересует? Да если б он знал об этом, он бы умер, бедняга… Ты сам-то подумай, почему он все для тебя делает, любит тебя, если он не настоящий отец тебе? — Тетя никак не могла справиться со своим негодованием. — Иди домой и выбрось эту дурь из головы, иначе будешь иметь дело со мной! Ты что же, хочешь мать в гроб загнать? Она и так совсем больная, — снова набросилась на него тетя Вуца.

Штефан ушел. До дому он добрался уже засветло. Родители думали, что он остался ночевать у родственников, и не беспокоились о нем.

Он чувствовал себя разбитым, как человек, переживший катастрофу, потому что так ничего и не узнал.

Но время шло. Штефан вдруг решил пойти в военное училище и сообщил о своем намерении матери.

— Думаешь, что осилишь? Не ударишь лицом в грязь? — нежно спросила она. — Я была бы так счастлива, если бы знала, что ты в армии!

Отец тоже обрадовался, когда узнал:

— Ты хорошо придумал, мой мальчик. Молодец!

Он окончил школу старшин и автоводителей. Его направили в Бухарест, где он получил прекрасную однокомнатную квартиру. Родители были очень рады за него. Время шло, но узнать что-нибудь Штефан так и не смог. Он уже почти не надеялся открыть когда-нибудь правду, и вдруг…

По воскресеньям Штефана частенько приглашала к себе на обед двоюродная сестра матери, живущая в Бухаресте. Однажды он встретил в ее доме больше, чем обычно, своих родственников из Яломицы. И конечно, сразу подумал о том, что среди них может найтись человек, который что-нибудь знает о его тайне. Тетушка посоветовала расспросить одного девяностолетнего старика — единственного, кто мог знать столь деликатные детали из жизни родственников.